Sabbatum. Инквизиция 251

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Ангст, Фэнтези, Мистика, Детектив, Экшн (action), Даркфик, Мифические существа, Учебные заведения
Размер:
Макси, 275 страниц, 42 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За неповторимый мир Саббатума!» от Alethe
«Шикарная и чувственная работа!» от destrigo
«Замечательному автору за всё!» от Kovpak
Описание:
В больничной палате, где лежит потерявшая память после аварии девушка с новым выдуманным именем Мелани, появляется таинственная гостья. Она приглашает лишённую прошлого девушку на работу в некую частную школу. Предложение не менее странное, чем она сама. Однако Мелани даже не подозревает, какие странности ждут её дальше. Костры Инквизиции, Ведьмы, Колдуны и Химеры — Мелани увидит зловещую изнанку нашего мира.

Приглашаем вас к прочтению трилогии Sabbatum - в самый эпицентр Инициированного мира

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Обложка: http://radikall.com/images/2014/06/24/hx7M.jpg

Группа в контакте http://vk.com/ffsabbatum

Книги по порядку:
1."Sabbatum. Инквизиция "* - http://ficbook.net/readfic/2051109
2."Sabbatum. Химеры" - http://ficbook.net/readfic/2295036
3."Sabbatum. Сенат" - https://ficbook.net/readfic/2741381
4."Sabbatum. Начало" - https://ficbook.net/readfic/3640230

*Книга отредактирована профессиональным редактором АСТ

Не потому, что ты мне нравишься

17 июня 2014, 14:55
Я медленно прихожу в себя. Такое ощущение, будто мое тело - чугун, камень, дерево, да что угодно, только не тело. Что-то тяжелое, неподатливое.
Глаза закрыты, но голова работает, при том не очень хорошо. Словно я переспала положенную норму. А во рту кислятина. Господи, надеюсь, я не проспала подъем, не хотелось бы получить нагоняй от мисс Татум! Заставляю себя подняться и сесть, но глаза все так же закрыты. Тяжелые веки не хотят открываться. Приступ зевоты словно подтверждает, что я не прочь дальше спать. Но если усну, то будут проблемы, а, во-вторых, так можно опять впасть в кому. Тру глаза-предатели, затем запускаю пальцы в волосы и чувствую, что у меня там все спутано в воронье гнездо.
Хорошенько проморгавшись, я поднимаю взгляд, чтобы привычно посмотреть в окно. Но первое, что вижу - цвет грозы. И он улыбается.
Рэйнольд сидит в кресле, подавшись вперед, облокотившись на колени, и смотрит на меня в упор. И улыбается.
- Рэй? – Мой голос ломается в конце, что приходится откашляться, чтобы продолжить. – Ты что здесь делаешь?
- Наблюдаю, - напевно отвечает он, будто действительно видит жутко интересное явление.
- Зачем? – выпаливаю я. А затем понимаю, что это не тот вопрос. – Что ты делаешь в моей комнате?
- Я уже сказал, что я делаю в твоей комнате. – Он откидывается в кресло, положив руки на подлокотники. Будто сидит на троне. И продолжает улыбаться! Это выводит из себя. Раздражает.
- Зачем? – Нет, все–таки первый вопрос был правильный.
- Чтобы узнать, как ты после вчерашнего?
Ага. Вчерашнее. А что у нас было вчера? Я пытаюсь вспомнить, но последнее, что я помню, это разговор про вечеринку за завтраком.
И тут замечаю, что одета: я спала в джинсах и майке. И воспоминания, словно из корзины, сыпятся одно за другим. Завтрак, спор с Рэем, больница и куча врачей, весть о смерти Салем и …темнота.
Только это не та темнота, которая дырой проходит в моей памяти о прошлом. Это живая Темнота, если так можно ее описать. Она давит мне на грудную клетку; невозможно пошевелиться, потому что Темнота огромным грузом придавила меня и ломает кости. А потом красный трепещущий цвет побеждает Темноту, но оставляет нереальное количество боли.
- Что со мной было? – Я слышу, как изменился тон моего голоса.
- Приступ клаустрофобии. – Рэй напряжен, его руки сжаты в кулаки. – Мы застряли в лифте, там, в больнице. И у тебя был приступ паники.
- У меня никогда не было приступов паники…
Рэй смотрит на меня, не отрываясь, будто ждет, чтобы я призналась в чем-то. Только вот беда, мне не в чем признаваться.
- Я не знаю, что еще ты хочешь услышать, - сдаюсь я, вызывая у него усмешку. Но лишь на мгновение, и вот он снова сама серьезность.
- Ты ничего не вспомнила?
- Нет. - Но то ли я патологически не умею врать, то ли дело в Оденкирке, который одним своим присутствием выбивает меня из колеи, мой ответ звучит неуверенно. И вот теперь мне есть что рассказать. – Просто последнее что я помню до аварии, это странный трепещущий красный цвет. А теперь добавилась темнота. Она словно душит меня, ломает, будто на меня навалилось что-то. А потом как раз красный цвет…
Звучит как бред сумасшедшей. Черт. Теперь Оденкирк будет думать, что у меня не все дома.
- А ты не знаешь, что это может быть? – Кажется Рэй все принял очень серьезно и теперь, как заправский психолог, сидя в кресле и водя своим изящным пальцем по подбородку, пытается докопаться до истины.
- Нет… Может, это и есть авария. Красный – это Корвет, а темнота - это когда в меня въехали…
- Да, наверное, ты права. Всё так и есть. – Он неожиданно прекращает играть в психолога, хлопнув ладонью по ручке кресла. – Я думаю, ты голодная.
- Да, голодная. А который час?
- Полдесятого.
- Я проспала подъем, - отлично! Жди выговора от Реджины и мисс Татум.
- Не беспокойся. Все в курсе вчерашнего твоего … приключения. Поэтому никто ругаться не будет. Наоборот, пока ты тут спала, многие заглядывали узнать, как ты.
- Правда?- Я не верю ушам. Надо же! Оказывается, приятно осознавать, что о тебе волнуются.
- Правда. Или ты ждешь кого-то особенного среди заглянувших? – Он вроде бы весел, и в тоже время взгляд у Рэя серьезный, колкий. Будто я опять что-то недоговорила.
- Нет, никого не жду.
Видно мой ответ и тон его полностью устроил. И он снова улыбнулся.
- Вот и отлично! Пойду распоряжусь, чтобы нам приготовили завтрак. А то я тоже его пропустил…
Он встает из кресла, морщась и разминая плечи. Я замечаю краем глаза, какие у него мускулы и вообще обалденное тело, спрятанное под рубашкой. А главное, насколько изменились наши отношения за один день.
И тут он замечает мой взгляд и удивленно вскидывает бровь.
- Я так понимаю, мы теперь друзья? - Не знаю, зачем это спрашиваю, но мне нужно знать ответ.
- А ты хочешь, чтобы мы были друзьями? – Опять вопросом на вопрос, особенность Саббата.
- Нет, неправильно. Хочешь ли ты, чтобы мы были друзьями? Ведь это ты считаешь меня не для вашего круга.
Я будто снова отчетливо слышу: «Возможно, ты права, я считаю, что ты не для нас...».
Рэй смотрит на меня как-то странно. Я не могу расшифровать этот взгляд, лишь замечаю, как его рука странно дёргается и останавливается на полпути.
- Да, Мелани, я хочу, чтобы мы были друзьями. – Он говорит медленно, будто сам прислушивается к тому, что произносит. А я замечаю, как приятно звучит мое имя в его исполнении.
И я улыбаюсь, получая взамен такую же улыбку - дружескую и теплую.
В этот момент дверь тихонько приоткрывается, но увидев, что никто не спит, со словами: «Эй! Да ты проснулась!» - входит Кевин.
- Ну, ты дала нам вчера понервничать, когда Рэй притащил тебя без сознания. – Кевин бухается ко мне на кровать и теперь его лицо близко к моему, а мои глаза на уровне его ореховых. И снова запах сандала. Я оборачиваюсь на Рэя, он стоит и просто наблюдает за нами, снова это выражение лица, будто изучает что-то любопытное: глаза чуть прищурены, серьезные, тело замерло в пространстве.
- Ты нес меня в бессознательном состоянии?
- Тебе ввели успокоительное в больнице, вот ты и отключилась. – Сказано, будто он каждый день меня носит на руках спящую.
- Ты как себя чувствуешь? – Кевин вновь перетягивает внимание на себя.
- Нормально. Правда есть хочется и в душ, - Только я сейчас с досадой отмечаю, что от меня неприятно пахнет. Снова больницей и немытым телом.
- Я уже сказал миссис Лонг, чтобы тебе оставили поесть. Сегодня был ее изумительный омлет с беконом. – Он улыбается, заражая своей улыбкой.
- Спасибо, только …Рэй тоже не ел.
Кевин оборачивается на друга, словно только что вспомнил о его присутствии.
- Извини, брат. Про тебя и вовсе забыл!
- Ничего. Думаю, миссис Лонг меня голодным не оставит. - Он как-то странно себя ведет, словно пытается быть ненавязчивым и уходить не хочет. Кевин явно нервничает. Они оба такие забавные.
- Как прошла вечеринка? – интересуюсь у Кевина, который косится на Рэя.
- Отлично. Но без тебя было ужасно скучно. Весь вечер просидел у стойки бара. Лучше бы остался здесь. Сменил бы Рэя на посту...
- На посту?
- Ну, да. Рэйнольд ведь здесь у тебя всю ночь провел. – Я снова кидаю взгляд на Рэя, который теперь отводит взгляд и рассматривает с интересом потолок и гардины.
- Рэй? – окликаю я. Он, не отрываясь от потолка, произносит:
- Просто тебя хотели в больнице оставить после успокоительного. Боялся, вдруг с тобой что-то не так. Я обещал вызвать скорую, если что… А у тебя потолок в углу не течет?
Резкая смена темы вышибает меня из колеи окончательно, и я с Кевином начинаем пялиться на потолок.
- Вроде бы нет, а что не так с потолком?
- Просто я помню, мисс Татум жаловалась на эту комнату и ту, что рядом, что у них течь из-за дырявой крыши на чердаке…
Я еще пару секунд пялюсь навверх и только потом осознаю, что это бред. Куда ушел разговор? С чего мы все стали волноваться из-за моих потолков?
Только я опустила глаза, как тут же поняла, что Рэйнольд все это время смотрел на меня, пока я таращилась наверх, ища течь.
- Ладно, ты, кажется, в душ собиралась, - Кевин как ни в чем не бывало напоминает о себе.- Тогда жду внизу.
Он легонько щелкает меня по носу, звякнув браслетом часов на руке. Всё это, как тогда, после поцелуя. И я краснею от воспоминаний и неловкости. – Пойдем, Рэй, - зовёт Кевин, и тот, чуть помедлив, следует за ним. А я смущенно прячу глаза, потому что Кевин не должен был этого делать при Рэе, это, вроде как, наш с ним жест. Уж больно личное.

Приняв душ, я переоделась, позволив себе сегодня то, что люблю – платье. Отчего-то хотелось выглядеть восхитительно и в тоже время ненавязчиво. Странный порыв. Но я не хочу задумываться над этим. Поэтому выбор пал на то самое платье, в котором я прибыла с шоппинга – бежевое и воздушное. Оно не вычурное, не официальное, может, чуть старомодное, но оно милое. И я в нем милая. Мы просто созданы друг для друга. Это любовь!
Именно в таком виде я спускаюсь в пустую столовую и сталкиваюсь с напряженно беседующими о чем-то Рэем и Стефаном. Заметив меня, парни тут же замолкают. Стефан кидает злобный на меня взгляд и зачем-то кидает Рэю: «Наслаждайся». В этот самый момент подходит Кевин и, обернувшись на уходящего недовольного Стефана, обменивается с Рэйнольдом многозначительными взглядами. После чего поворачивается ко мне, и я вижу, как ширится его зрачок:
- Вау! Мелани. Ты еще в первый раз поразила меня в нем. Пойдем, там уже все стынет. - Кевин хватает меня за локоть и ведет в столовую. Сзади следует тенью Оденкирк.
Безлюдная столовая – удручающее зрелище. Глянцевая поверхность обеденного стола была пустая и холодная, отражающая в себе лепнину потолка и свет окон. И никого. Тишина.
- Садись, - приглашает Кевин. Напротив меня садится Рэйнольд. Кевин заботливо подкатывает тележку и начинает ставить пред нами тарелки.
- Только не привыкай! Я стараюсь не для тебя, - смеется Кевин, обращаясь к Рэйнольду, тот вежливо улыбается, но как-то прохладно, стараясь на меня не смотреть.
Булочки с корицей уже холодные, как и омлет, но все равно очень вкусно. Кевин тем временем рассказывает Рэю о вчерашней вечеринке, о том, как Курт поспорил с каким-то крутым боксером, что его положит на лопатки в пару ударов и «конечно же, выиграл», как он встретил какого-то Джейса у барной стойки, но самое главное, что на вечеринку явился кто-то, кому были не рады.
- Прикинь! Это же наглость. Они себе никогда такого не позволяли. - Я замечаю, что Рэй кидает на меня настороженные взгляды, будто мне слышать что-то не положено, но Кевин не замечает и продолжает трещать. – Ева говорит, что у них там идет какое-то движение. Что они будто специально нарываются на наших. Зачем? Я не понимаю.
- Мел, ты как? – Рэйнольд прерывает Кевина и спрашивает меня, будто в любой момент снова могу впасть в панику или кому. Хотя я поглощаю завтрак, как тысяча голодных аборигенов.
- Нормально. А что?
- Думаю, тебе стоит найти мисс Татум, не думаю, что тебя сегодня освободили от дел.
Я чувствую, как в горле комком встал кусок омлета: так нагло меня ещё не отсылали! Я помню, как в больнице меня посылал на разные лады толстый развратник Джей, но чтобы так, да еще с указанием моего места здесь?! А еще, это больно слышать от Оденкирка.
- Не беспокойся. Я помню о своих обязанностях.
Я резко допиваю остывший чай с молоком, вытираю рукой рот, встаю и ухожу. Кевин даже не понял, что произошло. Он пялится мне вслед, удивленно окликая меня.
Мисс Татум я нахожу в её кабинете, похожем на стойку ресепшн, на первом этаже у самого входа. Она с кем-то говорит по телефону и, увидев меня, улыбается, бесшумно произносит: «Дело есть».
Я жду окончания разговора, рассматривая странную картину на стене, где изображена куча людей на каких-то сколоченных подмостках, сверху в кресле сидит священнослужитель, а внизу ведут мужчин на поводке. Мой взгляд переносится на название репродукции, которое выгравировано на табличке: «Педро Берругете, «Аутодафе», 1500». Мне это ничего не говорит, но знаю одно: мне картина не нравится.
- Мелани, сейчас привезут мешки с солью, нужно проследить за доставкой и за тем, чтобы их сложили в кладовую.
Кладовая находится рядом с входом в подземелья, там хранится всё: от круп, кетчупа и консервных банок до рулонов туалетной бумаги и средств для мытья посуды.
Выходя от мисс Татум,я все таки спрашиваю напоследок, кивая на репродукцию на стене:
- А что такое аутодафе?
- Сожжение ведьм. – Но, поймав мой опешивший взгляд, она шутит, обводя замок глазами: – Это же Шабаш, деточка.

Доставщик оказался нагловатым парнем, который сальным взгляд пялился на мои ноги.
- Ты здесь живешь? – Он улыбается мне отсутствием одного зуба и своими прыщами по лицу. В ушах туннели: две огромные пробитые дыры. Не удивлюсь, если он весь в татуировках.
- Нет, работаю.
- Ух, ты! Вам сюда никто не нужен? А то я с радостью переметнулся бы, тем более, когда есть такие красавицы, как ты.
Я стою на солнце и чувствую, как кожу лижут ультрафиолетовые лучи. Тепло приятно окутывает меня. Если бы не солнце, то я бы точно послала этого парня. А пока жду обещанную помощь от мисс Татум. Дело в том, что нужно снести эти мешки в кладовую, а соли много.
- Зачем вам столько соли?- удивляется парень, глядя на груду посреди двора. Я молча кое-как расписываюсь в его бумагах (моя закорючка напоминает что-то типа дрожащей галочки) и не показываю вида, что сама задаюсь этим вопросом.
- Надо.
На земле лежат десять огромных мешков. Из-за дурацкой заминки поставщики забыли прислать нормального парня, который должен снести их в подвал, в итоге мисс Татум ушла разбираться с фирмой, сказав, что сейчас пришлет кого-нибудь из учеников:"Все равно они любят тренировки".
Я молюсь, чтобы это был не Рэй, мне его хватило сегодня. И в тоже время хочется снова увидеть.
Мои молитвы услышаны кем-то, и этот кто-то имеет странное чувство юмора – мне на помощь идет сам Стефан Клаусснер, коренастый, словно специально надел майку, чтобы все видели его выпуклые железные мускулы и перевязанное плечо. Он надвигается, как туча, прекрасный, грозный, темноволосый со своим фирменным жгучим взглядом из-под четких широких бровей. На секунду мы словно чувствуем мощь, скрытую в этом парне. Я сначала задаюсь вопросом, почему мисс Татум пригласила помочь человека с травмой, но потом понимаю, что он выглядит не особо беспомощным.
- Что у вас тут? – Стефан спрашивает почти грубо, отрывисто, не смотря на меня.
- Нужно мешки перетащить. Я заказ отдал, все остальное – дело ваше.- Парень с безразличным видом отчеканивает Стефу, после чего разворачивается и уходит, оставив меня наедине с человеком-вулканом.
Стефан тут же смотрит на меня. И я кидаюсь открывать кладовую.
Распахиваю двери кладовой; оттуда тянет влажной прохладой подземелья. Включив свет, я едва успеваю найти место, куда все сложить, как уже появляется Стеф, несущий на спине огромный мешок соли.
- Куда класть?
- Сюда, -я указываю на найденное место. И Стефан проходит очень близко, что чувствую от него запах пота и мусса для волос.
- Может, стоит позвать кого-то другого?
Он останавливается, пронзая своими темными глазами.
- Зачем? Меня боишься? – Последние слова сказаны с вызовом и плохо скрываемой яростью.
- Нет, твое плечо, оно до конца не зажило. А тут мешки таскать надо.
- Справлюсь. – Он хмуро двигается к выходу.
На пятом мешке, я вижу, что парень весь в поту, а рана, кажется, открылась.
- Нет. Я все-таки позову кого-нибудь. Это не дело!
- Я сказал, справлюсь, значит, справлюсь. – Рявкает он в ответ, что я невольно содрогаюсь. - Мисс Реджина послала меня, значит, таскать буду я. Ее приказы не обсуждаются.
- Звучит, будто она военачальник твой... Или она хозяйка, а ты слуга.
Лучше бы я прикусила язык! Потому что он меня отшвыривает, как мячик, и я падаю на пол, ударяясь о мешки с солью. От моего удара один из мешков лопается под весом других и от угла рядом стоящих железных полок, и меня обдает сверху мелкой пылью соли. Это ужасно. Я чувствую ,как она песком сыпется мне на голову, за шиворот и под ноги. Я зажмуриваюсь, чтобы, не дай бог, соль не попала мне в глаза. Откуда-то я слышу странный звук. И только, когда соль прекращает течь на меня, я осторожно открываю глаза и понимаю, что Стефан смотрит на меня и смеется. Только смех злобный.
Этого хватает, чтобы достичь пика ярости. К его изумлению, я вскакиваю и надвигаюсь, сжимая кулаки и распространяя клубы соли вокруг себя.
- Смешно, да?
- Ты смогла выйти? – Он ошарашенно пялится на меня.
- А ты думал, меня засыплет по самый нос? – И я кидаюсь с кулаками на него, не соображая, что делаю, а главное, с кем. Конечно, мои жалкие потуги сделать больно Стефу пресекаются его легкими движениями; он будто муху отгоняет. В итоге, я делаю нечестный ход – хватаю его за рану, вцепившись ногтями в кожу. Я вижу, как багровой струёй кровь течет по его горячей мускулистой руке. И тут понимаю, что наделала. Ужас, вина, стыд.
- Прости меня, - шепчу, поднимаю взгляд и вижу красное от злости лицо Стефана и черные ненавидящие глаза. Его трясет от ярости, Клаусснер замахивается и ударяет меня по лицу. Я отлетаю спиной к полкам, чувствуя, как боль разрастается на моей щеке и новыми синяками на хребте.
Последнее, что успеваю подумать, что Стефан сейчас меня убьет. И тут накрывает темнота. Что-то тканью падает сверху с шелестом, что-то мелкое сыпется мне на голову, и я падаю на колени, придавленная этим. Всё повторяется. Я задыхаюсь, потому что меня держит материя, ничего не вижу. Это страшнее, чем быть убитой Клаусснером. Это больнее пощечин и синяков. Так начинается паника. Я бьюсь внутри темноты, чувствуя, что тяжело дышать, мне не хватает воздуха. Я визжу, брыкаюсь, бьюсь в заточении, но не могу выбраться.
Освобождение приходит также мгновенно, как и темнота. Резкий поток свежего воздуха, свет и Клаусснер, держащий в руках брезент.
Мне хватает пары секунд, чтобы понять, что ткань и темнота – это был съехавший брезент с полок, а на голову мне сыпались коробки с зубной пастой.
- Спасибо, - бормочу Стефану, а саму бьет озноб. Сам же парень стоит и смотрит на меня, как на что-то необъяснимое.
- Я это сделал не потому, что ты мне нравишься. Не придумывай себе. – Он продолжает на меня удивленно смотреть. В этот момент у входа в кладовую с улицы доносится грозный холодный рык Реджины: «Клаусснер! Гриффит! За мной!».

Моя губа распухла, как и нос с левой стороны, там наливается хороший синяк. Моя кровь размазана по лицу самой же, когда боролась с брезентом на полу.
- Неудачный синяк. Неужели он от удара о стойку с продуктами? – Мисс Реджина напоминает талантливого следователя, который пытается меня поймать на лжи. Уж не знаю, как она узнала, что в кладовой творится неладное, но я продолжаю гнуть линию, что это я сама виновата в рассыпавшейся соли, что при падении на мешки запуталась в брезенте, а пока барахталась - ударилась лицом.
- И не такое бывает. Простите, я неловкая очень.
Мисс Реджина цокает недовольно языком и поворачивается спиной.
- Идите, приведите себя в порядок. Я подумаю о наказании для вас обоих. Стефан, ты меня разочаровал. Мелани, ты тоже.
И мы, извиняясь, уходим из ее кабинета.
- Зачем ты соврала ей? – Стефан грозно нависает надо мной.
- А мне стоило сказать, что ты пытался меня убить?
Он гордо откидывает голову, смотря на меня сверху вниз и о чем-то напряженно думает.
- Спасибо тебе. Но врать Реджине бесполезно, запомни. Всё равно она меня накажет.
Его голос потеплел, хотя тон все еще резок, кажется, что-то щелкнуло внутри него по отношению ко мне.
- Я это сделала не ради тебя. Как ты сказал? Не потому, что ты мне нравишься?
- Конечно, не ради меня. - Стефан злобно ухмыляется. – Ты же только о себе и думаешь. Такие, как ты, только и способны думать о себе.
И он уходит, оставляя меня в коридоре с ноющей губой и кучей синяков. А я сама стою и думаю, почему его выгораживала? Может, все-таки стоило поведать мисс Реджине, каков из себя Стефан Клаусснер? Какая я же глупая и наивная дурочка, поверившая, что, скрыв его вину, изменю что-то между нами.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.