Скумы и зрелищ

Довакин сидит в своем доме в Вайтране и предается лирическим размышлениям. Довакин: Лидия, Алдуина больше нет. И, как ни странно, у архимага, главы Воровской гильдии, лидера Соратников и Слышащего Темного Братства не так уж много обязанностей. Мне нечем заняться в этом мире. Лидия: Детей тебе пора. Довакин: У меня есть Цицерон. Лидия: Может, стоит связать себя узами брака? Довакин: Я не думаю, что хочу обзаводиться новыми членами семьи в ближайшее время. Мне достаточно той толпы, что есть сейчас. Лидия: Когда нам, нордам, некого убивать, мы начинаем пить. Довакин: А это выход! Пойду в «Гарцующую кобылу», расскажу кому-нибудь историю Матье Бэламона и великого предательства в Чейденхолле. Довакин отправляется в ближайшую таверну, но по пути подвергается атаке культистов в уродливых масках и с письмом, очень удобно указывающим на организатора нападения. Довакин: Люсьен! Цицерон! Пакуйте яд в небьющуюся тару! Мы плывем на Солтсхейм! Довакин прибывает на Солтсхейм, и, не имея никаких данных о своем предполагаемом злейшем враге, начинает допрос местных жителей. Довакин: Здравствуйте! Скажите, пожалуйста, не встречалась ли вам личность неизвестного пола, неизвестной расы, неопределённой внешности, но, скорее всего, окруженная ореолом таинственности и зловещести? Может быть, у вас тут кто-нибудь собирает армию нежити или строит цитадель зла? Местные: Ничего подобного, был тут один храм загадочного древнего происхождения, но он уже давно закрылся. Еще у нас поголовно галлюцинации и синдром тревожности, но тут, говорят, экология плохая. Не добившись от коренного населения внятных ответов, Довакин ложится спать… чтобы проснуться у какого-то фаллического символа с молотком в руке. Довакин: А вот это уже действительно странно. Довакин упорно бродит по Солтсхему, пока не находит храм загадочного древнего происхождения, где трудятся зомбированные рабочие. Среди них обнаруживается одна вменяемая блондинка. Довакин: Может, пояснишь, что тут происходит? Фрейя: Я сама не очень-то в курсе. Что-то поработило разум жителей моей деревни. Довакин: А с тобой почему все в порядке? Фрейя: А у меня нет мозгов. Довакин: Предлагаю пробраться в этот храм и поискать ответы. А также золото и ценности. В глубинах храма, сотни мертвецов перебив и хорошенько помародерствовав, Довакин находит загадочную книгу. Довакин: Неужели третий том «Похотливой аргонианской девы»?! Довакин распахивает книгу, которая утягивает в мрачный Апокриф, где во всей красе своей уродливой брони предстает Мирак, окруженный мерзкими существами с щупальками. Мирак: Ты кто? И чего тебе надо? Вечно лезут тут всякие. Стой, так ты – Довакин? В каждой бочке затычка. Гордишься, наверняка, победой над Алдуином? Я тоже мог бы его убить, не хотел просто. А еще я могу светиться всеми цветами радуги. Завидно? Весь мир мне не нужен, мои амбиции пока крутятся вокруг захвата Солтсхейма. Довакин: Можно мне сказать? Мирак: Нет, но спасибо за возможность выговориться. Мирак садится на дракона и улетает. Довакин: А вот это действительно круто. Довакин весьма болезненным способом отправляется обратно в реальность. Фрейя: Что случилось? Довакин: Это не был третий том «Похотливой аргонианской девы». Довакин и Фрейя отправляются в деревню Скаалов, чтобы поговорить с шаманом. Шаманы всегда все знают. Сторн: Как видишь, все плохо. Кажется, у нас восстало местное древнее зло. Довакин: Это случается с древним злом. Сторн: Ну, ничего не поделаешь. Если ты, случайно, не Довакин. Довакин: Совершенно случайно, да. Бывают же совпадения! Сторн: Говорят, Мирак тоже был Довакином. Вы связаны. Довакин: …он и я. Объединены силами Пустоты. Сторн: Что это с Довакином? Фрейя: Не в своем уме, очевидно. Сторн: Что ж, вряд ли к нам в ближайшее время заедет другой Довакин. Так что, мой слабоумный друг, слушай секрет победы – отправляйся к заставе Саеринга и выучи Слово Силы, которое знает Мирак. Довакин: А потом? Сторн: Кричи на камни. Довакин: И это я тут не в своем уме? Довакин, не имея альтернатив, следует инструкциям, кричит на Камни, и это действительно помогает. Довакин: Ладно, оказывается, вы соображаете, что говорите. Что теперь? Сторн: Свою силу Мирак получил из книг. Довакин: Из книг? Вот ведь синий чулок! Сторн: Тебе нужно найти их и прочитать. Довакин: Почему не годится старый способ? Я просто прихожу и выношу всех с трех ударов! Сторн: Потому что знание – сила. Довакин: Дубина великана – вот это сила! Сторн: Иди к Нелоту, он точно знает что-то. Он же волшебник, все волшебники любят книги. Нелот живет в башне, как и положено уважающему себя волшебнику, куда и отправляется Довакин, сразив по пути дракона. В момент триумфа поблизости материализуется Мирак и ворует драконью душу. Мирак: Приветики. Мирак исчезает, оставляя Довакина материться на всех известных языках. С раной в собственном эго размером с черную дыру, Довакин заявляется к Нелоту. Довакин: А у меня сегодня день рождения! Нелот: И что? Довакин: А то, что книга – лучший подарок! Нелот: Я чувствую, когда меня пытаются развести. Что тебе нужно? Довакин: Книги, благодаря которым Мирак стал таким крутым синим чулком. Нелот: Если подумать, это можно организовать. Я как раз знаю об одной такой, но она где-то в близлежащих древних руинах. Довакин: Все хорошее всегда в древних руинах. Это не проблема. Довакин с Нелотом обшаривают древние двемерские руины и находят там очередную черную книгу, после чего Довакин снова отправляется в Апокриф, где, в конце концов, предстает перед глазами Хермеуса Моры. Хермеус Мора: Приветики. Вот тебе второе Слово Силы и деловое предложение – я учу тебя последнему Слову, а ты уламываешь Сторна рассказать мне секреты, которыми этот жадный старик не хочет делиться. Довакин: Погоди, но ведь если я выучу последнее Слово, я смогу завалить Мирака? Хермеус Мора: Вероятно. Довакин: Мне казалось, вы друзья. Хермеус Мора: Мне казалось, я не первый принц даэдра, с которым ты сталкиваешься. Довакин возвращается в реальность и спешит в деревню Скаалов. Сторн: Ну, как прошло? Довакин: Хермеус Мора согласился научить меня третьему Слову взамен на то, что знаешь только ты. Что ты знаешь?! Куда исчезли двемеры? Почему Альмалексия такая сука? Тридцать три способа освежевать кролика? Что?! Сторн: Я знаю, как нагнать интригу. Сторн открывает книгу и получает в тело смертельную дозу щупалец Хермеуса Моры. Довакин: Это не похоже на способ передачи знаний. Скорее, смахивает на извращенный секс. Хермеус Мора: Как бы то ни было, я удовлетворен. И ты получишь то, что хочешь. Довакин: Я хочу, чтобы ты перестал говорить так раздражающе медленно! Хермеус Мора: Нет уж, как договаривались. Слово Силы. Хермеус Мора исчезает. Довакин: Пойду я. Мне кажется, я теперь не в чести в этой деревне. Довакин снова прибегает к магической силе чтения и оказывается в Апокрифе, где, прорвавшись сквозь дебри страниц, прилетает на встречу с Мираком верхом на драконе, невероятно гордясь собой. Мирак: Ну, слава всем Богам. Я уж думал, ты убьешься на полпути. Особенно сильно нервничал, когда тебе взбрело в голову убивать драугров лопатой. Доношу до твоего сведенья, что хочу тебя убить. Не радости ради, а потому, что иначе мне не выбраться из Апокрифа. Довакин: Я тебя понимаю. Хоть ты и синий чулок, но эта мрачная библиотека любого доведет до ручки. Мирак: Так значит, я убиваю тебя? Без обид? Довакин: Давай подружимся, радужный воин? Мирак: Нет. Дракарис! Довакин и Мирак сражаются один-на-один, пока перевес не оказывается на стороне Довакина. Мирак пытается сбежать, продемонстрировав этим наличие ума, но оказывается изловлен и незамедлительно наказан Хермеусом Морой проникновением тентакля в грудную клетку. Довакин: Твою мать! У нас с этим парнем все могло получиться! Хермеус Мора: Мне нужен новый лучший друг. Довакин: На меня не смотри! Довакин грабит труп Мирака и отправляется обратно в реальность. Фрейя: Ну как, Мирак убит? Довакин: Ага. Фрейя: И что ты чувствуешь? Довакин: Разочарование. Фрейя: Мы не забудем сделанного тобой. Довакин: То есть, того, что из-за меня погиб ваш шаман, твой отец? Фрейя: Именно. Довакин: Мне вдруг вспомнилось, что дома у меня чайник над огнем повешен. Пойду проверю, как он там. Довакин скачет на лошадке по пепельным пустошам. Следом бегут пешие компаньоны.