Вместе

Я не знаю, когда это началось. Может, когда он перестал меня целовать или стал находить более важные дела, чем я. Но вот результат я ощутил почти сразу – у меня началась по нему ломка, мне не хватало его ужасно, ощущения его кожи, запаха волос, поцелуев, просто его рядом. Может я и собственник, но мне кажется это естественным, если любишь кого-то действительно сильно. Я терпел. Понимал, что мной одним его мир не может ограничиваться, что у него должны быть и другие друзья. Только я практически перестал с ним общаться, видеться, он отсел от меня на занятиях, не звонил, убегал сразу поле пар. И я терпел. Потому, когда он сам нашел меня и предложил пойти погулять, у меня все внутри сжалось. Он что-то решил. И денёк выбрал весьма «удачный»: холодный осенний дождь и темное серое небо не повышали настроения и не вселяли надежды. Последнюю пару я не слушал, просто сидел и смотрел на него. Я не позволял себе ничего в универе, никто и не знал, что мы с Костей что-то мутим, а потому сдерживался, но сейчас… сейчас я смотрел и думал. Что он скажет, как будет вести себя, но больше всего о том, что пока мы вместе – мы будем рядом, и я смогу к нему прикоснуться, поцеловать. - Ну пойдем, Вань? – Полтора часа уже прошло? Не может быть. - Да, Костик, иду, - я одним движением смахнул тетради и ручки и в сумку и потопал за ним. Парень как всегда пах своим одеколоном, сносящим мне крышу. - Куда пойдем? – Спрашиваю, натягиваю куртку и закидываю на шею шарф. - Давай куда-нибудь! В кафешку, главное – сухую и теплую, и чтоб кофе хороший… - И тортики? – любишь же сладкое, спортсмен мой. - Ну можно и тортик! – Он засмеялся громко и весело. О, как же мне тебя не хватало. Легко беру его за руку, чувствую легкую дрожь, замерз, наверное, мой кот, и притягиваю под зонтик. Кафе обнаруживается буквально за вторым поворотом, но мы успеваем промокнуть и тепло кажется нам счастьем. Занимаем столик в углу и заказываем все и сразу. Только согревшись и перекусив Костик начинает говорить то, зачем он меня позвал, а я просто счастлив побыть с ним рядом. - Вань, нам надо прекратить. - Что прекратить, Кот? - Все прекратить. Я не могу больше. Ты же хочешь чего-то более серьёзного, а я не могу тебе этого дать. И знаешь… наверное и не смогу. Так что нам лучше вроде как расстаться. Вот. Вань?.. Каждое его слово вонзалось в меня раскаленным ножом. Я сидел не двигаясь, глядя прямо перед собой и пытаясь сдержать слезы и обиду. Не помню уже, когда плакал в последний раз, но сейчас глаза подозрительно защипало. - Вань, не молчи, пожалуйста? Ответь хоть что-то! - Да… конечно, Костя. Если так надо, если ты так хочешь, то да. Я понимаю. Понимаю. Нихрена я не понимаю, но держать не стану. Хочешь уйти – уходи. - Ты не злишься, Вань? – Голос вроде как обеспокоенный, но уже нет сил реагировать. - Не злюсь. Не волнуйся. - Тогда я пойду, мне еще домой надо, ладно? Я лишь кивнул. Сквозь туман от непролитых слез я видел, как он кинул на стол деньги, взял куртку и убежал. Вот и все. Все. Я уронил лицо на ладони и отпустил себя. Все равно, что кафе, что люди… Я в темном углу, я один и мне плохо. И я плачу как девчонка последняя. К черту! Вытираю салфеткой мокрые щеки и расплачиваюсь за кофе. Меня бросили, и что? Жизнь продолжается. Переболит все. Теперь уже я старался избегать Костю, не сталкиваться с ним, не встречаться взглядом. Иногда замечал, что он смотрит на меня, наблюдает, но игнорировал. И терпел. Ударился в учебу, закрыл намечающиеся хвосты, сдал все практики и семинары, сделал курсач и гонял себя в тренажерке так, чтобы ложась в кровать засыпать мгновенно, не думая, не вспоминая. За несколько месяцев я настолько привык, что со мной всегда был Костя, поэтому отвыкать пришлось долго. Разбитое сердце болело, новых знакомств и отношений не хотелось, общаться с одногруппниками скучно, и я тонул в себе. Медленно и необратимо. Вспоминались моменты, как тогда казалось, взаимного счастья, время, проведенное вместе… и хотелось выть. Как бы я себя не успокаивал, что бы не говорил, но ни на секунду я не перестал его любить. Два месяца прошли как в бреду, улицы замело снегом, появились елки и украшения. Я выбился чуть ли не в отличники, закрыл половину экзаменов автоматом, уставал и превратился почти в отшельника. Все вокруг сошли с ума с предстоящими праздниками, носились с подарками и планами, удивляясь моей спокойной улыбке. А о чем мне волноваться? Подарки кроме родителей дарить некому, всю ночь сидеть буду дома, может, напьюсь в гордом одиночестве. И все. Никакой паники и переживаний. Тем более, что уже натренировался не думать о… не думать. В последний день, понятное дело, никто ничего не делал. Дарили подарки, пили шампанское и веселились. Я терпеливо отбыл положенные три пары и убежал в спокойную тишину дома. Родители собирались встречать Новый Год с друзьями в горах, куда и укатили еще вчера, представив мне абсолютную свободу действий. В холодильнике ждали своего часа разные вкусности и литры различного алкоголя, от пива до виски. Но перспектива провести несколько дней в одиночестве, наедине с собой, немного страшила. Поборол желание начать пить 30го утром, а 31го не выдержал и начал уже после завтрака. Не до потери сознания, конечно, а так чтобы немного веселее обычного. От глобального ничего не деланья пересмотрел любимые фильмы и те, которые давно собирался, различные триллеры и ужастики. Когда шел за очередной порцией салатика и бутылкой вина, в дверь позвонили. Глянул на часы и хмыкнул, - до Нового Года оставалось меньше часа. Оставил еду на столе и пошел открывать, ожидая увидеть щедровальщиков или неожиданно решивших поздравить друзей. - Привет. Припорошенный снегом, в расстегнутой куртке на пороге стоял Костя и почему-то виновато улыбался. - Привет. Я растерялся на мгновение, но вроде же уже научился жить без него. - Пустишь? – А у меня есть выбор? Ха. - Входи конечно. - А ты сам? А родители где? – он шустро стягивал верхнюю одежду и ботинки, оставаясь лишь в свитере и штанах. - Уехали. Числа 8го вернуться. - Ого, везет… мои вот дома сидят… Костик топтался рядом со шкафом и, закончив предложение, замолчал. Я смотрел на него и пытался понять себя: безумно хотелось его коснуться, но как только представлял себе это пальцы обжигала боль. Обжигаться не хотелось. - Кость, прости за грубость, но что ты хотел? - Ваня, мне плохо без тебя, - он съехал по стене на пол и тяжело вздохнул. – Я думал, что наши с тобой отношения – ошибка, что так не должно быть и порознь и мне, и тебе будет лучше. Но без тебя только хуже, мне тебя дико не хватает. Твоего запаха, кожи, губ твоих. Вань, я такой дурак!.. - А то я не знаю, - сажусь рядом с ним. Дурак он, и я вместе с ним, потому что стоило ему взять меня за руку, переплести пальцы и я готов был на все опять. Любить, нуждаться, оберегать и ласкать, страдать, кричать, выть от боли. Лишь бы еще хоть немного он побыл со мной. Ничему меня жизнь не учит… - Ваня, Ванечка, прости меня, пожалуйста, я сделал тебе так больно. Прости, прости меня! – целует мою руку, а потом тянется и накрывает мои губы своими. Я боялся, что обожгусь, но меня коснулась сладкая и теплая мягкость, желанней воды в пустыне. Пофиг на все! Мой! Мой!.. - Мой… Ты мой, Кот, никуда не отпущу, больше никогда. Тяну его на себя и усаживаю на колени, заставляя раздвинуть ноги. Так я могу чувствовать его всего, полностью, и целовать, целовать, целовать – губы, щеки, подбородок, шею, стаскиваю толстый свитер, чтоб дотянуться еще и до ключиц. Под свитером ничего, прелестно. Касаюсь его теплой кожи, провожу по спине ладонями. Он сам расстегнул мою рубашку и уже во всю гладит ребра, живот, бока. Что же ты делаешь-то… - Кот, - о, как сложно оторваться от тебя, - Костик, подожди! Подожди. Он растерялся, когда я вытащил его руки из-под рубашки и немного отодвинул от себя. - Что? Почему? Ты.. не хочешь? – И моська такая обиженная. Хочу конечно, но не так, не когда ты пытаешься извиниться таким способом. - Не хочу. Не нужно, не сейчас, Кот. Опускает голову, скрывая глаза за отросшей челкой. А потом обнимает меня, прижимаясь крепко-крепко, щекочет носом шею. Пахнет одуряющее. - Прости меня, Вань, - тихо и почему-то сейчас действительно искренне, он вкладывает в эти слова и свою боль, а потом делает то, чего я все время ждал, боялся и надеялся. – Я люблю тебя, Ваня, мне никто больше не нужен. Шепотом, но он пробирает до костей, заставляя все внутри сжиматься от счастья, от такой же любви, безграничной… Люблю. - Вань, мне твое «не хочу» в ногу упирается. Дурак он и есть дурак. *** Тогда у нас ничего не получилось. Я накормил его вусняшками, под бой курантов мы выпили шампанского и загадали желания, в следующую секунду уже вовсю целуясь. Я всю ночь не выпускал его руку, прикасался, боялся, что он опять уйдет. А Костя улыбался мне как раньше, как тогда, когда мы тонули друг в друге без привкуса горечи. Спали вместе. Без секса. Это был не тот момент для нашего первого раза. Он должен хотеть этого по-настоящему, быть готовым к этому. В темноте, на кровати, когда я прижимал его к себе и грел его холодные ноги, нам не нужны были слова – мы смотрели друг на друга и не могли насмотреться. Пара поцелуев, несколько касаний и мое счастье спит. Спит рядом со мной.