Дедукция по-японски

      Молодой мужчина нервно постукивал костяшками пальцев в тонких кожаных перчатках по краю стола, подбирая какой-то ритм, но постоянно сбивался. Холодный обжигающий взгляд изумрудных глаз, отгороженный от мира толстым стеклом очков, застыл, внимательно изучая содержимое кофейной чашки. Он больше всего на свете ненавидел непунктуальных людей, и почти так же сильно ненавидел плохо сваренный кофе. Когда его терпение, капля за каплей утекавшее вместе со временем, наконец, было окончательно исчерпано, мужчина резко поднялся из-за стола. В этот же самый момент стеклянные двери кафетерия с дребезгом распахнулись, по спинам посетителей пробежал лёгкий холодок. На пороге появился растрепанный темноволосый парень, весь промокший, но весело улыбающийся. Взлохмаченные волосы торчали в разные стороны, а тонкая кожаная куртка совсем не соответствовала суровой ноябрьской погоде. Быстрым и уверенным шагом он направлялся прямо к стоящему у столика высокому мужчине в длинном темно-зелёном пальто. - Здравствуйте, Мидорима-сан! Я Такао Казунари! – дыхание парня было сбитым и тяжелым. Похоже, он так торопился, что преодолел быстрым бегом как минимум пару кварталов.       Мидорима немного растерялся, но вскоре, недовольно сдвинув брови, кивнул брюнету и уселся на прежнее место.       Оказавшись друг напротив друга, эти два человека практически прожигали друг друга взглядами в безмолвном напряжении. Шинтаро тут же осознал, что первое впечатление об этом парне – всего лишь грамотно созданная иллюзия настоящего Такао Казунари. Одного мимолетного взгляда обычного человека было достаточно, чтобы определить, что Такао старшеклассник или студент-первокурсник: старые заношенные джинсы, модная кожаная куртка, но недостаточно теплая, слишком длинные для взрослого работающего человека волосы, закрывающие половину лица и легкомысленная ухмылка.       Но Мидориму Шинтаро, - известного на весь Токио частного детектива, - так просто не проведешь. Он цепким взглядом оглядел своего потенциального помощника и сразу же понял, что куртка маловата, значит, с чужого плеча, а уж свитер-то такой никакой уважающий себя школьник не напялил бы, да и лицо было не таким уж детским, и едва проступающая, довольно жесткая щетина никак не молодила парня. Чтобы определить истинный возраст человека и его положение, достаточно взглянуть на руки, уж, они-то сдадут своего хозяина с потрохами. Руки Такао были грубыми, в мозолях и ссадинах со слишком коротко обрезанными ногтями довольно длинных пальцев. Все этого свидетельствовало о том, что парень в последнее время занимался исключительно физическим трудом и, скорее всего, работал каким-нибудь разнорабочим.       Шинтаро сделав свои выводы, разочаровано вздохнул: не такого помощника он себе подыскивал. Он надеялся найти кого-нибудь посерьёзнее, а не легкомысленного любителя приключений. Мужчина прекрасно знал, что с такими каши не сваришь – вечно лезут на рожон, не задумываясь о последствиях. Шинтаро был уверен, что в его деле главное хладнокровие и рационализм, коими парень, сидящий напротив, явно не обладал. В то же время, он отдавал себе отчет в том, что мало какой нормальный здравомыслящий человек согласится на такую сомнительную работу. Собираясь откланяться, Мидорима открыл было рот, чтобы выдать свой строгий вердикт, но неожиданно был прерван: - Оценили мой скромный маскарад, Мидорима-сан? - И чего ты добивался, выдавая себя за школьника?- нахмурив брови, сердился Шинтаро. - Перестраховаться никогда не помешает. Мало ли кто может выдавать себя за детектива, а при этом являться всего-навсего мелким мошенником, - ехидно улыбнувшись, заметил Такао. – И, кстати, в жизни Вы гораздо симпатичнее той ужасной фотографии на вашем сайте. - Это не твое, в общем-то, дело! – начинал раздражаться Мидорима, поправляя очки на переносице. Жест этот был очень характерен и свидетельствовал о том, что Шинтаро крайне недоволен происходящим.       Официантка принесла меню и, неодобрительно покачав головой, бросила едкий взгляд на Мидориму. «Только бы опять за гея не приняли», - подумал тот. «Опять новый любовник! Хоть бы постыдился!» - решила про себя официантка, степенная немолодая женщина. - Ну, так что, я принят? – во всю улыбался Казунари. Теперь список раздражающих вещей Мидоримы пополнила эта улыбка. -Ты мне не подходишь. - Неужели?       В хитрых раскосых серых глазах вспыхнули яркие искры – игра началась! С Казунари так было всегда, всю его сознательную жизнь. Все, что он ни делал, он делал вопреки. Всегда рвался в бой и плыл против течения, когда большинство предпочитало пути наименьшего сопротивления. Но Такао казалось, что именно так следует жить, в этом главный смыл существования, иначе можно просто сдохнуть со скуки. Когда парень слышал категоричное «нет» или «невозможно», кровь в жилах закипала, и адреналин просто оглушал. На любое «нет» у того было уверенное и твердое «да», что часто стоило ему сломанных конечностей, сотрясений, приводов в полицию и других неприятностей. Но это ничуть не остужало пыл любителя поиграть с судьбой. - Что ж, тогда может мне стоит пройти тест? Если я расскажу о Вас нечто личное, что никак не могу знать, то буду принят на эту работу. Идет?       Мидорима, немного помешкав, кивнул. Да что этот самоуверенный тип может о нем знать? Но под ложечкой волнительно засосало, а сердце вдруг почему-то ускорило ритм. Шинтаро сейчас показалось, что он уже проиграл, только лишь приняв условия игры Казунари. Хотя ему самому было очень любопытна данная затея. - Хм, вижу Вы нервничаете. Значит, игра будет еще интереснее. Сам Мидорима нервно сглотнул, вдруг осознавая, что этот парень читает его как книгу. - Вы очень закрытый человек с виду, я называю таких занудами, ну или цундэрэ.       Такао явно наслаждался происходящим, нет, он, скорее, пребывал в экстазе, искренне получая удовольствие от самого процесса и от реакций Мидоримы. Тому ничего не оставалось, как скрипеть зубами от досады, понимая, как ловко им манипулируют. - Ну-ну, еще рано так напрягаться. Это всего лишь прелюдия, самое сладкое впереди, – продолжал забавляться Такао. – В школе Мидорима-сан был образцовым учеником и хорошим мальчиком. Наверное, занимался каким-нибудь спортом… - парень скользнул внимательным взглядом по плечам и рукам Шинтаро, будто мысленно раздевая. – Волейбол или баскетбол. Потом университет, юридический. Я прав?       Мидорима молча сверлил злобным взглядом своего собеседника. - Ой, нет-нет, не нужно отвечать, иначе никакого удовольствия… Но почему-то карьера адвоката не сложилась. Думаю, тут дело в принципах. И вот Вы решили воплотить свою мечту, став частным детективом. Что ж, это похвально. А теперь переходим к десерту – можете начинать нервничать.       Рука Казунари скользнула на другой край стола и ловко поймала руку Мидоримы за запястье, которую тот попытался обезопасить, только заметив движение Такао. - Не нужно так бояться – я не кусаюсь. Хотя вру, кусаюсь, да еще как, но только во время оргазма. Вам уж вряд ли так повезет…- Такао бесстыдно усмехнулся, заметив легкий румянец на щеках Мидоримы. – Эти руки очень красивые, аристократичные, но Вы почему-то их никому не показываете, очень редко снимая перчатки. Излишняя брезгливость? Хотя, скорее всего, здесь какая-то глубокая психологическая травма, полученная в детстве. Не удивлюсь, если Ваша квартира по стерильности переплюнет больничную палату. Думаю, на этом все на сегодня. Я прошел тест?       Мидорима резко выдернул руку и недовольно произнес: - Прошёл.       Казунари всё еще рассматривал детектива, упиваясь этим озадаченным и растерянным выражением красивого мужественного лица. Теперь он понял, что готов каждый день доводить его и подтрунивать, лишь бы видеть такие невинные эмоции у этого взрослого самодовольного мужчины. Все-таки не зря Такао постарался и нарыл немного информации о Шинтаро – овчинка стоила выделки. Мидорима повелся как наивный мальчик, который все еще верил людям. Такао стало немного стыдно, но вряд ли он мог о чем-то сожалеть. Хотя, конечно, большая часть из сказанного – личные догадки внимательного Такао, умеющего замечать больше, чем другие, и еще лучше умеющего манипулировать людьми. - А теперь мне нужно отпраздновать мою новую должность. В счёт аванса.       Пока этот странный, ужасно надоедливый парень с нечеловеческим аппетитом уплетал рамен, Мидорима размышлял, за какие грехи Судьба послала ему такое испытание. Нет, все казалось не так уж и плохо. С виду недалекий Такао оказался совсем не глуп на деле, даже превзошел все мыслимые и немыслимые ожидания детектива. Именно то, что он искал уже два месяца. Приходил в кафе на «собеседования», пил этот кофе и откровенно скучал, слушая глупости очередного кандидата. Так Мидорима постепенно разочаровывался в людях, вернее, в их умственных способностях. Никто ничего не видел дальше своего носа, и самое ужасное, даже не пытался, довольствуясь ограниченностью собственного уютного мирка. Студент-историк с огромными очками, делающими его похожим на черепаху, девушка-неформалка, поделившаяся с Шинтаро очень «полезными» советами по экзорцизму, перечитавшая детективов почтенная дама и пара-тройка обычных безработных белых воротничков, которые ничем сильно и не отличались друг от друга. Таковы были эти претенденты, не способные претендовать даже на внимание Мидоримы. Как же Шинтаро устал от них! Как никогда не уставал от книг, от своих постоянных криминалистических опытов, бурчащей соседки и вечно орущего бездомного кошака под окном.       А вот его новый помощник совсем не утомлял и скучать не давал. Но при этом постоянно раздражал и выводил Мидориму, который считал себя чуть ли не образцом терпения. Но этому парню удавалось то, что было не под силу даже самым заядлый преступникам Токио. Его игры на раз заводили Шинтаро, а хищная самодовольная ухмылка сама напрашивалась, чтобы её стерли с лица ударом кулака в челюсть. Но мужчина сдерживался, хотя за последний час тысячу раз проклял себя за то, что связался с Такао Казунари.       Разделавшись с последним пирожным, Такао, наконец, прервал размышления Мидоримы: - Думаю, уже пора отбросить все формальности, раз мы теперь в одной лодке. Зови меня просто Казунари или Казу, как угодно. - Ну, уж нет! – огрызнулся Мидорима. - Как хочешь, Шин-чан! - Какой еще Шин-чан?!       Глядя на позеленевшего от злости Шинтаро, Такао только еще шире улыбался.