***
Тони находит Барнса в своей мастерской среди разбросанных на полу инструментов. Молча опускается рядом и выхватывает бутылку из бионической хватки, не обращая внимания на то, что Барнс даже не реагирует, а лишь молча изучает стену. — Они держали его взаперти две недели, знаешь где? Я ушам не поверил, — Тони скептично вскидывает брови и отвечает на свой вопрос — молчать в критических ситуациях у него получается паршиво, в отличие от Солдата, который только это и умеет. — Босния и Герцеговина. Вместо усмешки удаётся скривить губы, подобно оскалу, и хрипло ответить, наконец столкнувшись с уставшим взглядом Старка: — Они не отпускают просто так, Тони. Особенно таких, как он. — Мы выясним всё — худшее позади, приятель. Старый-добрый Капитан в безопасности, — Старк пытается улыбаться, но сегодня всё выходит гадко. Приободрить ни себя, ни Барнса у него не получается, поэтому оставшийся алкоголь они осушают молча. Странным образом эти двое научились понимать друг друга без лишних слов.***
Агент Романофф и Сокол прилетают в Боснию и Герцеговину слишком поздно: от места, где, по словам Стива, находилась ГИДРа, остались лишь обугленные останки. Никто в этом и не сомневался, но проверить всё же стоило, чтобы убедиться хотя бы в том, что Капитан Америка не бредит. В этом убеждаются и врачи, на протяжении месяца следящие за состоянием здоровья Стива, который даже не отказывается от проверок, зная, что именно так делать и нужно. Чтобы верили и принимали. Для безопасности и собственного спокойствия Старк предлагает всем остаться у него, ссылаясь на то, что они уже всё равно у него поселились. Барнс соглашается первым, тем самым уничтожая любые отказы Стива. Сам чувствует вину за удары и резкие слова в первые дни возвращения Капитана, пытаясь защитить его, как умеет. Выясняется много обстоятельств, которые остаются исчерпывающими, непонятыми и обрамляемыми лишь догадками. У Стива каждый день брали по унции крови и запирали в пустой комнате со стенами, о которые он отбил костяшки так, что остались шрамы на память. Капитан повторяет вбитую в голову мантру, добиваясь единственного результата — веры, которую получает даже быстрее, чем рассчитывал. Доктора, прочищающие мозги, заключают итог, который заставляет Роджерса усмехнуться: психически здоров, никаких опытов над сознанием не проводилось. Когда Стив слышит облегченный выдох Баки, то не прекращает ворчать на их излишнюю заботу и опеку. Он всё тот же Роджерс, только в голове что-то щёлкает и безучастным голосом повторяет: первый этап успешно пройден.***
Всё возвращается на круги своя медленно и лениво. Забыть про исчезновение Кэпа каждому удаётся с трудом, пусть он и находится рядом. Невыясненные факты больше всего раздражают Солдата: как пробоины в его памяти некогда, это не даёт спать ночами, заставляя вертеться в кровати до утра и будить Наташу, которая даже сквозь сон научилась повторять необходимое ему: всё хорошо, Джеймс, с ним всё хорошо. Новые задания отвлекают от произошедшего, и Баки улыбается по-настоящему, видя как Кэп рвётся в бой, обещая, что сбежит из тюрьмы Старка сам, если его не отпустят на задание. — Блин, старик, ты достанешь кого угодно, — Тони закатывает глаза, нехотя одевая костюм, но за железной маской скрывает свою предательскую улыбку. — Давать автографы детям будешь без меня — я на это не подписывался. — О, нет! Учитывая, что ты моя нянька на сегодня, я думаю, что придётся поработать, — Стив даже шутит в своей старой манере, пока в голове прокручиваются даты. Через несколько дней нужно вернуться на базу с отчётом о выполненном задании. — Я должен это увидеть, — Сэм подмигивает Капитану и взмахивает крыльями. Он на самом деле верит, что Стив вернулся.