Песня ветра

      - Что будете делать после выступления? – поинтересовался Артём, когда они все вместе шли по направлению к клубу, где проходил очередной концерт - «Рок против наркотиков». На нём выступали известные инди-группы и группа «Фауст», имевшая на данный момент весьма солидные рейтинги, не была исключением.       - Ну, я домой, – пожал плечами Сергей, – А что?       - Да вот, хотели завалиться куда-нибудь всей компанией, развлечься, – отозвался Андрей.       - Вы же знаете, мужики, я всегда за, – улыбнулся Днепров, – А вы как? С нами? – он посмотрел на Льда и Марата.       - Нет. Мы не можем, – сказал Руслан. Ветров вопросительно поднял брови.       «Что это он задумал?»       - Что так? – поинтересовался Сергей.       - Мы уезжаем.       У Марата чуть рот не открылся. Куда это «уезжаем»? И почему он сам ничего об этом не знает?!       - Чё?! – округлил глаза басист, – Какое ещё "уезжаем"?! Лёд, у нас же сейчас череда концертов!       - Плевать на концерты, – ответил Лунковский с невозмутимым выражением лица, – Сейчас есть дела поважнее.       - А нас ты спросить не забыл?! – ещё больше офигел тот, – Мы же всё-таки группа!       - Простите, парни, но мы должны уехать. Придётся эти концерты отменить. Или передвинуть.       - На сколько хотя бы уезжаете? – побеждённо спросил Днепров, поедая глазами одногруппников. Лёд задумался.       - Дня на три, может больше. Не знаю.       - Да чёрт бы тебя побрал, Лёд! А нам как быть?! Что мы скажем организаторам?!       - Так и скажите. Ничего с ними не случится.       - Ну ты вообще уже... - проворчал Сергей.       Они вошли в здание, и направились в комнату, где их уже ждали гримеры.

__________

      - «...Свободное падение!» - голос Льда разнесся по залу, вслед за собой вызывая восхищённые многочисленные возгласы среди зрителей.       «Па-ра-ра-рам!...» - раздались последние звуки гитары, и песня закончилась.       «Фа-уст»! Е-щё! «Фа-уст»! Е-щё!..», - скандировал зал.       - Хорошо! – сказал Лёд, обращаясь к зрителям, – Какую хотите?       Кто-то кричал, что «Бархатность», кто-то «Два лица», кто-то остальные названия.       - Ладно, хорошо. «Два лица», окей? – спросил Лёд. Все ответили свистом, рукоплесканиями и криком.       - Итак... «Два лица»!       «ДА-А-А!!!...»       «Тук-тук!» - Андрей на ударных стукнул палочками друг об друга, задавая ритм, и все начали играть так известную уже всем мелодию, заглушая бушующую толпу.

__________

      - Слушай, может скажешь, что задумал? Куда это «мы» уезжаем?! – недовольно спросил Марат, когда они с Русланом после концерта, распрощавшись с остальными, шли к дому. Семь часов вечера, но на улице было необычайно тихо. Казалось, даже машины не так часто шуршали шинами по магистрали.       - Не скажу. Приедем, увидишь, – коротко ответил Лёд, - Сейчас мы зайдём в квартиру, соберём вещи, и уедем. Я уже купил билеты. Поезд отходит в девять.       - Сегодня?! Но, зачем?!       - Чтобы раз и навсегда забыть прошлое.       - Что? – Марат остановился, – Прошлое?       - Да, – Лёд обернулся, глядя на Ветрова через плечо, – У каждого круга должен быть конец, хоть его на первый взгляд и нет. Мы должны жить дальше, Марат. В прошлом уже нет жизни – оно прошло, и уже бесплодно. Есть настоящее, и есть будущее. И есть мы – живые. Человек, который замыкается в прошлом - заведомо труп. Поэтому... – Лунковский потянул его за рукав, - ...пойдем. У нас не так много времени.       Ветров, находясь в лёгком замешательстве, какое всегда наступало после подобных фраз, последовал за ним.       Они зашли домой и собрали некоторые вещи. Много не брали – Руслан сказал, что они уедут дня на три, не больше. На вопрос, куда конкретно они едут, Марат так и не добился ответа, и, бросив это дохлое дело, продолжил собираться.       - Вот и всё, пойдем, – они вышли из квартиры, закрыв дверь на ключ, и отправились на вокзал. Оставалось полчаса.       Пришли они как раз вовремя, почти к отъезду поезда, отдали билет проводнику, и прошли в свое купе.       - Интересно, почему ты так печешься обо мне? – поинтересовался Марат спустя час глухого молчания, глядя в тёмное окно, за которым проносилась голая заснеженная местность, – Разве ты меня любишь?       - Люблю?.. – это слово вышло у Льда с вопросительной интонацией, – Возможно.       - Ты этого никогда не говорил, – усмехнулся Марат, переводя взгляд на белеющую волосами и лицом в темноте фигуру Руслана.       - А это так странно?       - Ну, обычно, когда любят, все происходит наоборот.       Послышался тихий смех.       - Лучше любить и не твердить об этом, чем не любить и сорить словами. Не доверяю я людям, которые слишком часто говорят «люблю». Они зачастую и оказываются не теми.       - Интересная точка зрения... – задумчиво проговорил Марат, - И знаешь, наверное, ты прав. По-своему. Всякое бывает...       - Да.       В купе снова воцарилось молчание. Спустя несколько секунд Ветров почувствовал на коже лёгкие мурашки, и сказал:       - Что ты так смотришь?       Хоть он и не видел сейчас в темноте глаз Льда, но всегда знал то ощущение, которое испытывал, когда Руслан смотрел на него.       - Разве ты видишь в темноте?       - Нет, – губы Марата невольно растянула улыбка, – Но я чувствую.       - Ничего себе...       - У твоего взгляда слишком острый холодок. Подогрей его, тогда, может, я – теплокровный, и не почувствую, – подколол Ветров Лунковского. Тот насмешливо хмыкнул:       - Если бы знал, как...       - Ты знаешь, просто не хочешь себе в этом признаваться, – ответил Марат с улыбкой, – Иди сюда. Так уж и быть, побуду сегодня твоим одеялом.       - Подушкой - лучше, – парировал Лёд, но в темноте послышался легкий скрип полки и спустя секунду щеки Марата коснулась прохладная рука. Ветров поймал пальцы Руслана и, потянув его вниз, накрыл одеялом, после чего обнял за талию и прижался ртом к холодным губам.       - Нет, ты реально ледышка, – хмыкнул он, – Почему ты всегда такой холодный? Или это только зимой?       - Нет, всегда. Почему - не знаю. Наверное, температурный коэффициент тела низкий, хотя больше ни у кого из моей семьи такого нет, – ответил тот, беря руку Ветрова в свои, и Марату показалось, что он высунул кисти на сквозняк.       - Трупак! – засмеялся он, грея пальцы Лунковского.       - Какой есть, – он не видел лица, но в интонации Руслана мелькнула улыбка.       - Ты меня устраиваешь, – Марат провел рукой по непослушной платиновой шевелюре, чувствуя приятное умиротворение, постепенно сменяющееся мягкой сонливостью.

_________

      - Просыпаемся! До Санкт-Петербурга осталось пятнадцать минут! – раздался громкий пронзительный голос проводницы, которая ходила и тормошила сонных пассажиров, дабы они не прозевали нужный им город. Марат, слыша эти вопли, нехотя пытался открыть глаза.       - Встаём! – стукнула дверь купе, и в проёме появилась женщина в форме, – Вст... - она на мгновение осеклась, глядя на сонного Марата и всё ещё спящего в его объятиях Льда.       - Поняли-поняли! Встаем, – проворчал Марат. Проводница подобрала челюсть, и, кивнув, поспешно захлопнула дверь.       «Надо же, впечатлительная какая... - хмыкнул про себя Ветров, зевая, - И это при том, что мы всего лишь спали вместе – больше ничего предосудительного...» - он наклонился к лицу Льда и погладил его по щеке:       - Вставай. Мы приехали.       «Ну... каждый думает в меру своей испорченности».       - М? Что?.. – Руслан приоткрыл один глаз, а после второй с таким видом, словно это стоило ему титанических усилий.       - Мы приехали.       - Город?       - Питер. Надо же, как я мог не догадаться! – фыркнул Марат. Лёд сонно улыбнулся:       - Однако же, не догадался.       - С тобой это нереально. Вечно какие-то тайны - задрал, – ответил Ветров. – Не знаю, что ты выкинешь в следующий момент.       - Я польщён, – закатил глаза Руслан, – Нам пора, а то пролежим, и высадимся уже где-нибудь в Финляндии.       Они встали, натягивая куртки, после чего взяли сумки и вышли в тамбур, где уже толпились остальные пассажиры.       Наконец, поезд замедлил ход, и они вышли наружу. Марат с наслаждением вдохнул воздух родного города.       - Ну, вот, добро пожаловать в прошлое... - сказал Лёд, глядя туда, где начинались городские здания Санкт-Петербурга, а, следовательно, и их коренная атмосфера.