С Днём Рождения, любимый

Я вижу размытый, из-за моих слёз, силуэт парня, что стоит за углом и наблюдает за мной. Он видит мою слабость, а я не могу прийти в себя. Слёзы застилают глаза. Все эмоции, что копились всё это время, накрывают меня с головой. Я уже просто был не в силах успокоиться. Тихие всхлипы всё же иногда срываются с губ и, после этого, я сильнее зажимаю рот рукой, боясь, что парни, которые находятся за дверью, услышат. И вот раздались приближающиеся шаги. Они идут в коридор, они идут ко мне. Но нельзя, чтобы меня увидели таким. Слёзы унять не получается, да и если бы получилось, то что бы они подумали, увидев моё зареванное лицо. Дверь медленно открывается, и в следующую секунду ко мне вихрем подлетает тот парень, что стоял за углом, резко поднимает на ноги и, впечатав меня в стену, целует. Он ставит руку так, что моё лицо не было видно Максиму и Никите, вышедшим из кабинета. Я прекрасно чувствую их взгляд, направленный на нас. От неожиданности я даже перестаю плакать. Максим лишь хмыкает, что-то говорит своему любимому, и они уходят. Как только спины парней скрываются за поворотом, парень отпускает меня, и я, потеряв опору в виде его рук, что держали меня, падаю на пол. Возможно, я должен сказать ему спасибо. Спасибо за то, что спас меня от разоблачения перед лучшим другом и любимым в одном лице. Но я не в силах выдавить ни слова. Но, слава Богу, плакать хотя бы уже не хочется. Парень опускается передо мной на корточки, пристально смотрит на моё зареванное лицо. На его лице появляется усмешка, а рука ложится мне на голову, ероша волосы. Так любил делать Максим. Поджав губу, я прячу лицо, уткнувшись в колени. — Это ведь был твой любимый? — интересуется парень, продолжая приводить в беспорядок мои рыжие волосы. - Тот, который темненький. Я видел всё с самого начала, уж прости. Ты свел их? Зачем? — на меня обрушивается шквал вопросов. — Да, — тихо отвечаю я. — Просто у него День Рождения… и это подарок, — мой голос хриплый, и он немного дрожит. — По-моему, это глупо, — парень садится рядом со мной, опираясь спиной о стену. — Будь я на твоем месте, то попытался бы его завоевать, — его голос, в отличии от моего, спокойный, мягкий. Я не отвечаю. Я ведь знаю, что у меня нет, и не было шанса. Я, бывает, лишь только глупо мечтал. Мне кажется, будь я сильнее и более уверен в себе, то обязательно бы попробовал заполучить его сердце. Но я такой, какой я есть. — Можешь не отвечать, — тихо произносит он. — Наверняка, ты думаешь о том, что с тобой он был бы несчастлив, да? А ты хотел сделать его счастливым. В какой-то степени я понимаю тебя. Я когда-то так же любил. Он будто читает мои мысли. — А сейчас? И что тебе надо? — Нет. Сейчас никого не люблю, — спокойно отвечает юноша. — Ничего не надо. Я просто мимо проходил и увидел тебя. Я перевожу на него взгляд, и, наконец, осознаю, что он учится в параллельном классе. Вот только я не знаю даже его имени. И этот человек узнал обо мне то, что не знали даже самые близкие друзья. — Не волнуйся, я не скажу никому, — вновь, будто прочитав мои мысли, говорит он. — Ты читаешь мысли? — Нет. Просто по твоему лицу это видно, — смеется темноволосый. — Ты как открытая книга. И как он раньше только не догадался о твоих чувствах? И меня, кстати, Сережа зовут. А тебя я знаю. Я молчу где-то с минуту, а потом, наконец, решаюсь поблагодарить его: — Спасибо. — За то, что я оставлю это в секрете? — За поцелуй, — я молчу. — Ну и за секрет. — Я поцеловал тебя не потому, что хотел, чтобы он не увидел твоих слез, — хмыкает парень. — Зачем ты тогда это сделал? Сергей встает, поворачивается ко мне лицом и смотрит сверху вниз своими пронзительными, черными глазами, которые, казалось, видят тебя насквозь. — Что, если скажу, что я люблю тебя? — уголки его губ поднимаются вверх. — Я не поверю. — И правильно, — он смеется. — Это ложь, — он протягивает мне руку, а я, не раздумывая, хватаюсь, и брюнет помогает встать мне на ноги. Мне, благодаря этому парню, удалось всё-таки успокоиться. Но вот, хоть слез и не намечалось, сердце ужасно болело и, казалось, разрывалось. Положив руку на грудь в районе сердца, я закусываю губу, и сминаю рубашку. А Сережа, подойдя почти вплотную, накрывает мою руку своей, сжимает её, переплетая пальцы. Подняв на него взгляд, я вижу хитрую ухмылку, от которой мне становилось немного не по себе. — Хочешь, помогу отвлечься? — хмыкает он, а потом резким толчком впечатывает меня в стену.

***

В тот день я пошел к нему домой, мы переспали, и это был мой первый опыт снизу. Я поступил как шлюха, переспав с парнем, с которым познакомился только несколько часов назад. И мне было стыдно за самого себя. Не только из-за ночи, проведенной с Сережей, но ещё и за то, что использовал его, чтобы отвлечься от мыслей о Максиме. И пускай он предложил это сам.

***

На следующий день я вновь встретился с Максимом. Я чуть ли не впервые увидел его счастливым, и от этого на сердце потеплело. Я испытывал противоречивые чувства: я был рад счастью Макса, но в то же время было больно от того, что осчастливил его не я. Он поздравил меня с тем, что у меня появился парень. Я не стал отрицать, пусть думает так. Брюнет был искренне рад за меня, и от этого стало только больнее. Ведь я, сука, несколько месяцев мучил его, скрывая правду о его возлюбленном. Я покинул его довольно быстро. Было безумно сложно сдерживать слезы, что подкатили к глазам. Зачем-то после этой встречи я пошел к Сереже. Всё-таки он был единственным, кто знал правду, кто мог выслушать меня. Я думал, что парень прогонит, только увидев меня на пороге своей квартиры, но он не сделал этого, а наоборот пригласил меня зайти. Темноволосый напоил чаем, выслушал всё с доброй улыбкой на лице. Он сильно отличался от «вчерашнего себя», был более добрым, что ли… — А давай встречаться? — спрашивает он, когда я уже обуваюсь в коридоре. От неожиданности я даже роняю ботинок, а потом поднимаю на него удивленный взгляд. — Просто я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Почти год назад я испытал подобное, и я прекрасно знаю, что тебе нужна поддержка. И я могу оказать тебе эту поддержку, — сразу же поясняет Сережа, заметив моё удивление. — Я не люблю тебя, нет, просто хочу помочь. Слишком слабый я, который всем сердцем жаждет «убить» любовь к Максиму, просто не мог отказаться от такого предложения. Ведь я действительно мог бы с легкостью отвлечься от него, переключиться на Сережу. Получив мой ответ, он подходит ко мне, целует, а потом я вновь остаюсь у него. Мне стыдно за самого себя.

***

Так проходит месяц, два. И когда я обнимаю Сережу, целую, занимаюсь с ним сексом, я думаю только о Максе, вспоминаю его прикосновения. И я ещё раз убеждаюсь, какая я сука. А мой парень, кажется, влюбился в меня. Иногда я с Сережей и Максим с Никитой ходим на двойные свидания. Я уже привык видеть их вместе, и это уже не причиняет мне сильной боли, лишь неприятное чувство поселяется в груди. Мой парень, всегда, когда видит, что я становлюсь грустным, смотря на них, целует, а потом мы идем к нему или ко мне. Я знаю точно, что я продолжаю любить Макса. И я понятия не имею, что мне делать. По идее я должен расстаться с Сергеем, чтобы не причинять ему боль, но я привязался к нему за эти два месяца. Я не могу определиться с тем, что я чувствую к нему — симпатию, любовь, привязанность? А вообще может быть всё сразу, но по чуть-чуть. — Саш, — шепчет мне на ухо мой парень, легко покусывая мочку, — какие у тебя на завтра планы? — Не знаю, — тихо отвечаю я и прикрываю глаза, наслаждаясь приятными прикосновениями. — Хочу провести весь день дома. Всё-таки через две недели экзамен и надо готовиться. — А я хотел тебя погулять позвать, — темноволосый вздыхает. — Извини. — Нечего извиняться, — он легко целует меня в щеку, а потом встает с дивана. — Уже поздно. Я пойду, наверное. — Хорошо, — я киваю ему и искренне улыбаюсь. — До встречи. — До встречи, — наклонившись, юноша накрывает мои губы своими, поочередно ласково сминая их, не сильно покусывает. — Не вставай. Я захлопну дверь, — он вновь улыбается мне, отстраняясь от моих губ, а потом покидает зал. Когда я слышу хлопок двери, я ложусь и утыкаюсь лицом в подушку. Эти его прикосновения, они приятны, спорить с этим просто нет смысла. Иногда, в такие моменты, мне кажется, что я становлюсь счастливым, но потом, как на зло, всплывает лицо Максима. И это мимолетное чувство счастья исчезает, а внутри остается пустота.

***

Следующий день я, как и планировал, провожу за учебником русского, готовясь к экзаменам. Только ближе шести я позволяю себе немного отдохнуть. Я выхожу на балкон, закрываю глаза и подставляю лицо теплому ветру. Но вдруг звонит сотовый телефон. Вздыхая, я возвращаюсь в комнату, беру мобильник, смотрю на дисплей — Максим. — Алло, — отвечаю я, садясь на диван. — Привет, — говорит лучший друг. — Знаешь… — начинает он, но резко останавливается. — Что? — Мы с Никитой расстались, — я слышу, как он грустно вздыхает. — Не приедешь ко мне? После этих слов я замираю, не зная, что ответить. Нужно поехать, помочь ему прийти в себя, но в то же время, я не могу это сделать из-за Сережи. Несколько секунд раздумываю и, наконец, решив, что должен приехать, я хотел было ответить, как вдруг раздался звонок на домашний телефон. — Подожди секунду, — говорю я Максу и бегу в прихожую. Сняв трубку, я поднес её к уху и сразу услышал тихий всхлипы на другом конце провода. И я узнаю того, кто плачет — мама Сережи. Сердце замирает. — Да, — едва слышно произношу я. — Саш? — как я и думал, это была она. — Да… — Сережа в больнице. Его машина утром сбила, — всхлипы только становятся громче. После этих слов моё сердце падает в пятки. В голове крутится самый ужасный вариант исхода событий — он не выжил. — Но он жив… ты не волнуйся, — произносит женщина, а я облегченно вздыхаю. — Ты прости, если напугала… Но он действительно в ужасном состоянии. Два перелома, сотрясение. Он недавно пришел в себя, тебя зовет. Прошу, приезжай, — едва слышно произносит она. — Я больше не могу видеть его таким. Прошу, — вновь повторила мама моего парня. — И я не могу говорить. Доктор зовет, —, а потом гудки. Руки дрожат, а сердце разрывается от столь тяжелого выбора. Я на ватных ногах возвращаюсь в комнату, беру мобильник. — Да… — произношу я. — Ты придешь? — Нет… я не могу, — я с трудом выдавил эти слова, зная, что сейчас Сереже я нужен больше. — Саш… прошу, ты мне нужен, — голос моего друга дрогнул. — Я из-за тебя с Никитой расстался. Мне кажется, я тебя люблю… Слёзы покатились из глаз. Теперь я уже не уверен в своем выборе. Моя давняя мечта, наконец, исполнилась. И если я сейчас, забыв о Сереже, поеду к Максу, то я, возможно, стану счастливым, но… черт возьми… — Что такое? — обеспокоенно спрашивает Максим, слыша мои всхлипы. — Я… прости… Макс… я не могу, — слезы только сильнее побежали из глаз. Я после этих слов сбрасываю вызов и мчусь в прихожую, надеваю сандали и выбегаю на лестничную клетку. Я заказываю такси, еду в больницу, там, спрашивая у матери Сергея нужную палату, бегом поднимаюсь наверх и замираю только перед дверью. Дрожащая рука ложится на ручку, медленно поворачивает её и, когда раздаётся щелчок, я вхожу. Сердце, когда я вижу моего парня, будто останавливается — бледный, с кучей бинтов, с ссадинами. Я медленно подхожу к кровати и сажусь на стул, что стоит возле нее. Он, услышав шум, открывает глаза и смотрит на меня. Его черные глаза, в которых обычно горит озорной огонек, сейчас «пустые», измученные. — Саша… — шепчет он хриплым голосом и тянет ко мне руку. — Да, я тут, — я аккуратно беру его руку, подношу к своим губам и легко целую ладошку. На его губах появляется вымученная улыбка, а потом он закрывает глаза. Его рука холодная, и это немного пугает. — Саш… я, — вновь начинает Сережа, а потом кашляет. — Молчи, — я легко улыбаюсь и успокаивающе глажу его по волосам. — Тебе лучше не говорить. — Я люблю тебя, Саш… — и он говорит это таким измученным голосом. Слёзы текут по щекам, и я опять прижимаю его ладонь к своим губам. Мои руки ужасно дрожат, и юноша, наверняка, чувствует это. — Знаешь, Сереж, — тихо говорю я. — Мне сегодня Максим звонил, сказал, что любит меня, попросил приехать. Сереж, но я приехал к тебе, — я вновь целую его руку, а слезы не перестают катиться из глаз. — Ты любишь меня? — его глаза всё ещё закрыты, а он улыбается. — Да… наверное, — я молчу. — Люблю, — уже более уверенно сказал я. Больше мы ничего не говорим. Я провожу с ним почти всю ночь, благо его мать уговорила доктора, сказала, что это необходимо. Я проводил у него каждый день до выписки. Меня не было лишь один раз — в день экзамена. Сережа после этого несчастного случая восстанавливался три месяца, а я всё время был с ним. И после того выбора, что предстал передо мной в тот ужасный день, я стал по-настоящему счастливым. — Сереж, — я улыбаюсь и обнимаю любимого со спины. — Да? — мурлыкает парень и, разворачиваясь в объятьях, прижимает меня к себе. — У меня для тебя подарок, — улыбка не сходит с моего лица. Он заинтересованно смотрит на меня, а потом выпускает из объятий. И после этого я сразу же протягиваю ему коробочку, в которой лежит серебряная цепочка. — С Днём Рождения, любимый, — тихо произношу я, а потом меня вновь сгребают в объятия.