Пыль

- Ван Яо! - этот разгневанный крик разнесся по всему дому Вана, как и шум выбитой двери. Яо неспешно обернулся, уже зная кого именно принесло в его дом. - Иван, ару? - С удивлением произнес Ван. - Что тебя принесло... Но договорить он не успел. Лицо Брагинского возникло прямо перед ним и красноречиво говорило о том, что он сейчас прибывал в ярости. - Объясни! Нет, ты объясни! - он был в своем не самом лучшем настроении: фиолетовые глаза метали молнии. - Что случилось, ару? - Яо с трудом держал невозмутимое лицо, совершенно не понимая, о чем сейчас говорит Иван. - Ихэтуани сожгли храм и школу русской православной миссии на севере. Я ввожу и перебрасываю на твою территорию войска! - прокричал на весь дом злющий как черт Иван. - ЧТО?! - Китай просто оцепенел. Его чашка для чайной церемонии упала на пол и раскололась на две части. - Когда это произошло, ару? Как? - Почему ты не выполняешь свои обещания, Ван? - холоду в его голосе позавидовал бы и сам Генерал Мороз. - Ару, я... До меня эти мрачные вести еще не дошли, ару. Я давил на императрицу, она - не соглашается! - Ты хочешь увидеть на своей территории не только мои войска, но и остальных государств? Ван Яо побледнел. - Нет, ару, не хочу! - Тогда уговаривай поскорее, время не ждет, - скупо оборонил Иван. - Я ушел. Он громко выругался и вышел. Дверной проем, оставшись без двери, пропускал ветер, что сейчас спокойно блуждал по комнате, не встречая преграды. Яо еще несколько минут взирал на разгром и остатки двери. И, тяжело вздохнув, извлек метлу из дальнего угла. Предстояла долгая уборка. И замена двери. А еще поход к императрице... Иван все больше характером напоминал ему ураган или извергающийся вулкан. *** - ЯО!!! - Иван, ару, я знаю, - вместо приветствия и объяснений, проговорил Яо который мирно сидел за столом, дописывая письмо. До этого момента. Крик Ивана был странно охрипшим. - Так почему ты ничего не делаешь до сих пор, Яо? Начались поджоги зданий европейских миссий и христианских храмов, которых сгорело уже восемь! - Я пытаюсь, ару! - вскрикнул к неожиданности Ивана, который даже подскочил на месте, хотя был не из пугливых. - На меня не только ты сегодня кричал! - Он выскочил из-за стола и встал в центр комнаты. Яо пылал праведным гневом: Иван не имел никакого права на него срываться! Минут пять они сверлили друг друга глазами. Иван все же сдался первым. - Ладно, прости. - Яо все еще злобно поглядывал на него. - Я зря на тебя накричал, доволен? Яо все еще с минуту глядел на него, но сменил гнев на милость. Потому что Иван пересек комнату и молча прижал его к себе. Яо почувствовал, что он почему-то дрожит, словно ему холодно. - Почему ты дрожишь, Иван, ару? - обратил внимание на него Китай. Иван к его полной неожиданности и растерянности, громко закашлялся, прижав перчатку ко рту. Он отстранился от него. Яо понял, что насторожило его самого - Иван был гораздо горячее обычного. - Иван, что такое, ару? Ты болен, ару? - Угу. Уже с неделю температура не опускается. Пройдет. И опять глухой кашель. - Ладно, я пойду. - Иван смог откашляться. - Я надеюсь, - тут Иван снова закашлялся, - ... что еще свидимся. Он, сгибаясь в три погибели, и кашляя при каждом шаге, покинул встревоженного до нельзя Яо. Яо еще долго созерцал дверь; потом очнулся и, захватив с собой катану, пошел опять к императрице. Уговаривать ее признать восставших - угрозой династии Цин. *** Золотая и багряная осень все же наступила, привнеся холодные ветры и почти постоянные дожди. В то время Поднебесная была почти в осадном положении. Цыси накануне штурма Пекина, а это был август месяц, покинула императорский дворец и бежала из Пекина вместе с регентом империи в Сиань. С ней бежали и основные войска китайской армии. Седьмого сентября Цыси, убедившись, что ихэтуани не в состоянии победить коалиционные войска и под давлением Яо, перешла на сторону союзных держав. Она издала долгожданный указ, призывавший начать расправы с ихэтуанями по всей стране. Союзные войска разбили восставших. Яо не присутствовал при окончательном разгроме мятежников силами союзной армии. Он знал, так как каждый разбитый отряд из небольшого количества людей, отзывался короткой болью, тупым уколом в сердце. Ему хватило хохочущего над ним Альфреда, язвительного в своих оценках его армии Артура, улыбающегося жалобно и жалко от бесплотных попыток наладить контакт с разрозненной властью и императрицей Франциска, грубого Людвига, который был совершенно не в курсе его обычаев и культуры. Он стоял у окна и наблюдал за природой. За окном шел ливень, что навевал грусть. Что ему еще оставалось? Страна падала. И он падал вместе с ней. Ему не привыкать... *** - Яо, где ты? - крикнул Иван, распахивая дверь в дом. Дом казался пустым. - Яо! Он нигде не находил его. Где же он? - Яо! Предчувствие беды охватило его. Страх в душе окреп. Иван думал где он может быть. Потом понял - ручей. Неподалеку от дома Яо было очень живописное место. Берег ручья, который постепенно переходил в воду, не был крутым. Еще там был малый водопад, падающий с нависшего над ним обрыва. Туда Иван спешно и направился. Искать пришлось недолго. На земле, на гальке берега, лежала распростертая худая фигурка в белом, расшитом золотыми драконами ципао. Неподалеку лежала явно отброшенная им катана, запачканная кровью. Обе руки были перерезаны на запястьях, с них сочилась алая кровь. Одна из них была опущена в воду. Течение уносило выступающую кровь. Иван кинулся и перевернул его на спину. Лицо Яо было мертвенно бледным и безучастным ко всему. Иван старался привести его в чувство, но он не приходил. Сердце все еще билось. Иван намертво стянул его перерезанные запястья своим шарфом. Взвалив фигурку на свои сильные руки, он кинулся к его дому. Вызвав врача, к счастью он пришел к его дому не одни - он ждал. Страна от ран умереть не сможет, если их ему не нанесли чужие, но сейчас Яо был нужен им всем как глоток свежего воздуха - чтобы наладить контроль среди них, союзных сил. Они же бились на его земле. - Яо, что же ты натворил с собой, а? - Спросил Иван у почти бездыханного тела. - Зачем ты так поступаешь с собой, армией, народом и властителями? Скажи... С кровати, которая стояла на полу послышался слабый стон. Яо приходил в себя. Его глаза моргнули и уставились на Ивана более осознано. - Иван... Ару, - разнесся его слабый шепот. Яо был без кровинки на лице, страшно бледен. - Ты... - Я... Тихо, не шевелись, сейчас придет врач. - Иван слабо коснулся его щеки. - Он поможет. У меня к тебе единственный вопрос: зачем? - Я так больше не могу, ару... Все проиграно... Все... Ару.. Все... - произнес он обессилено. - Я тоже не могу похвастаться одними победами. Вспомни Золотую Орду, хотя бы. Ну или Петра I. - Ты молод... Был... Тогда... ару... - Не считай себя старым. Потерпи, сейчас... Да где же этот чертов врач! Врач, как только Иван помянул его недобрыми мыслями, явился перед очами. Иван вышел, чтобы не стеснять его и не мешать работе. Выходка Яо, который был старше его, сильно выбила его из колеи. Перед глазами то и дело мелькала картина - фигура, облеченная в белое, лежащая на камнях с алыми каплями на руках. Врач позвал его, сказав, что Яо скоро поправиться. Ему только надо было соблюдать постельный режим. У Ивана вырвался вздох облегчения.