Пыль

Ему казалось, что этот мир застыл в ожидании. Туда, куда он брел, не разбирая дороги, не было легкого пути. Он шел в церковь. Он не был в состоянии решиться сделать следующий шаг, это все же было так трудно... Он остановился на лесной просеке перед входом в церковь. На него пахнуло теплом горевших свечей, ладаном и запахом трав, поднимавшимся от земли. Знакомые с самого детства запахи... Смех. Семья. Веселые голоса. Детская невинность. О, как бы ему не хотелось выбирать! Отложить выбор, забыть его! Пусть кто-нибудь другой сделает его, ну пожалуйста! Но рядом с ним никого нет. И никогда не было. Он - государство, а значит о собственной слабости придется забыть навсегда. Он не смеет оставлять свою землю и свой народ в опасности. Предстоящая война его не пугала, даже наоборот, все казалось закономерным и естественным. Японии нужен Дальний Восток и новые земли. Россия не может отдать его на растерзание Кику. У Ивана там один из основных портов, рынков и прочего! В конце-концов это же его земля! Это же его люди! Бывать не бывать! Эх! Иван немного постоял у церкви, но так и не решился зайти и поставить свечу. *** - Это, как я понимаю, согласие, милостивый государь? - врач покорно ждал его в прихожей, пока Иван приведет себя в порядок. - Да... - хрипло сказал Иван. - Тогда все готово. Я подожду, пока вы уляжетесь в постель. Иван послушно и бездумно снял с себя почти всю одежду. Врач уже осматривал его ранее и счел его состояние приемлемым. Теперь ставка была на то, выдержит ли Ван Яо переливание или нет. Иван, даже не глядя на Вана, улегся в постель. Врач стоял с огромной иглой в руке, приготовленной специально для него. Аппарат для переливания крови был готов. - Я сначала закреплю вас на аппарате, а потом вы заснете сами... - мягко обратился к нему доктор. Иван чисто механически покивал. Закрепили жгут. Укол. Очень неприятно, но терпимо. Потекла теплая кровь, обыкновенная с виду. Надо же, он и не интересовался какая у него в венах течет кровь... Потом Иван повернул голову, чтоб не видеть этой процедуры. Веки отяжелели. Иван послушно закрыл их. Все куда-то уплыло, отдалилось. Он лежал во дреме. Вроде и не спал, но и не бодрствовал. Сон был очень тяжелым, гнетущим. " Иван грел руки у огня. Перед ним был сложен большой костер. Огонь был теплым, ярким, потрясающим. Ему не хотелось смотреть куда-либо, кроме этого огня. Неожиданно огонь стал обжигать. Иван попытался одернуть руки, но не смог. Огонь прямо на глазах поменял цвет, сначала на выцветающий серый, а потом на черный. Огонь взметнулся к самому небу. Иван испугался. Сердце заколотилось в груди, словно бешеное. Ревущее дикое пламя охватило его. Иван заметался, попытался вырваться, но почему-то вмиг оказался в самой середине дикого пожарища. Тут отчаянно вырывающийся Иван встретился с чужими, очень страшными глазами. На него смотрела черная тень. Именно тень. А ее глаза... До него донеся чей-то отчаянный вопль и крики. Они проклинали его. Они ненавидели его. Он развернулся в пламени. Вокруг, на него, со всех сторон наступали тени. В отчаянии он закрыл лицо руками. Когда он открыл глаза, над ним уже был простой и знакомый белый потолок. Сбоку был врач. Иван с трудом отдышался, пытаясь сбросить с себя наваждение страшного сна. - Доброго дня. Вы проснулись? - Уже день, - едва слышно произнес Иван. И немного испугался своего голоса. - Да? - Да. вы сутки были без сознания. Крови понадобилось немного больше чем предполагалось. - Как Яо? - Иван хотел привстать и повернуть голову, чтобы посмотреть на Вана, но не смог. Врач его удержал. - Оххх... - Уже лучше. Теперь точно поправится. Лежите, вы еще слабы. - Не дождетесь. Если я могу разговаривать, значит я здоров, - Иван еще раз попытался встать. Но голова закружилась очень сильно. Он упал обратно. - Ай! Рука! - Я же сказал - не вставать! - Да, придется отменить важный визит... - протянул Иван, укладываясь поудобнее. Ему подали жестяную кружку с водой, помогли отпить, приставив кружку к губам. Он напился и снова закрыл глаза. - Я думаю причину найдут стоящей. Тем более вы его проспали. - Вы никому не скажете? - Я поклялся государю-императору. Будьте покойны, эта клятва держит всех. Я не предам нашего царя. Никогда! - Хорошо. - К вам посетитель. Я выйду. Иван кивнул и все же удобно устроился на подушке. Рука болела тупой, нудной, выматывающей и тянущей болью. Ван лежал на соседней кровати, но уже не был таким бледным. На щеках появился слабый румянец. Его лоб все еще украшал компресс. Он явно успокоился и дышал глубже, спокойнее. Иван отвел глаза и уставился на входящего. Император пришел.. Он снова хотел встать, но император удержал его за плечо: - Лежи - лежи. Я просто кое-что хочу сказать. - И что же? - Решено заключить договор без Вана. Его послы и Япония не могут более медлить. Они уже почти захватили всю страну! - Им хочется крови... И денег. - Именно. Поэтому ты лежишь и восстанавливаешься сегодня, а завтра мы с тобой, Германией и Францией, Японией и послами Китая садимся за стол переговоров. Вместе с тобой поедет и врач. Сейчас - экономь силы. - Я смогу встать... Наверное... - Иван и сам не знал, сможет ли он встать. - Как мы объясним факт моего недомогания? - Ты перенес тяжелую форму простуды на ногах. Ослабление организма вызвано этим. Никто и ничего не скажет больше. - Наверное, если они не будут копать глубже. - Иван взглянул на расползающийся синяк от иглы. - Его мы в бинты... - Я поранился о шпагу, - съязвил Иван. - Я постоянно об нее ранюсь. Достойная причина. - Тоже приемлемо. Как ты понимаешь, я должен с тобой обсудить условия неприятного для всех договора. И потек неторопливый, но очень нервный для них разговор. Они обсудили все варианты, которые может провернуть Япония. То, на какие уступки могут пойти китайские парламентеры. Их условия. Условия Германии и Франции... Говорили до такой степени и забрались в такие дебри, что Иван с Николаем и не заметили подошедшее время ужина. Николая позвали на ужин, а Ивану еду принесли на подносе. Иван, едва успев отставить тарелку в сторону, задремал. Зашедший император не стал его будить. Нужное они обсудили. *** С самого раннего утра Иван осознал, что ехать на переговоры - плохая идея. Голова кружилась, он был бледен и у него был слабый жар, туманивший мозг. Но он встал. Врач неудовлетворительно покачал головой, но возражать больше не стал. И начал помогать безмолвно и не пресекая его действия. Они ехали в поезде - Иван не мог их всех перенести, слишком уж болен. В том, что ты представляешь персонализацию своей страны есть досадные минусы и плюсы. Сам он задремал: сила лекарств, усталости и жар возобладал над ним. Поезд потряхивало, слышался стук колес... Так они ехали почти целый день. Пока... - Иван, вставай. Нужно скоро идти, - эти слова разбудили Ивана. Он неловко поднялся с сидения, на котором лежал. Руку сразу же полоснуло как огнем. Он поморщился и невольно потер ее. - Болит? - спросил император, видимо уже сильно сомневаясь в своей идее приволочь Ивана с собой. - Что делать, государственные дела... - Если что, ты только скажи. - Рука болит... - Ивану стало вмиг так больно, что он едва не вскрикнул. Он прикусил язык. Доктор, придя в купе по зову царя, размотал бинты и смазал неприятный синяк на руке. Рука двигалась с трудом, но Ивану полегчало. Еще заставил выпить лекарство, очень неприятное по вкусу. В общем, к началу круглого стола Иван понял всю свою глупость. Ко всему прибавилась тошнота и головная, противная боль. Семь пятниц на неделе. *** Германия и Франция внимательно поглядели на бледного Ивана, представляющего Российскую Империю. - Иван, что с тобой? - Германия помог ему сесть. Франция тоже с некоторым испугом глядел на Ивана, бледного как мертвец. Рядом сел врач. Они стояли по обе стороны от Ивана. - Ты весь горишь. - Заболел, тяжело перенес простуду... - Ты наполовину, если не на процентов семьдесят, северная страна?- удивился Франциск. Теперь они оба с Германией заняли места за круглым столом. - Я тоже заболеть могу, что, нет что ли? - А с рукой что? - не отставал Франциск. - Я порезался. Шпага. Крови было... Но мне наложили повязку, поэтому все в порядке... Не стоит волноваться. - Тихо. Япония идет. - Предупредил их всех Людвиг. Они сразу перестали говорить друг с другом. Япония имел мягко говоря вызывающий и гордый вид. Он был горд своей победой над многолетним врагом - Китаем, в споре за территории. Рядом с ним шли его чиновники - послы. - О, Россия, а ты бледен как полотно... Испугался меня, да? - издевательски спросил он, присаживаясь за стол. - Держи себя в руках, Япония! - рявкнул на него Людвиг, - иначе сокращу тебе поставки оружия! Япония слегка сник. - Брагинский! У меня к тебе персональный счет! Я надеюсь, что ты его вскоре оплатишь... - он злобно ухмыльнулся. Но его ухмылка не произвела на Ивана нужного впечатления. Иван устало, но искренне улыбнулся на это: - Как страшно. Посмотрим. Япония помрачнел окончательно. *** Прения за столом были очень долгими. Иван, продираясь сквозь головную боль, с трудом понимал сказанное. Германия помогал разобраться в хитросплетении лжи и интриг, которые плел Кику. Франция язвил больше обычного. Кику отчаянно пытался отстоять завоеванные территории, и выторговать полную и безоговорочную победу для себя, но наоборот, настроил против себя и Германию и Францию. Китайские дипломаты смогли выторговаться не землями, а деньгами. Витте смог отбиваться с Иваном самостоятельно. Иван становился все бледнее и бледнее, но не отпускал от себя сознание. Жар мучил его. В итоге, Японии было отказано в большей части ее требований. Кику очень разозлился, но деваться было некуда: если на него ополчатся все три страны то, уже, вероятно, завоюют их. Его же люди пока не отдохнули, не отправились от военных действий, денег вести новую войну нет, флот - надо восстанавливать до прежнего уровня. Заставил Иван Японию отказаться от Ляодунского полуострова. Это ему удалось с блеском... И с Витте вместе. Еще и две оставшиеся державы смогли на него надавить. Кику не смог овладеть и Кореей полностью, добившись лишь ликвидации над ней протектората Китая. В итоге Кику капитулировал. Ему достался остров Тайвань и репарация, которая изрядно возросла. Кику, к концу заседания, пребывал в ярости на Российскую Империю. Китайцы хоть и выглядели подавленными, но все же более счастливыми, чем в начале заседания. Иван с трудом расписался на бумаге, которую они все вместе приняли. Это была маленькая победа России. Кику, как только закончилось заседание, был таков. Иван окончательно потерял последние силы и выдержку - рухнул на вовремя подставленные руки Германии, сползая в бессознательное состояние. И больше не помнил ни о чем...