Когда все меняется

— Хорошо, миссис. А сейчас посмотрите в камеру и расскажите о себе. Я фиксирую свой взгляд на мигающей лампочке и готовлюсь проговорить всю эту канитель, которую знаю наизусть, не потому, что это все обо мне, а потому, что я повторяла это несметное количество раз. — Меня зовут Тереза Лисбон, мне 36 лет. Я не замужем и у меня нет детей. Я начальница седьмой команды КБР в Сакраменто. В прошлом году мы раскрыли двадцать восемь дел. Сильная сторона нашей команды? Мы очень сплоченные… и у каждого из нас есть свои сильные стороны. Даже у нашего консультанта есть свои обязанности. Интервьюер заерзал на стуле, готовясь задать свой вопрос. — О чем вы мечтаете? Я заморгала. Моя мечта? — Моя мечта — утопия, — ответила я лаконично. Интервьюер от CNN полукивком попросил меня продолжить. — Я мечтаю изменить многое. Изменить то, что вокруг меня, все то, что исходит от меня. Мужчина забрал микрофон, скептично глядя на меня. «Какая идиотская мечта» — говорили его глаза. Я поймала взгляд оператора. Он подмигнул мне. Он понял. Он простой смертный, который должен вкалывать каждый день, чтобы принести кусок хлеба своей семье. Он не такой, как этот вкусно пахнущий денди, который только что задавал мне вопросы. Ему тоже хотелось бы что-то изменить. — Почему ты хочешь измениться? — спросил меня Патрик, поглаживая по волосам. Мы сидели на матрасе, на котором проснулись несколько часов назад. Красный Джон разрешил освободить от наручников руки моего мужчины, чтобы немного восстановить кровообращение. Сразу после того, как я закрыла флип, закончив разговор с Ван Пелт, я посмотрела на убийцу стараясь скрыть свое беспокойство. Понял ли он трюк? Раскусил меня? Судя по самодовольному взгляду, что бросил мне Джон, я поняла, что план сработал. Он забрал у меня телефон и бросил ножовку. — Для наручников, — сказал он с ухмылкой, — Или чтобы убить его, и уйти отсюда. Если ты сделаешь это, клянусь, я и пальцем тебя не трону. Не скрывая отвращения, я проводила взглядом Джона до двери и переключилась на Патрика, начав распиливать наручники. — Я надеялся, что ты решишь все-таки убить меня и сбежать, — с горечью и иронией немного спустя прокомментировал Патрик. И прошептав «Хватит строить из себя идиота», я освободила его от наручников. Я обняла Джейна и он, в свою очередь, крепко сжал меня в объятьях, будто боялся, что я могу в любой момент сбежать. И после, усевшись на матрас и вытянув ноги, мы порядка двух часов пробыли в тишине. Я решила рассказать Патрику об интервью, которое брал тот щегол для CNN у всех лучших команд КБР. Мы, кстати, были лучшими. Я не могла сказать ни слова о разговоре с Ван Пелт, потому что понимала, что Джон может нас прослушивать. Поэтому я начала говорить о том, о сем. — Потому что мне не нравятся некоторые мои черты, — ответила я. Я сидела между его ног, положив голову ему на грудь, и перебирала пальцы на его руке, на той, на которой было кольцо. — А мне все в тебе нравится, — ответил Джейн, накручивая прядь волос на указательный палец. — Ты не в счет, — сказала я с улыбкой. Патрик пожал плечами. — Может ты и права. На какое-то мгновение мы остались сидеть в тишине, потом он спросил: — И что бы ты хотела изменить вокруг себя? — Когда я отвечала на этот вопрос… я подумала о тебе, — ответила я, примеряя осторожно каждое слово. Я услышала, как он удивленно вздохнул. — Обо мне? Что бы ты хотела изменить во мне? — спросил он, не скрывая искреннего удивления. Я повернулась, чтобы посмотреть в его глаза. Красивые и тревожные голубые глаза, в которые я старалась заглянуть как можно глубже. — Ты почти безупречен, — ответила я. — Но мне бы хотелось, чтобы ты пересмотрел свои взгляды… взгляды относительно мести. Патрик не дрогнул. — По-твоему, месть ничего не значит, ведь так? — медленно прошептал он. — Ты считаешь, что я не должен убивать Джона, потому что в итоге я не почувствую облегчения, а только наоборот, все станет куда хуже? Я кивнула. В обычной ситуации меня должен был вывести из себя, тот факт, что он снова ворует мысли из моей головы, но в тот момент я даже была этому рада. — И… — хотела, было, я добавить, но подумав, решила промолчать. Он взял меня за руки. — И что? — спросил он, в тот момент, когда я пыталась «сбежать» от его взгляда. — Ничего, — выпалила я. Патрик вздохнул. — Ну, давай же, малышка. На мгновение я поджала губы, будто пытаясь остановить мысль, которая так долго рвалась наружу. Но в итоге не смогла удержать ее. — Я бы хотела, чтобы меня тебе было достаточно, — прошептала я, и слеза сожаления скатилась по щеке. Я лишь слышала, как он задержал дыхание. — О, мой маленький, нежный, напуганный лягушонок, — прошептал Патрик, садясь передо мной. — Малышка, моя малышка, — повторил он снова, взяв руками мое лицо. Я опустила взгляд. Он нежно провел рукой по щеке. — Посмотри на меня, лягушонок. С большим усилием, я все-таки посмотрела на него. Его сияющие глаза заставили меня вздрогнуть. — Ты действительно думаешь, что мне тебя недостаточно? — спросил он с болью в голосе. Я сжала губы. — О, Боже, — прошептал Патрик. Я закрыла глаза, стараясь не дать слезам выйти наружу. — Я не хочу убивать его, Тереза — пробормотал он на одном дыхании, почти не слышно. — Больше не хочу. Я открыла глаза. — Что? — выпалила я. Он улыбнулся сквозь слезы. — Найдя тебя, я понял, что жизнь проходит впустую, и что есть вещи, которые я могу потерять, если продолжу свои прежние планы. Он едва смог сдержать сорвавшийся всхлип. — Для меня важнее ты, Тереза. И всегда была, — прошептал Джейн. — И будешь, до конца моих дней. Мне было трудно поверить, что он действительно произнес эти слова. — Я хочу его смерти, Тереза, — прошептал он снова. — Я хочу его смерти, каждой клеточкой своего тела. Но если мы выберемся отсюда живыми, я отдам его в руки правосудия. Так будет правильно. Поддавшись эмоциям, я бросилась ему в объятья, обвив его шею руками. Джейн упал на спину, на лежавший позади матрас. — Выглядишь довольной, — прошептал он мне на ухо, улыбаясь, но продолжая плакать. Сквозь слезы я смогла сказать только «да». Не знаю, сколько времени мы проплакали в таком положении. Он сжимал меня в своих объятиях, и, несмотря на ситуацию, в которой мы находились, я чувствовала себя защищенной. Я держала его за плечи, в то время как страх наполнял мое сердце. Но вместе со страхом рождалось новое чувство внутри меня. Осознание. Осознание того, что я больше не одинока, я могу рассчитывать на кого-то, и, в конце концов, я действительно любима. Я стиснула зубы, не сумев подавить новую волну слез. — Ты любишь меня, Патрик? — прошептала я, поднимая взгляд ему навстречу. Он улыбнулся. — Больше жизни. *** Я приоткрыла глаза из-за шума открывшейся двери этажом выше. Сначала не понимая, что происходит. Я уснула? Когда? Мне было ужасно жарко, и раскалывалась голова. — Эй, малыш… — прошептал сладкий голос. Я поняла, почему мне было так тесно и жарко — Патрик притянул меня к себе, когда я спала, и вытянулся вдоль тела, сжимая в объятиях. Я улыбнулась ему, чем вызвала ужасную головную боль. — Черт… Как же больно… Я прижалась к груди своего консультанта, закрывая глаза. Он нежно покачивал меня. Кто знает, сколько времени я провела без сознания. — Ты спала два часа, — ответил он. — Я паршиво себя чувствую, — пробурчала я Патрик наклонился, и прижался губами к моему лбу. — У тебя жар, — расстроено констатировал он. Я застонала, поняв, что вызвало лихорадку. Раны от веревок! Запястья болели, и только в тот момент я поняла, что они продолжают кровоточить и загноились. Я постаралась разглядеть свои раны. — Они воспалились, только этого мне не хватало… С большим трудом мне удалось сесть, не без помощи внимательного, но на этот раз молчаливого Патрика Джейна. Я встретила его взгляд, полный страха. Не нужно было обладать каким-то способностями, чтобы понять, о чем он думает, ведь я думала о том же. Мне срочно нужна была медицинская помощь. Нужно было обработать раны, и сбить температуру. В противном случае, Красный Джон со своим ножом, будет последней моей проблемой. В тот же момент, будто мои мысли материализовались, из темного коридора показался Джон со своим оружием и вышагивающая рядом с ним, безумно довольная Розали Беннет. — Привет, Тереза, — радостно воскликнула она, — Рада тебя видеть. Я встала, опираясь на Патрика. — Боюсь, что это не взаимно, — проворчала я, злобно посмотрев на Беннет. — Какая ты невоспитанная. Джон подошел ко мне, сжимая кулак, но вместо моего лица, удар пришел на Джейна, который закрыл меня собой. Закашляв от боли, Патрик упал на колени, схватившись руками за живот. — Патрик! — застонала я, и, пошатываясь, подошла к нему. Прежде чем я успела дотронуться до Джейна, я оказалась в том же положении, что и несколько часов назад — у Джона в руках с ножом у горла. Я чувствовала, что теряю сознание, ноги подкашивались…, но головная боль не давала покинуть реальность. Я тщетно пыталась вырваться. — Не надо так делать, лягушонок, — нагло улыбаясь, предупредил меня Джон. — Не называй меня так. У тебя нет на это права, — прошипела я. Джон громко рассмеялся, и тогда я поняла, что перестала чувствовать. Я осознала, что он порезал меня, только когда увидела следы свежей крови на своей футболке. Патрик в это время поднялся. — Оставь ее, —приказал он. — Она моя. — Твоя, Патрик? — издевался Джон. — Я бы не сказал. Если бы она действительно была твоя… я бы не смог сделать этого… И, произнеся эти слова, он запустил свою руку мне под футболку и стал нагло водить рукой по обнаженной коже. — Ты мерзкий… — прошептала я, в то время как Патрик бросился в нашу сторону. Однако Розали не думала стоять и спокойно смотреть на все это. Она вытянула ногу, и мой мужчина, споткнувшись, упал прямо передо мной. Джон проигнорировал меня. — И я не смог бы сделать даже этого… Он прошелся губами по моей шее до уха и стал покусывать мочку. Я почувствовала, что теряю сознание, не столько из-за жара, сколько от отвращения. Патрик с трудом снова поднялся и посмотрел мне в глаза. В них читался страх. Страх, печаль, боль, тоска. Но вместе с тем любовь и большая надежда. «Держись, Тереза, черт возьми!» — кричал мой внутренний голос. — «Сделай это для него. Держись!» Мое тело содрогнулось, как бы отвечая моим мыслям. И в этот момент я осознала все. Я поняла, что это мой конец. Я умру в любом случае. Сейчас или чуть позже. Но, если умирая, я смогу помочь Патрику сбежать и спастись, то я готова умереть прямо сейчас. Я должна была продержаться. Выстоять и дождаться подходящего момента, чтобы позволить человеку, которого я люблю, сбежать. — Ты свинья, — гневно сплюнула я. На этот раз Джон меня услышал. — А ты, как всегда груба по отношению ко мне, — он наблюдал с радостью. И едва произнеся эти несколько слов, он толкнул меня в руки Розали.