I dare you

Кэролайн нахмурилась. Вопрос был неожиданностью для неё, хотя она никогда не знала, чего можно было ожидать от Клауса. Ей всегда казалось, что он каким-то образом знал о ней больше, чем она сама. Кэролайн вздохнула, не зная, как ответить на вопрос. Она старалась не задумываться над этим в тот день, когда он впервые упомянул об этом. И вот сейчас Клаус опять озадачил Кэролайн. Как будто он заглянул в её душу. - Когда я была человеком, я не причиняла никому вреда: не убивала людей… Да и муху вряд ли когда обидела бы. Если, конечно, эта муха не намеревалась возглавить мою команду чирлидерш. Кэролайн продолжила, вздохнув: - Я думала, что моя мама не обращала на меня внимания, но я знала, что она не могла ненавидеть меня. Клаус пристально смотрел на девушку, будто уговаривая её продолжать. - И все-таки ты был прав. У меня хорошо получается быть вампиром, и мне это очень нравится. Очень. И я не приняла бы лекарство, - закончила Кэролайн, отведя от него взгляд. – Меня пугает то, что ты единственный, кто знает обо всем этом, - произнесла она, хотя этого говорить было и не обязательно. Клаус нахмурился: то же самое чувствовал и он. Казалось, что даже её друзья, которых она так сильно любила (непонятно почему), уважали Кэролайн за этот выбор. Как же всё это было похоже на ситуацию с двойником! – подумал Клаус. Двойник думала, что всем хотелось того, чего хотелось ей. А ещё и Стефан со своей жалостью к себе. Всё это лишь приводило размышления Клауса в тупик. - Спасибо, Кэролайн, - сказал Первородный, благодаря её за такую честность и открытость. Рядом с ним Кэролайн всегда старалась быть неприступной. Однако сейчас, по каким-то причинам, она позволила себе стать уязвимой. Клаус не хотел, чтобы это изменилось. Кэролайн вздохнула и, повернувшись к Клаусу, улыбнулась: - Ну что ж, Правда или Подвиг? Первородный усмехнулся: - Подвиг. Девушка приподняла бровь, как будто удивившись, хотя втайне была довольна этим выбором. - Я хочу, чтобы ты показал мне свое лицо. Лицо вампира, – самоуверенно заявила Кэролайн. Ничто не поразило бы Клауса больше такого требования. Было видно, что Форбс была сегодня в ударе. - Но почему? – изумленно спросил Первородный. - Сейчас моя очередь, а по правилам игры это значит, что ты не имеешь права задавать вопросы, - возразила Кэролайн. Вначале Клаус хотел отказаться, но затем он решил подумать об этом. Его нерешительность не имела никакого отношения к жажде крови, он всегда держал себя под контролем. Однако её просьба была так странна, что внезапно он почувствовал себя неуверенно. Клаусу стало смешно от таких мыслей, но воспоминание о том, что они с Кэролайн были одни в сгущающихся сумерках, остановило его. Тем более под её внимательным взглядом было сложно отказаться. Он подумал, что было бы лучше, если бы он знал её мотивы, побудившие её сделать это. На самом деле, Клаус хотел получить объяснения насчет всего, что она сегодня сделала. Конечно, нельзя забывать, что Первородный с легкостью мог заменить Подвиг Правдой, однако ему очень хотелось поразить Кэролайн. Он не мог отказаться, даже если и не знал её истинных мотивов. - Хорошо, - в конце концов, сказал Клаус. В темноте можно было увидеть, как засверкали глаза Кэролайн. Клаус стал смотреть на девушку блуждающим взглядом, пытаясь пробудить чувство голода. Его взгляд остановился на её шее, на том месте, где слабо пульсировала вена. Клаус представил, как прикоснется к этому чувствительному месту, почувствует её бьющееся сердце под своими губами. Он представил, как высунутся его клыки, чтобы вонзиться в её шею. Кэролайн сдавлено выдохнула при виде обнажившихся клыков Клауса. Девушка подняла свой взгляд на набухшие бордовые венки вокруг его глаз. И его глаза… Они были сфокусированы на ней, но это было не так важно. Кэролайн не могла оторвать свой взгляд от него. Голубой цвет его глаз пропал. Его заменил янтарный и теперь блестел, окруженный черным цветом. Зрачки были так малы и темны, что это могло напугать её. Но Кэролайн и в глазах монстра смогла что-то разглядеть. Его особый взгляд, предназначенный только для неё. Всё произошло слишком быстро. Клаус отвернулся от Кэролайн, его клыки пропали. Первородный провел языком по зубам, убеждаясь, что они приняли свою прежнюю форму. В то же время он пытался проигнорировать резкую боль в горле. - Правда или Подвиг? – спросил Клаус, не поворачиваясь к ней. - Правда. В этот раз усмехнулся Клаус. Как же это было похоже на них, всегда такие противоположные выборы. Она была честной, он – смелым. Когда боль в горле стала утихать, ему захотелось спросить, для чего ей вообще понадобилось заставить его проходить через это мучение. Однако кое-что ему хотелось знать гораздо больше. Клаус развернулся, желая увидеть её реакцию. - Почему ты меня поцеловала, Кэролайн? Почему нельзя было позволить Елене сделать своё дело? Кэролайн открыла рот, чтобы заговорить, но Клаус остановил её: - Не забывай, что ты должна сказать правду. Кэролайн тут же прикусила язык, и Первородный с горечью на это рассмеялся. Смерив его взглядом, Кэролайн пробормотала: - Почему мне кажется, что эта самая напряженная игра в Правду или Подвиг, в которую когда-либо играли? - Она определенно самая странная, - согласился Клаус, вспомнив её просьбу о Подвиге, чего он так и не мог понять. Тут Кэролайн занервничала. Она внимательно разглядывала свои руки, но не от того, что хотела потянуть время, нет. Она просто не понимала саму себя. Клаус знал это ещё с прошлого своего вопроса. - Мне кажется, я просто не могла вынести мысль о том, что вы поцелуетесь. – Сказала наконец Кэролайн. Клаус напрягся, взвешивая каждое её слово. - Трудно объяснить, продолжила она, - наверное, я просто чувствую себя собственником по отношению к тебе. Кэролайн отвернулась, покраснев. Она не могла поверить, что на самом деле это сказала. Кинув на Клауса быстрый взгляд, Кэролайн не заметила ни единого намека на усмешку, чего она так ожидала. Вместо этого она поняла, что Первородный был в шоке. Его неподвижная фигура была похожа на статую. Клаус ждал, когда девушка продолжит. - Ты обращаешься со мной не так, как со всеми. Как будто я особенная. И я не хочу, чтобы ты с кем-нибудь делился тем же. Знаю: звучит ужасно, - кивнула Кэролайн, издав нервный смешок. - Ты и есть особенная, - хрипло пробормотал Клаус. Кэролайн вновь посмотрела на него, уделяя особое внимание выражению его лица, затем она глубоко вздохнула: - Правда или Подвиг? Клаус быстро заморгал, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение и забыть о происшедшем. Он надеялся, что Кэролайн вновь станет веселой, как прежде, но выражение её лица было мрачным. Внезапно Первородный осознал, что ему как-то не по себе: Кэролайн использовала такую привычную для него магию. Она что-то затронула у него в груди, и это было приятно. Но как и всегда она схватывала его сердце, сжимая его все больше и больше, пока от него ничего не оставалось. А затем она отпускала его. Это следовало остановить. Опустив голову, Клаус сказал: - Подвиг. Девушка улыбнулась. Как же долго она ждала этого момента! Год, несколько часов, пару минут? Кэролайн не знала. Но все-таки она ждала. Её сердце чуть не выпрыгивало из груди. Вдруг она что-то поняла, взглянув вниз. Они были так далеки от всего этого мира - он её не волновал. Прямо здесь было то, чего она так желала. А ещё она была неустрашимой, и её никто не мог остановить. Почему же тогда она не могла получить это? - Клаус, - прошептала девушка, - поцелуй меня. Первородный резко поднял голову. Если раньше его взгляд был мягок, то теперь он угрожал сломать ей позвоночник в случае, если она шутила. - Без ограничения времени, - добавила Кэролайн. Уголки её губ чуть изогнулись вверх при воспоминании об извращенном требовании Ребекки. Кэролайн видела, что Клаус хотел удостовериться в серьезности её намерений. Ответ можно было увидеть в её глазах. Кроме того, неужели ему хотелось о чем-то сейчас спрашивать? Клаус неуверенно положил свою руку на плечо Кэролайн. Затем его рука скользнула к её шее. Кэролайн втянула в себя воздух: его рука была очень теплой на её обнаженной коже. Девушка хотелось прислониться к нему, но это лишь оттянуло бы их от долгожданного момента. А Кэр и так выдержала целую игру, чтобы добраться до этой минуты. Клаус придвинулся к ней ещё ближе. - Кэролайн, ты забыла, что я бессмертен? Поцелуй может занять много времени. - Я знаю, - протянула девушка, легко прикасаясь к его губам. Было щекотно, и Клаус непроизвольно зарычал. При других обстоятельствах за этим последовал бы смех Кэролайн, но она думала лишь о том, что он медлит. А когда их губы сомкнулись, она спросила себя, почему же она сама медлила. А затем она совсем разучилась думать.