Скумы и зрелищ

Довакин, закончив помогать всем, кому хотелось, и убив всех, кому не хотелось, является в Йоррваскр, где находит компанию буйных мужчин и женщин, проявляющих разную степень радушия. Довакин: Привет. Вы моряки? Скьер: Если речь идет не о море эля – то нет. Довакин: А почему у вас дом в виде корабля? Скьер: Так перевернутого же. Довакин: И то правда. Скьер: Мы – Соратники. В целом, это значит, что мы просто любим драться со всем живым. Или тем, что было живым. Но про моральные устои и духовные скрепы мы тоже не забываем. Довакин: А вписаться можно? Скьер: Честно говоря, не нравишься ты мне. Довакин: Это еще почему? Я всем нравлюсь! Скьер: Это потому, что я не люблю, когда ко мне прискакивают на дохлых конях с дохлыми мужиками под ручку. Но тебе повезло – новичков не я принимаю, так что тебе на другой этаж, к Кодлаку. Довакин послушно отправляется к Кодлаку, беседующему с мрачным брюнетом Вилкасом. Довакин: Я хочу вписаться в вашу компанию. Деньги на карманные расходы у меня есть, оружие тоже, приказы вроде «не лезь в эту комнату» или «не пыряй в спину впереди идущего» хорошо понимаю. Вилкас: А броня Темного Братства откуда? Довакин: С трупа, трофейная. Вилкас: А астрально-спектральный убийца? Довакин: Сам увязался! Вилкас: А лук Соловьев? Довакин: С распродажи, задешево отдавали. Вилкас: А глаза у коня почему красные? Довакин: Не выспался. Вилкас: Кодлак, давай без пополнения обойдемся. Кодлак: Ну что ты, такое прелестное дитя. Конечно, мы ему рады. Вилкас: Ты это мне назло делаешь? Кодлак: Вилкас тебе все расскажет и покажет, милое дитя. Будешь под его опекой как у Талоса за пазухой. Вилкас: Мог бы просто «да» ответить. Ладно, дитя, идем. Едва оказавшись вне зоны доступа Кодлака, Вилкас немедленно настойчиво предлагает протеже подраться. Довакин: Знаешь, про меня даже песня есть – я там дракона побеждаю… Вилкас: Дерись уже, сильно бить не стану. Довакин: Не покалечить бы тебя… Довакин наносит по Вилкасу аккуратный удар, по счастью не ставший смертельным. Вилкас: Хм, ладно, все не так уж плохо. Пойди отнеси Йорлунду меч. Это задание ведь тебе по плечу? Довакин: Справлюсь как-нибудь. Довакин некоторое время работает у Соратников на побегушках за простое «спасибо», а потом – за символическое вознаграждение. В какой-то момент Довакин и Фаркас отправляются на ужасно важное задание в очередные подземелья. Фаркас: Мы с Вилкасом близнецы, только я красивый, а он умный. Довакин: А у меня нет брата-близнеца, приходится и ум, и харизму развивать. Довакин дергает какой-то рычаг и запирает себя в клетке. Фаркас: Видимо, харизма тебя как-то больше волнует, да? Неожиданно Фаркас подвергается атаке охотников на оборотней, превращается в волка и сжирает всех на месте, после чего перекидывается обратно. Фаркас: Все хорошо? Не боишься? Зубы не стучат? Пальцы не леденеют? Кричать не хочется? Довакин: Да в самом деле, я буквально недавно из Совнгарда! Фаркас: В смысле – со страху помираешь?! Ты дыши глубоко, не переживай, никто тебя не обидит… Я же не знал, что у тебя такая душа нежная, не держи зла… Довакин: Ладно, было ужасно страшно. Сдерживаюсь, чтобы не визжать. Фаркас: Да это я сразу понял. Соратники не все оборотни, нас всего несколько. А это были охотники на оборотней, понимаешь? Довакин: Что я понимаю, так это что мы, вроде как, не на стороне добра в этой истории. Фаркас: Так тебя выпускать? Довакин: Выпускай, как раз душа из пяток вернулась. Фаркас и Довакин, довольные собой и друг другом, завершают квест и добывают бесполезный обломок чего-то ценного, после чего Соратники официально посвящают новичка в свои ряды. Люсьен: Ты ведь помнишь, что они – не твоя семья. Их вполне можно убить в подходящий момент. Из этих четверых выйдет хорошая шуба. Довакин: Слушай, будешь такие вещи прилюдно говорить – в следующий раз оставлю дома, с Цицероном. Люсьен: Впрочем, Отец Ужаса не хочет их смерти. Скьер: Как стемнеет – приходи к Нижней Кузнице. Довакин: С кузнецом приходить? Скьер: Нет, вообще без сопровождения. Довакин: Слушай, ты милый парень… и… глаз у тебя красивый… Люсьен: Если что, Отец Ужаса может передумать. Скьер: Я вообще-то с Эйлой сплю. Довакин: Ты? Да ладно! Скьер: Вот сейчас обидно было. В общем – как стемнеет. В ночи Довакин, с неясными опасениями и смутными надеждами в душе, послушно является к Нижней Кузнице, где Соратники добровольно-принудительно предлагают выпить крови и стать оборотнем. Довакин: Отказаться я, надо думать, не могу? Эйла: Как будто кто-то сказал что-то. Парни, вы ничего не слышали? Вилкас: Я слышал. Довакин: Слава оборотням! Довакин выпивает крови, после чего обнаруживает себя в лесу и без одежды. Довакин: Не самое странное, что со мной случалось, но самое неловкое, пожалуй. Эйла: Да ладно тебе, весело было! А теперь идем убивать охотников на оборотней, а то Скьер всех перебьет, нам ничего не достанется! Довакин, прикрыв срам, отправляется с новообретенной сестрой по щиту убивать оборотней в форт Висельная скала, где обнаруживаются толпы врагов и мертвый Скьер. Довакин: Сочувствую тебе… мне он, конечно, не очень нравился, но давай помогу проводить его в последний путь. Эйла: Я сама его провожу. Мне не нужны свидетели. Довакин: Мне пожалуй, правда пора. Вилкас и Фаркас вечно волнуются, когда я поздно возвращаюсь и гуляю без шапки. Довакин запивает грусть в тавернах. Довакин слушает историю Матье Беламона и великого предательства в Чейденхолле. Довакин поедает светлячков. Довакин кидается фаерболами в озеро. Наконец, Довакин возвращается в Йоррваскр. Кодлак: Дитя! И как тебе удается всегда появляться вовремя? Довакин: Загадка. Кодлак: Дело вот в чем. Я хочу избавиться от проклятья ликантропии. Довакин: Это довольно полезное проклятье. Кодлак: Но после смерти души оборотней забирает Хирсин. Довакин: У меня… все сложно с посмертьем. Так что можно сделать? Кодлак: Нужно добыть головы проклявших нас ведьм. Довакин: Сколько? Кодлак: Одной должно хватить, но, знаешь, у нас есть прохладный подвал, мы там свеклу с репой храним. Довакин: Мне все понятно, можете не продолжать! Довакин возвращается спустя некоторое время с тремя мешками, наполненными головами ведьм, свеклой и репой, и обнаруживает столпотворение у дверей Йоррваскра. Довакин: Пропустите, я из местных! Что стряслось? Эйла: На нас напали люди ордена Серебряной Руки. Довакин: Это все мешки со свеклой, из-за них быстро идти не получалось. Ну, хорошо, что вы и без меня отбились и никто не погиб. Эйла: Кодлак погиб. Довакин: Вилкас пытается во мне взглядом дыру проделать, или мне кажется? Эйла: Тебе не кажется. Довакин: Кто-то еще пострадал? Вилкас: Нет, остальные в порядке. Атис: Я пострадал! Вилкас: Говорю же, все в порядке. Но подонки забрали части секиры Вутрад. Мы должны вернуть их. Довакин: Подонков? Вилкас: Части секиры. Подонкам будем мстить за Кодлака. Довакин: Кодлак был милым стариком… то есть, великим лидером! Очень мудрым! Вилкас: Да нет, скорее все-таки – милым стариком. Довакин: Я чувствую какое-то возмущение внутри. Фаркас: Жажда мести, наверное. Довакин: Или плохой эль. Скоро узнаем. Довакин и Вилкас отправляются в Дрифтшейд, где убивают всех врагов и откуда забирают обломки секиры. По возвращению в Йоррвасскр Довакин принимает участие в торжественных похоронах Кодлака, а кузнец наконец возвращает секире товарный вид. Довакин: В общем, я хочу рассказать о том, что незадолго до своей смерти Кодлак хотел снять проклятие ликантропии. Поэтому он отправил меня за головами гленморильских ведьм, они от этого очень хорошо помогают. Эйла: Так вот что за гадость в погребе валяется. Фаркас: Надо бы исполнить последнюю волю Кодлака. Вилкас: Пожалуй, что так. Эйла: Просто хочу стрелять в людей. Довакин: Полагаю, мы приняли решение. Довакин и выжившая верхушка Соратников отправляются в гробницу Исграмора, которая открывается путем водружения секиры в руки статуи. Довакин: Самый большой ключ из всех, что мне попадались. Вилкас: Давайте дальше без меня. Довакин: А как же честь, месть, вот это все? Вилкас: А как же «у меня боязнь замкнутых пространств»? Довакин: Что ж… мы постараемся сделать все быстро. Не скучай. Довакин, Фаркас и Эйла продвигаются вперед. Через какое-то время Фаркас отказывается идти дальше. Фаркас: У меня то же, что у брата, только с пауками. Я, пожалуй, подожду вас… Фаркас покидает отряд. Довакин: Вы что, интригуете у меня за спиной? Эйла: Сама недоумеваю. Довакин и Эйла добираются до жертвенника и сжигают голову ведьмы, побеждая волчий дух Кодлака, который немедленно является им в виде призрака. Призрачный Кодлак: Спасибо, дитя. А теперь я хотел бы назначить приемника. Вилкас, ты умен и силен… Довакин: Его здесь нет. Призрачный Кодлак: Незадача. Тогда, Фаркас, ты не так умен, как твой брат, но… Довакин: Его тоже нет. Теперь понятно, почему эти сволочи слиняли! Призрачный Кодлак: В таком случае, Эйла… Какое горе, Эйла погибла! Довакин: Как?! Ведь только что она стояла рядом со мной! Эйла: Мертвее мертвого я тут лежу. Мертвее мертвого. Призрачный Кодлак: Поздравляю, дитя! Тебе предстоит стать новым Предвестником Соратников! Удачи. Призрачный Кодлак исчезает, Эйла перестает прикидываться мертвой, и Довакин вместе с ней покидает гробницу, найдя неожиданно теплый прием у Фаркаса и Вилкаса. Довакин: Должностью больше, должностью меньше… от них все равно никакого прока. Вилкас: Должен сказать тебе, что у нас считается хорошим тоном иметь отношения с подчиненными. Фаркас: Да-да. Эйла: Истинная правда. Довакин: Темное Братство, Коллегия Магов и Воровская Гильдия определенно уступают вам кое в чем. Вилкас: Ты о чем? Довакин: Просто вслух размышляю. Довакин в качестве нового Предвестника отправляется в Йорвасскр – проверять границы своих привилегий.