I dare you

Вампиры были сыты по горло, находясь в особняке Майклсонов. Бонни наложила на особняк одно из своих заклятий и теперь никто не мог покинуть его. Её мотивы были непонятны, но все подумали, что она сделала это благодаря связи с Сайласом. Что было хуже: тот факт, что Бонни работала вместе с самым старым бессмертным на планете, чья цель была вернуть каждое сверхъестественное существо, которое когда-либо умирало, или то, что они попали в ловушку, находясь в доме Майклсонов? Каждый вампир сделал всё возможное, чтобы найти выход из этого положения, но все попытки были безрезультатны. Клаус позвонил своей знакомой ведьме, но, как и следовало ожидать, она лишь подтвердила, что только та чаровница, которая наложила заклятье, могла снять его. Братья Сальваторе исследовали все дополнительные выходы, но они так и не смогли выпрыгнуть из окон второго этажа, что лишь доказывало, насколько была сильна Бонни. Пока Ребекка звонила Бонни и оставляла сообщения с угрозами на автоответчике, Елена говорила каждому, кто её слушал, что наверняка, у Беннет были свои причины, чтобы сделать это. Кэролайн просто сидела на коричневом кожаном диване вот уже полчаса после тщетных попыток достучаться до матери. После того, как она отправила миллион сообщений , то поняла, что Бонни Беннет, наверное, что-то сделала с телефоном шерифа, и бросила это занятие. Девушка наконец устроилась в гостиной дома Майклсонов, мрачнея с каждой минутой. Если Бонни пришлось сделать то, что она сделала, лучше бы она заперла их всех в своих домах, вместо того, чтобы завлечь их сюда. Безусловно, особняк был замечательный, но быть запертым здесь с его владельцами было последней вещью на Земле, которую Кэролайн хотела бы сделать. Кроме того, Елена так и не извинилась перед Кэролайн за своё нечеловеческое поведение, последняя думала, что Гилберт была обязана ей. Пребывание рядом с Еленой в предвкушении её раскаяния делало Кэролайн менее похожей на себя. Стефан был её лучшим другом, но ей не особо хотелось видеться с ним. По крайней мере, не тогда, когда Елена и Дэймон были рядом. Елена вернула себе человечность, её кровная связь с Дэймоном была разрушена, поэтому Кэролайн была уверена, что мысли братьев Сальваторе были только о ней. Елена, в своей обычной манере, откладывала разговор с ними в надежде избежать неловкого момента. Также Кэролайн раздражало то, что она была вдали от Тайлера. Если бы и был кто-нибудь, с кем бы она хотела застрять в этом доме, то это был бы именно он. Хотя, сам Тайлер был незнамо где, делая неизвестно что. Девушка вздохнула. Чем больше она ему звонила и оставляла сообщения на автоответчике, тем более жалкой себя чувствовала. Думая о прошлом, Кэролайн не могла понять, почему не поехала тогда с ним. Конечно, её мама и друзья были здесь, но даже это сейчас как-то не очень помогало. Единственный раз, когда она чувствовала себя действительно хорошо и, по крайней мере, забывала о Тайлере, было время проведенное рядом с человеком, который заставил последнего уехать. Это был Клаус. Подумав о нем, Кэролайн осторожно огляделась, чтобы убедиться, что она была одна. К счастью, никого рядом не было. Она шумно выдохнула, почувствовав себя виноватой, даже произнося это имя про себя. Как же хорошо, что вампиры не обладали способностью читать мысли! Вдруг Кэролайн поняла, что только большинство из них не могут. Она начала ненавидеть Сайласа не только потому, что он был первоклассным придурком, но ещё и существом, которое умело читать чужие мысли. Кэролайн снова вздохнула. Больше всего она хотела пойти сейчас домой, принять душ, надеть пижаму, съесть мороженое и посмотреть какой- нибудь фильм. А еще, может быть, потопить в алкоголе мысли о двух мужчинах из её жизни. Она застыла от собственной мысли. Двух? - И кому предназначаются твои убийственные взгляды? Девушка взглянула на говорящего. Перед ней стоял Дэймон, с усмешкой глядя на её прищуренные глаза и раздраженное выражение лица, что, по его мнению, было направлено на гостиную Майклсонов. Несмотря на его шутливый тон, Кэролайн могла с уверенностью сказать, что он был так же, как и она недоволен. Она знала, что у Дэймона отсутствовала совесть, но все равно почувствовала, что его волновало то, что происходит за пределами дома Майклсонов. Бонни могла сейчас делать, что угодно и подвергнуть опасности целый город, именно поэтому она задержала их здесь, ведь так вампиры не могли помешать происходящему. Также Кэролайн знала, что Дэймон не верил Елене, которая убеждала всех, что Бонни можно понять. - Сайласу, в основном. - Тогда, может быть, нам нужно организовать кружок? – подмигнул Дэймон. Она улыбнулась ему вместо ответа, и затем переключила свое внимание на группу людей, которые решили составить ей компанию. Кэролайн осмотрела наряд Елены с ног до головы. Так как Гилберт сожгла свой дом дотла, все, что она носила, было новое. Кэролайн была поражена, так как, самой Елене эта одежда очень шла. Казалось, что пока последняя жила без человеческих чувств, она взяла пару уроков моды или просто переросла дни Конверсов и джинсов. Это напоминало Кэролайн наряд Кэтрин: темно-фиолетовый топ, заправленный в черную кожаную мини-юбку с высокой талией и сапоги на высоком каблуке. Также она на не могла не заметить Дэймона, явно оценивающего Гилберт. Кэролайн закатила глаза, перед тем, как кивнуть Елене. Она могла бы вскочить и обнять свою лучшую подругу, но не была ещё готова сделать это. Девушке всё ещё было немного не по себе. Она надеялась, что Елена скоро станет прежней, после того, как она переросла стадию ненависти Кэтрин. Елена кивнула в замешательстве, а потом до неё дошло. Она быстро отвернулась, но Кэролайн успела заметить вину в её глазах. Отлично. Кажется, что сообщение Гилберт было доставлено, поэтому у Кэролайн появилась надежда, что извинение не заставит себя долго ждать. Особенно сейчас, когда все застряли в этом сумасшедшим доме. Ребекка также вошла в комнату. На ней было падающее свободными складками красное платье, которое очень понравилось Кэролайн, хотя она бы такое никогда не купила. Клаус вошел следом за сестрой. Кэролайн была рада, что за шумом и суетой вряд ли можно было заметить, что она задержала дыхание на долю секунды. Она не могла понять, почему близость Клауса так на неё влияла. Можно сказать, что он всегда надевал практически одно и то же – пуловер без воротника, темные джинсы и ботинки – однако что-то было в нем такое, что Кэролайн постоянно приходилось пересматривать свое мнение. Прямо как сейчас – подумала она. Почему вообще это имело значение? Они с Клаусом были друзья или почти друзья и именно так это должно быть. Его взгляд обошел всю гостиную перед тем, как посмотреть на неё. На лице Клауса появилась небольшая улыбка и тут же исчезла, так что Кэролайн не могла понять, что она почувствовала, и не смогла ответить на неё. А ведь в самом начале именно её запах подсказал ему, что эта девушка была здесь. Ненавязчивый аромат геля для душа, смешиваясь с её духами, к которому гибрид привык, помог ему выделить её из толпы людей. Несмотря на то, что Кэролайн находилась здесь уже около часа, он не пытался найти её. Существовали другие проблемы, требующие немедленного разрешения, а именно надоедливая ведьма Беннет, которая опять вмешивалась не в свои дела. И пока он решал, поддерживает он план Сайласа или нет, воспоминание о ловушке, в которую он попал в доме Гилбертов, было ещё свежим, поэтому Клаус понимал, что ничего хорошего от этого положения не было и не будет. Желание свернуть шею ведьме в тот момент, когда у него был шанс это сделать, было очень сильно, но… Кэролайн это не одобрит. Он не мог рисковать их дружбой, которой так дорожил. Он обратил внимание на то, как она задержала дыхание, когда он вошел. Её реакция была вполне ожидаемая, но у него были противоречивые ощущения того, что, возможно, она всё ещё боится его. С одной стороны, то, что его все боялись, было на руку, с другой, - он сомневался, что здоровые отношения могли быть основаны на страхе. И это было то, что он хотел иметь вместе с Кэролайн. Нормальные отношения любого характера. У него таких ни с кем не было, даже с семьей – особенно с семьей. На Кэролайн было серое вязаное платье с длинными рукавами, которое выглядело так же удобно, как свитер, однако оно было обтягивающим, что делало его более сексуальным. Кожаные сапоги на высоком каблуке облегали стройные ножки Кэролайн. Клаус подумал, что Кэролайн надела верхнюю одежду, чтобы увидеться с Бонни. Он ещё раз улыбнулся от мысли, что возможно она оделась так, для того чтобы, прийти к нему домой. Однако он сразу же спрятал это выражение лица под маской заинтересованности в судьбах остальных членов группы. - Всё было замечательно, ребята. А теперь можете идти по своим делам, - сказал Клаус полушутя, после того, как наконец оказался в комнате. Ему, на самом деле, не очень-то хотелось развлекать эту толпу, пока Бонни и Сайлас что-то задумывали. Первородный вампир начал чувствовать клаустрофобию, хотя он не мог быть клаустрофобом. Особенно в его огромном доме. -Не будь глупцом, Ник, – предупредила его сестра. Клаус закатил глаза, в манере любящего братца, и не успел заметить, как улыбнулся Элайджа, наблюдая за их препираниями. В течение тысячи лет Элайджа привык быть старшим в семье, но и он никогда не переставал удивляться детским выходкам его родственников. Если, конечно, эти перепалки не оборачивались во что-нибудь более серьезное. И всегда был риск, что Ребекка с радостью начнет их. Как бы то ни было, он чувствовал обязанность что-то сказать в случае, если кто-нибудь воспринял слова Клауса всерьез. - Мой брат просто хочет показаться остроумным. Мы рады всем, кто пришел сюда, не так ли, Никлаус? Элайджа понял, что Никлаус собирался возразить ему, потому что технически это был дом только Клауса, так как он один его построил, но вдруг Стефан перебил их. - И что же мы будем делать теперь? Выхода ведь нет. Все посмотрели друг на друга, как будто ждали предложений. Взгляды Кэролайн и Ребекки были направлены прямо на Клауса, которой объяснил это тем, что они ждали от него указаний. Наконец единственный человек, не смотрящий ни на кого, объявил: - Нам придется столкнуться с неизбежным, ввиду того, что мы собрались здесь. Играем в Голодные игры! – драматично протянул Дэймон. Клаусу было интересно, действительно ли Дэймон совсем не думал, перед тем как заговорить, или он просто был слабоумен. К тому же, Клаус был поражен новостью о том, что Сальваторе читал. Вполне понятно, что не он один был удивлен. - Ты читал "Голодные игры"? – с сомнением спросила Елена. -Это Стефан затащил меня посмотреть этот фильм. Сказал, что желает увидеть плечи Хемсворта. Клаус фыркнул. Стефан уже был готов возразить, но Ребекка сказала: -Дэймон, если ты закончил, позволь остальным предложить что-нибудь более подходящее. Кроме того, мы все знаем, кто выиграет в этой никчемной схватке. Ребекка специально взглянула на братьев и ухмыльнулась. Элайджа улыбнулся и, засунув руки в карманы брюк, прислонился к стене. - Вообще-то, говорят, что Дом выигрывает в любом случае. – Сказал он, подмигивая сестре. Этот обмен взглядами не остался не замеченным. Клаус напрягся, его тело вытянулось, как струна. Хотя… Он бы скорее вонзил кол из белого дуба в свое сердце, чем признался в этом. Вместе навсегда. - Правда, что ли? В правилах ничего нет об этом жутком особняке Первородных? – съязвил Дэймон. Клаус захотел сказать, что Дэймон просто завидовал им, ведь их дом был намного больше того, что был у Сальваторе, но передумал. Это было бы слишком просто. А Ребекка уже позаботилась об этом, найдя, что ответить и гневно сверкая глазами в направлении Сальваторе. - Дэймон, клянусь, я заставлю тебя заткнуться. - Забыла, что я пью вербену, Барби-Клаус? - Зато я помню, что у меня всё ещё есть тот пакет с твоей кровью с прошлого раза, когда я вымывала вербену из тебя. – Грозно отрезала Ребекка. - О… Классно! А для чего ты хранишь мою кровь, Ребекка? – спросил Дэймон. Его бровь немного изогнулась. Клаус прочистил горло; значит, Голодные игры стоило прекратить. Ну, конечно… Ребекка повернулась посмотреть на него, причем её рука была поднята. Наверняка, она намеревалась отбросить Дэймона к стене. - Спасибо за доставленное развлечение, но поспешу напомнить, что это мой дом, а препирательства заставляют меня кусаться. – Сказал Клаус, позволяя своим клыкам высунуться, а глазам поменять свой цвет на янтарный. - Никлаус – предупредительно вставил Элайджа. Несмотря на его реплику, Клаус был уверен, что его брат боялся не столько за то, что он мог кому-нибудь навредить, столько за то, что вампиры могут обидеться. Именно поэтому Клаус никак не отреагировал. В комнате наступила тишина. Только для первородных укус оборотня не был смертелен, но даже для них он был неприятен. По крайней мере, так сказала Ребекка. За несколько секунд никто не посмел пошевелиться. Ребекка взглянула на Клауса, чтобы уловить его настроение. Будучи с ним рядом в течение тысячи лет она ей достаточно было знать лишь то, что его настроение могло измениться за несколько секунд. Она улыбнулась, увидев, что в его глазах горел всё тот же игривый огонек. Он только хотел распустить это сборище вампиров. Она не могла не согласиться с его намерениями. В особенности Дэймон действовал ей на нервы. - У меня есть идея! – радостно провозгласила Ребекка. Все повернулись к ней, хотя Кэролайн все еще думала над выражением лица Клауса несколько секунд назад. Как она могла разглядеть, его губы были плотно сжаты, а лицо совершенно изменилось. А клыки, которые были короче, чем её собственные, немного высунулись. Тонкие вены, которые она ассоциировала с жаждой крови, появились около его глаз. Но больше всего её поразили глаза. Радужная оболочка превратилась в два озера с расплавленным золотом. Кэролайн поймала себя на мысли, что хотела бы увидеть их снова. - Давайте сыграем в Правду или Подвиг! – провозгласила Ребекка спустя несколько секунд, убедившись, что все смотрят только на неё.