Скумы и зрелищ

Путешествуя по Скайриму, Довакин прибывает в Данстар, где все, от ярла до последнего стражника, жалуются на ужасные ночные кошмары. Довакин: Просто не надо есть жирную пищу перед сном. Эрендур: А я считаю, что во всем виновата Вермина, покровительствующая ночным кошмарам и другим мрачным вещам. Довакин: Ты как-то подозрительно осведомлен. У тебя случаем нет какого-нибудь загадочного темного прошлого? Эрендур: Нет, конечно. Я предлагаю тебе отправиться в Храм Призывателей Ночи. Когда-то в нем устраивали кровавые оргии жрецы Вермины, но оркам это не понравилось, и они атаковали храм. Жрецы напустили угарного газа, все заснули вечным сном. Но я об этом ничего не знаю. Совершенно. Довакин: Ты мне подозрителен. Вдруг ты заманиваешь меня в этот храм с преступными намереньями? Эренедур: …сказал кто-то верхом на красноглазом коне, путешествующий в компании шута-убийцы и мрачно вещающего призрака ассасина. И это не твой дракон нарезает круги вокруг? Да кто вообще в здравом уме покусится на твою жизнь?! Довакин: Ты пробудил во мне стыд. Эрендур: Я священник. Это моя работа. Довакин и Эрендур отправляются в Храм Призывателей Ночи, где выясняется, что у Эрендура наличествуют загадочное темное прошлое, а также то, что в храме есть древний артефакт, который и устраивает местным веселые ночки. После убийства бывших подельников Эрендур отправляется проводить над артефактом очистительный ритуал, а Довакин наслаждается голосами в голове. Вермина: Он обманщик! Он обратится против тебя! Убей его первым! Довакин: Я честно не понимаю, как вам, даэдрам, с вашей-то репутацией, удается хоть кого-то убедить в искренности своих слов. Вермина: Обычно при помощи алкоголя. Эрендур благополучно завершает ритуал, негласно доказывая, что даэдры очень много врут. Эрендур: Что ж, спасибо за помощь. Я, пожалуй, поживу тут, с трупами. Довакин: Не за что… Казимир. Эрендур: Твою мать. Довакин: Серьезно, Казимир? То есть, красивое эльфийское имя – просто псевдоним, а мать с отцом нарекли тебя Казимиром? За какие грехи? Эрендур: Тебе лучше уйти. И не возвращаться. У меня, знаешь ли, может дернуться рука с ножом. По направлению к твоему горлу. Довакин: Счастливо оставаться, Казимир! Довакин, с награбленным добром на плечах, отправляется в Фолкрит, чтобы продать все ненужное. У ворот стражник сообщает о заинтересованности местного кузнеца в животных, и любопытство немедленно приводит Довакина в кузницу. Лод: Слушай, тебе не встречалась по пути собака? У нее красивая длинная шерсть и такой очаровательный хвостик… Довакин: Мне стоит уйти. Лод: Я дам тебе денег! И мяса, чтобы приманить этого песика. Скажи ему, что я скучаю… Довакин: Мясо я съем, а деньги пропью, чтобы забыть этот ужас. Довакин, расставшись в лавке с награбленным, покидает город, но на дороге в засаде поджидает общительная собака. Барбас: Не подскажите, который час? Довакин: Говорящая собака! Барбас: Тут кругом ожившие драконы, вампиры, оборотни, конец света и ходящие трупы, но мир кончился на говорящем псе? Довакин: Да в этой собаке больше здравого смысла, чем во всем Скайриме. Барбас: В общем, у меня проблема. Довакин: Судя по моему общению с Лодом – да. Барбас: Другая проблема. Я пес Клавикуса Вайла, ну, ты знаешь, принца даэдра. Довакин: Сочувствую. Барбас: Он меня прогнал, так что я теперь ищу способ вернуться к Вайлу. Довакин: У тебя что, совсем нет гордости? Барбас: У нас сложные отношения. Так как, ты в деле? Довакин: Не могу отказать детям и животным. Они так редко о чем-то просят. Веди. Довакин, следуя за говорящим псом, через пол-скайрима плетется в пещеру Хаймара, святилище Вайла, густонаселенное вампирами. После убийства всего живого Довакин получает возможность побеседовать с принцем даэдра практически лично. Клавикус Вайл: Приветики. Эти вампиры просили меня о том, чтобы я избавил их от вампиризма. Надо сказать, ты очень недурно избавляешь от проблем. Подружимся? Довакин: Если честно, я тут по просьбе говорящей собаки. Клавикус Вайл: О нет, только не этот пес. У меня вообще аллергия на шерсть. Хотя… если ты достанешь мне один памятный топорик, то я, так и быть, закинусь супрастином и потерплю. Довакин: Что за топор? Клавикус Вайл: Один парень очень хотел излечить дочь от ликантропии и обратился ко мне. Я в качестве решения предложил ему топор. Довакин: Скажи честно, ты вообще не умеешь исполнять желания? Клавикус Вайл: В этом-то и прикол. Довакин и Барбас снова плетутся через снежные просторы Скайрима, убивают несчастного Себастьяна Лорта, забирают топор, способный решить все проблемы, и возвращают владельцу. Клавикус Вайл: А теперь у меня к тебе деловое предложение! Довакин: Кто бы сомневался. Клавикус Вайла: Убей эту шавку. А топорик можешь оставить себе. Довакин: Я принципиально не иду на сделки с даэдра, у меня достаточно печальных примеров перед глазами. Клавикус Вайл: Надо же… а по виду и не скажешь, что у тебя голова не только чтобы шлем носить. Барбас: А я не такой хам, и хочу сказать, что весьма благодарен. Довакин: Не за что. И держись подальше от Фолкрита. Довакин долго скачет на лошадке, пуская стрелы в закат и разбойников, пока запас в колчане не подходит к концу. С целью пополнить арсенал Довакин заезжает в Маркарт, где сводит знакомство со жрецом Аркея, жалующимся на то, что кто-то подъедает трупы. Довакин: Это реально мерзко. Хочу посмотреть. Довакин отправляется в Зал Мертвых, где его встречает жуткими речами жуткая женщина. Эола: Признавайся, кто попался тебе на обед? Братик, сестричка, бабушка? Довакин: Ребята, я не из ваших. Эола: Да ладно, не стесняйся. Я вижу голод у тебя в глазах. Довакин: Ну, мне не удалось позавтракать… Эола: Зато удастся поужинать. Встреть меня у святилища Намиры. Эола исчезает быстрее, чем Довакин успевает сказать «нет». Довакин отправляется к Утесной пещере, и, не имея другого выбора, помогает Эоле зачистить святилище. Эола: Спасибо за помощь. Приходи сегодня на нашу особую вечеринку. Довакин: Так у тебя есть друзья? Эола: У нас старая компания, но мы всегда рады новичкам. Приходи, не стесняйся. И заодно приведи этого жреца Аркея. Он такой сладкий, так бы и съела. Довакин возвращается в Маркарт, где банальный подкуп решает дело, и Верилий отправляется на каннибальскую вечеринку, где его очень ждут. Эола зачаровывает жреца и устраивает его на алтаре, утирая голодную слюну. Лисбет: Приветики. Я просто съела своего мертвого мужа, а там понеслось. Беннинг: А у меня собаки неспроста так любят кусать людей. Все в папочку. Хогни: А я продаю мясо на рынке. Люсьен: Даже по моим меркам это как-то чересчур. Довакин: Поздравляю, ты только что побил планку отвратительности. Хогни: Слышали? Я король вечеринки! Эола: Минутку внимания! Предлагаю новичку торжественно убить жреца и откусить от него кусочек. Довакин: Нет, спасибо. Я лучше убью вас всех, гребанные извращенцы! Довакин делает мир лучше. Жрец несколько удивлен, обнаружив себя на Алтаре. Верилий: Где я? У нас ведь ничего не было? Довакин: О, не переживай, тебя всего лишь чуть не съели. Пришлось использовать тебя как наживку, чтобы эти ребята собрались вместе. Правда, удивительно хитроумный план? Верилий: Я просто отдам тебе все свои деньги и буду надеяться, что мы никогда больше не встретимся. Довакин: Я никогда не получаю настоящей благодарности за то, что я делаю. С горя Довакин отправляется в ближайщую таверну, чтобы утопить горе в эле. По счастью, там как раз устроился жизнерадостный алкоголик Сэм Гавен, предлагающий напиться всем желающим. Довакин с удовольствием предается греху пьянства... и просыпается несколько кружек спустя в храме Дибеллы, выглядящем как общежитие после гулянки. Жрица: Приветики. Довакин: Сразу хочу заявить: что бы здесь ни случилось – это не моя вина. Жрица: Странно. Кто-то очень похожий на тебя пьяно орал полночи «слава Ситису!», потом облапал статую Дибеллы, заявляя, что матушка очень похорошела, после чего заполз под лавку и уснул. Цицерон: Лучшая вечеринка на памяти Цицерона! Веселее даже той, с каннибалами. Довакин: Деньги помогут вам забыть это? Жрица: Наверняка. Кстати, среди твоих пьяных воплей фигурировал Рорикстед. Довакин: К даэдрам Рорикстед. Воды! Напившись водицы и вернувшись к осмысленному существованию, Довакин отправляется в Рорикстед, где немедленно наталкивается на агрессивного фермера. Эннис: Да как тебе совесть позволила так поступить с Гледой?! Выкрасть ее! Продать великанам! У тебя вообще нет сердца! Довакин: Давай сразу все выясним. Гледа – курица? Эннис: Коза. Довакин: Просто камень с души. Довакин отправляется на поиски Гледы, неожиданно находит ее живой, здоровой и флегматичной и возвращает хозяевам. Под впечатлением от счастливого воссоединения те отсылают к новой опорной точке – Изольде из Вайтрана. Довакин спешит в Вайтран. Изольда: Поздравления молодоженам! Довакин: Цицерон? Люсьен? Вы ничего не хотите мне сказать? Изольда: Постой, где твоя невеста? Меня так растрогала ваша история. Свет лун, сень деревьев, поцелуй… Довакин: Мне страшно. Я хочу домой. Изольда: Слушай, если все это был пьяный бред, я хочу кольцо, которое одолжила тебе, обратно. Довакин: Так где, говоришь, была сень деревьев и все такое? Довакин отправляется в Рощу Ведьмин Туман, выглядящую весьма зловеще. Довакин: Просто украду кольцо и оставлю извиняющуюся записку несостоявшейся невесте. Люсьен: Только не забудь убить ее. Цицерон: А можно еще дом поджечь. Довакин: Спасибо за вашу поддержку. Из неприметного домика, окруженного частоколом костей, появляется прекрасная невеста. Мойра: Любовь моя! Я уже давно жду твоего возвращения, чтобы слиться с тобой в экстазе! Довакин: Не надо со мной сливаться. Мойра: Что, тебя охмурила эта сучка крашенная Эсмерельда с белыми перьями? Довакин: Все произошедшее прошлой ночью было одной большой ошибкой! Ты даже не представляешь, насколько большой! Мойра: А я поверила тебе! Хоть на суп ты сгодишься. Мойра набрасывается на несостоявшегося супруга и немедленно погибает, так и не вкусив нектара любви, а Довакин относит кольцо Изольде. Изольда: Бедная девушка. Надеюсь, ее сердце не было разбито. Довакин: Нет, думаю, как раз сердце не пострадало. Изольда: А ведь Морвунскаре, судя по твоим словам, должен был состояться тот еще праздник. Довакин: В состоянии опьянения, я, похоже, вообще не могу держать язык за зубами. Довакин спешит в Морвунскар, где не заметно праздничных шатров, зато в форте обнаруживается портал, отправляющий прямиком в Очаги Наслаждения, в которых всех прибывших радостно встречает знакомый алкоголик Сэм. Сэм: Приветики. Я Сангвин, принц пьянства и разгула. Довакин: А я Довакин, и вы, даэдры, меня уже достали своим болезненным чувством юмора. Сангвин: Признай, что мое чувство юмора значительно лучше, чем у остальных даэдра. Довакин: Поскольку оно не касается особо изощренных форм убийства, предательства и каннибализма, я не буду возражать. Сангвин: Вот и умница. А теперь возьми посох в подарок и отправляйся в реальный мир, ты портишь мою экосистему. Вволю наигравшись трофейным посохом, Довакин заходит пропустить кружечку эля в таверне «Гарцующая кобыла» из уважения к единственному нормальному принцу даэдра, не пытавшемуся заставить смертных делать что-то противоестественное. Довакин: Ну, что новенького произошло? Трактирщица: Как же я ненавижу свою работу. Ну, говорят, детки ярла совсем распустились. Ругаются матом, балуются скумой. Довакин, выпив еще пару кружек эля и уверовав в свои силы, отправляется к ярлу. Ярл Балгруф: Что на этот раз? Довакин: Говорят, у тебя проблемы с детьми? Ярл Балгруф: У меня проблемы с драконами и Братьями Бури. Дети – это просто вишенка на сладком рулете. Но, честно признаться, младшенький действительно ведет себя странно. Довакин находит Нелкира, сияющего дружелюбием и добротой. Довакин: Мы с твоим папой большие друзья… Нелкир: С этим придурком? Я мечтаю намотать его кишки на руку. Довакин: Я в шоке. Люсьен: Я приятно удивлен. Нелкир: Хочешь знать, как я дошел до жизни такой? Это все шепчущая дверь в подвале. Не в силах противостоять желанию увидеть говорящую дверь, Довакин отправляется в подвал. Внезапно дверь действительно заговаривает с ним. Дверь: Я шепот. Я интриги. Я скандалы и расследования. Довакин: Лорд Варис, это вы там стоите за дверью? Дверь: Нет же, я действительно говорящая дверь. Я тут раздаю мрачные указания и подумываю использовать тебя в своих целях. Что думаешь? Довакин: Думаю, что трех кружек эля было слишком много. Дверь: Вместо того, чтобы прямо тебе все сказать, я снова отправлю тебя поговорить с Нелкиром. Так загадочнее! Довакин, чувствуя себя странновато, подчиняясь инструкциям говорящей двери, повторно отправляется к Нелкиру. Довакин: Слушай, эта странная дверь… Нелкир: Ключ от нее есть у папки и у мага. Решай, кого убить. Довакин: Слушай, я хочу, чтобы ты знал – все ремни Скайрима плачут по тебе. Довакин тихонечко ворует ключ, открывает говорящую дверь и обнаруживает в небольшой комнатке Эбонитовый клинок. Довакин: Хм, тут целая книга-предупреждение. Дверь: Ничего важного! Просто убивай своих друзей, и сила меча возрастет. Наконец-то эта лапочка напьется крови в руках серийного убийцы. Довакин: У меня есть идея получше. Я продам этот клинок, а на вырученные деньги накуплю сладких рулетов и угощу ими весь Вайтран. Дверь: Только попробуй! Довакин: И что ты мне сделаешь? Прищемишь пальцы? Дверь: Ну ты и сволочь. Довакин: Лучший день в моей жизни.