Когда все меняется

— Думаю, она все еще здесь! — повторил Патрик, начав ощупывать книжную полку. Мы молча смотрели, как Патрик лег на пол и заглянул под книжный шкаф. — Что именно ты ищешь? — пробормотала я, нервно постукивая ногой по полу. Я услышала какой-то невнятный стон в ответ. Так и не разобрав слов, я хотела снова повторить вопрос, но Джейн прервал меня на полуслове. — Там нет случайно на полке Библии или гражданского кодекса? — спросил он не поднимаясь. Ригсби подошел ближе и стал изучать названия находившихся на полке книг. — Обе есть, — наконец ответил он. Патрик попытался встать сам, но я наклонилась и помогла ему подняться, придерживая за руку. — Хорошо! — сказал он и, посмотрев на Библию, потянул ее с полки. — Что ты делаешь? — спросила я в тот момент, когда он вернул Библию на место. Патрик улыбнулся мне и положил руку на массивный Гражданский Кодекс. — Библия и Гражданский кодекс в доме далеко не высокоморальной особы, которая питает страсть к шумным авто?! Звучит, мягко говоря, подозрительно. И сказав это, он потянул с полки книгу. Как в научно-фантастических фильмах, ужасах или что-то в этом роде…в общем, как в кино, книжный стеллаж с легким скрипом стал медленно отъезжать от стены явив нашему взору деревянную дверь. — Вуаля! — прошептал Патрик, касаясь пальцем двери. — Находчивая барышня! — добавил он весело. — Тайные двери в доме и холодное оружие. Да она явно не промах! Патрик чуть повернулся, чтобы взглянуть на меня, в его глазах читалось то же волнение, что жгло меня от макушки до самых пяток. Я непроизвольно схватила его за руку. Он улыбнулся, крепко сжав мою ладонь, прежде чем я высвободила руку, чтобы достать пистолет. Ригсби пошел вперед, держа наготове Глок. — Пойдемте, — прошептал он. Вэйн бросил тревожный взгляд через плечо, явно адресованный Ван Пелт. Сделав глубокий вдох, он плечом толкнул дверь, сорвав ее с ржавых петель. Агент направил пистолет в темноту. Он сделал нерешительный шаг в небольшой открывшийся ход и через мгновение исчез в темноте. — Вэйн… — пробормотала Ван Пелт, продвигаясь в темноту. Я вытянула руку с пистолетом вперед и вошла в дверь, вдохнув застоявшийся воздух тайной комнаты Розали Бэннет, на деле оказавшейся коридором. Сжимая в руке пистолет, я продвигалась вперед, с каждым шагом нервничая все больше. — Итак, как вам таинственный дом? — раздался крайне любопытный голос моего консультанта. Близко. Слишком близко. — Оставайся позади, — прошипела я, стараясь привыкнуть к темноте и следуя на шум шагов Ригсби, который передвигался в нескольких метрах впереди. Тишина. Вонь. Темнота. Нервы. Но особенно тишина, невозможная, мертвая тишина. Страх. Тревога. И большое, даже огромное желание мести. Затем внезапно возник слабый свет впереди. Мне понадобилась доля секунды, чтобы понять, что Ригсби открыл еще одну дверь. От волнения я затаила дыхание. Ригсби наконец-то заговорил. — Ты пыталась, Бэннет… Я подошла к Ригсби, который держал на прицеле молодую, рыжеволосую девушку. — …, но у тебя ничего не вышло! — закончила я фразу, направляя свой Глок на девушку. Розали Бэннет была высокой, стройной и привлекательной девушкой. Ее густые огненно рыжие волосы почти неестественного оттенка спадали каскадом по плечам. Когда она нахально улыбнулась и показала нам язык, на нем сверкнул бриллиант, украшающий ее пирсинг. — Да пошла ты! — выпалила она все с той же улыбкой. — Тебе понравилась шутка? Я сжала еще сильнее оружие, борясь с диким желанием нажать на курок. Я была в ступоре. Крайне редко меня жгло это желание мести. Еще реже меня посещала мысль выстрелить не во благо. Я была уверена, что эта была она. Именно эта женщина была причиной той боли, что пришлось пережить за эти дни. Только она. Я мрачно смотрела на нее. — Ты в полном дерьме! — прошипела я. — Тебе светит пожизненное, как минимум! — С чего ты решила, что это была я? — ответила она, улыбаясь. — У вас нет доказательств! — Хватит твоих отпечатков, что мы нашли на гильзах, — раздался голос за моей спиной. Патрик вышел на свет. — Ты арестована! — резко сказала я. Улыбка сошла с ее лица, и я увидела ненависть в глазах. — Как ты связана с Красным Джоном? — спросил Ригсби, защелкивая наручники. — Как он убедил тебя пойти на это дело? Он заплатил тебе? Розали Бэннет расплылась в фальшивой улыбке. — Заплатил? Хах! — воскликнула она, пока Вэйн возился с наручниками, а она, как ни странно, ничуть не возражала этому. — Он попросил об одолжении, и я согласилась! В конце концов, разве не я его девушка?! — гордо добавила она. *** — Его девушка? — переспросил Кимбэлл. — У Красного Джона есть подружка? — Если ты еще раз спросишь……— угрожающе качнула я чашкой с двойным эспрессо. Чо поднял руки в знак капитуляции. — Я просто хотел убедиться, что все правильно понял, — извинился он. — Просто это… — Странно? — выдвинула свою версию Ван Пелт. — Глупо? — предположила я. — Невозможно, — пояснил Чо. Я вытянула ноги под столом и поднесла к губам чашку с кофе. Все мы, кроме Ригсби, который должен был наблюдать за Бэннет, расположились в комнате отдыха КБР и размышляли над последними событиями. Мы отпустили Волеса, так как были уверенны, что стреляла Бэннет. — Итак, какая девушка в здравом уме, стала бы встречаться с таким как Красный Джон, каким бы он ни был хорошим с ней? — продолжил Чо, который всегда был достаточно красноречив, но последнее время стал даже слишком болтлив. — Очевидно, что не в своем уме, разве нет? — сказала я вяло, взглянув на единственного человека в этой комнате, который все еще не принял участие в этой дискуссии. Патрик опирался на шкаф вблизи холодильника и держал в руках чашку с совершенно не свойственным ему кофе. С того момента, как мы вернулись, он сказал всего пару слов и погрузился в молчание. Он рассеянно смотрел на чашку в своих руках, раскачивая в ней кофе, кто знает, о чем он думал в этот момент. Меня переполняла тревога от того, что я видела его спокойным и молчаливым. Я никогда прежде не видела его таким. Сидящие передо мной Чо и Ван Пелт оживленно продолжали их беседу. Несмотря на очевидную вину Розали, Грейс была уверена, что Бэннет сделала это, потому что любила Джона, а не потому что была сумасшедшей. Я покачала головой. Грейс не могла и подумать о ком-то плохо, даже если бы Круэлла лично показала ей свою коллекцию мехов. Я сделала последний глоток кофе и с шумом поставила чашку на стол. Патрик вздрогнул и поднял голову. Мы встретились взглядом. То, что я увидела в этих невообразимо голубых глазах, порядком взволновало меня. Я поднялась, подошла к нему и слега коснулась его руки. Он все понял без слов, поставил чашку на стол и все так же молча пошел по коридорам. Я обратила внимание, что мои подчиненные не заметили нашего молчаливого диалога, потому как были все еще слишком увлечены беседой. Я проследовала за Патриком по коридору пытаясь догнать его, так как он забыл свою трость в комнате отдыха, но он вошел в первый попавшийся свободный кабинет до того, как я успела приблизиться к нему. Сгорая от любопытства и от волнения, я вошла следом за ним, как оказалось, в допросную, которую почти никогда не использовали. Прежде чем я поняла, зачем Патрик привел меня туда, я услышала, как хлопнула дверь и я оказалась в ловушке между стеной и моим очаровательным консультантом. Он прильнул к моим губам в отчаянном поцелуе. Несмотря на то, что я каждой клеточкой тела хотела поддержать этот неожиданный порыв, я должна была понять, почему все это происходит. Я схватила Патрика за плечи, отстраняя его. К моему удивлению, он не выказал ни капли протеста и немедленно отстранился. Стоя все так же прижавшись к стене, я наблюдала, как Патрик опустил голову и оперся руками о стену по обе стороны от меня. — Прости, — прошептал он. — Мне просто было это необходимо… Увидев его таким, в таком состоянии, даже не представляя, что творится в его голове, что делает ему так больно, у меня предательски засосало под ложечкой. Это было выше моих сил. Аккуратно, взяв его лицо в ладони, я заставила его посмотреть на меня. Как только его взгляд встретился с моим, сердце ёкнуло. Его небесно-голубые глаза, которые я так обожала, медленно наполнялись слезами. — Я так боюсь… — признался он, и первая слеза скатилась по лицу. — Господи, Тереза, я так боюсь потерять тебя. Его слезы, дрожащие руки на моем лице и в волосах, несколько слов с таким глубоким смыслом напугали меня сильнее, чем все то, что случилось в минувшие дни. Я накрыла его руки своими ладонями, сжимая, успокаивая. Осторожно я притянула его к себе, обняла его, прижимая к груди. Вся его боль и переживания, которые, возможно, он не испытывал с момента потери семьи, вернулись снова в троекратном размере. — Ш-ш, — прошептала я, поглаживая его по волосам. — Я здесь. Я позволила ему дать волю чувствам, выпустить все то, что он не смог выразить словами. Первая слезинка скатилась по моему лицу и упала на волосы Патрика. Он качнул головой и обнял меня за талию, прижимая крепче к себе. Я в свою очередь обвила руки вокруг его шеи и растворилась в своих слезах, позволив и себе выплеснуть все, что накопилось. Мы стояли крепко прижавшись друг к другу, будто были одним целым. Едины в боли. Едины в страхе. Едины в любви. Не знаю, сколько времени мы провели в той темной комнате в рыданиях, наверное, чуть меньше десяти минут. А может чуть больше. Держа руку на груди Патрика, я слушала биение его сердца. Тепло, которое окутывало меня, было каким-то особенным, волшебным. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Я все еще не понимала, что же вызвало эту боль в душе моего консультанта, но я боялась спросить, боялась, что вызову этим очередную волну слез. Я только что поняла, что просто не могу выносить его слез, и потому расплакалась сама. Но я должна была знать. Абсолютно точно. Поэтому, собрав все силы в кулак, я начала. — Патрик… — я замешкалась. Он выдохнул и затем ответил: — Не знаю Смущенно, я отстранилась и посмотрела ему в глаза. — Что? Он виновато улыбнулся. — Ты хотела спросить, почему я такой молчаливый, не так ли? — спросил Патрик. — Мой ответ: Не знаю. Я расцепила объятия и отошла от Джейна на шаг назад. — Ты просто невыносим, когда ты так делаешь, ты знаешь?! — воскликнула я, делая вид, что обиделась, чем заставила его улыбнуться. — Ну, признайся, разве не поэтому ты любишь меня? — ответил он. Я коснулась кончиками пальцев его губ, желая поцеловать его, но какие-то неведомые ниточки удерживали меня. — Да, ты прав, — признала я не без стыда. — Но…— я оставила фразу без продолжения, зная, что он поймет. — Иди сюда, пожалуйста, — прошептал он, — ты нужна мне. Я скажу тебе все. Клянусь. Но сейчас иди ко мне. Я позволила ему снова обнять меня. — Обрати внимание на ее имя, Тереза, — начал он тут же, поглаживая меня по волосам. — Розали…. Роза… Красная … Красный Джон (прим.: игра слов в итальянском — «rosa» — роза и «rossa» — красная. Созвучны с именем Розали) Я поморщилась. Вот она, та недостающая деталь. — Это ведь не совпадение? — спросила я. — Посмотри на ее волосы, — продолжил он, не отвечая. — Копна почти красных волос. Кроме того…— добавил он прежде, чем я успела сказать что-либо. — Кроме того, обрати внимание на ее второе имя. Оно было в деле, Тереза, ты не могла не прочитать его. Я посмотрела в его глаза и все поняла. — Он специально ее выбрал, — прошептала я. — Он выбрал ее, чтобы отправить мне предупреждение, — кивнул он, сжав меня сильнее в объятьях. — Он говорит, что заберет у меня все, что для меня дорого. Именно поэтому он выбрал ее, Тереза. Он не любит ее, он просто не способен на такое чувство. Только из-за меня он решил встречаться с Розали Лилией Бэннет.