Sabbatum. Инквизиция +245

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Ангст, Фэнтези, Мистика, Детектив, Экшн (action), Даркфик, Мифические существа, Учебные заведения
Размер:
Макси, 276 страниц, 43 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За неповторимый мир Саббатума!» от Alethe
«Шикарная и чувственная работа!» от КуcAka
«Замечательному автору за всё!» от Kovpak
Описание:
В больничной палате, где лежит потерявшая память после аварии девушка с новым выдуманным именем Мелани, появляется таинственная гостья. Она приглашает лишённую прошлого девушку на работу в некую частную школу. Предложение не менее странное, чем она сама. Однако Мелани даже не подозревает, какие странности ждут её дальше. Костры Инквизиции, Ведьмы, Колдуны и Химеры — Мелани увидит зловещую изнанку нашего мира.

Приглашаем вас к прочтению трилогии Sabbatum - в самый эпицентр Инициированного мира

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Обложка: http://radikall.com/images/2014/06/24/hx7M.jpg

Группа в контакте http://vk.com/ffsabbatum

Книги по порядку:
1."Sabbatum. Инквизиция "* - http://ficbook.net/readfic/2051109
2."Sabbatum. Химеры" - http://ficbook.net/readfic/2295036
3."Sabbatum. Сенат" - https://ficbook.net/readfic/2741381
4."Sabbatum. Начало" - https://ficbook.net/readfic/3640230

*Книга отредактирована профессиональным редактором АСТ

За беззакония наши

23 июня 2014, 00:16
Эту ночь я внесу, как жирную точку в окончании предложения, «Я – Мелани Гриффит из Саббата».
Это ночь разбитого доверия, ночь сломанного ребра и осознания, что мир перевернулся.
У меня нет памяти, у меня есть знания.
Но даже они стали бесполезны после этой ночи.

Утро началось с прихода ко мне в комнату мисс Татум. Одетая в строгий костюм, она велела не покидать мне пределов комнаты и гостиной, так как в Саббат приедут какие-то очень важные проверяющие, а, так как я пока еще нелегально учусь в этом заведении, то лучше мне не попадаться на глаза этим чиновникам. От работы на кухне я освобождаюсь на сегодня.
- А как же миссис Лонг?
- У нее будут помощники из города. Не волнуйся.
Всё. И она вышла из комнаты.
На окне стрелой зеленел мой тюльпан – моя «любовь до гроба».
На столе лежал недочитанный «Дориан Грей».
На кровати сидела я, не знающая, что делать.
Читала, училась писать, красила ногти, перемеряла наряды - делала всё, чтобы развлечь себя. Служанка, нанятая из города на сегодня, принесла мне завтрак. Ко мне даже заскочила Ева на пару минут, узнать как дела и успокоить. Только после ее ухода я не была так обижена на Реджину, как по началу.
Мне все казалось, что меня стыдятся: вдруг моих манер не хватит на важных персон? Мои синяки давно прошли, и лицо снова было чистым. А Стефан так и не возвращался… И я не знаю, вернется ли.
Проверяющие приехали пополудни, на черных машинах школы Саббат, я их видела из окон своей спальни, выходивших на внутренний двор замка. Все ученики вышли встретить их, встав в линию: Валльде, Ганны и Оденкирк. Они были одеты в серые костюмы с нашивками и красные водолазки. Никогда не видела их парадной одежды. К слову, она совершенно не шла им, делая какими-то серыми. Мисс Реджина и мистер Артур были одеты во всё черное, контрастом к их длинным седым волосам. Они все стояли на ветру и ждали приезда гостей. Странное зрелище: шесть человек, так похожих друг на друга, и только Рэй, как неповторимое существо этой вселенной.
Машины медленно въехали в школу черной процессией из металла и блеска. Их было три: из первой вышла ярко-рыжая, высокая и худая женщина с алой помадой на губах. Из второй появилась маленькая пухленькая светловолосая дама с черными розами по платью. Третья машина выпустила пару близнецов. Снова. Опять. Казалось, этот мир состоит из близнецов, братьев и сестер. Только вот я одна.
Приехавшая пара была противоположностью Артуру и Реджине своими черными волосами и белого цвета одеждой. Особенно впечатлила женщина – ее руки были все татуировках, но, несмотря на это, смотрелась она роскошно и грозно.
Поздоровавшись с улыбающейся Реджиной, весь этот монохром людей с яркими рыжими всполохами волос Ганнов и новоприбывшей инспекторши величественно взошел по ступеням крыльца Саббата и исчез внутри.
Час, два… Скучно. Иду в гостиную - там пусто. Включаю телевизор и начинаю бездумно щелкать каналами. Можно залезть в интернет, но я толком не научилась обращаться с компьютером без помощи других. Да и неинтересно там. Наконец засыпаю прямо на диване в гостиной.
Сначала легкое прикосновение к моим губам, а затем что-то щекочет нос… Муха? Травинка? Отмахиваюсь. Прячу нос, зарывшись в волосы. И только потом слышу хихиканье.
Открываю глаза: на меня льется медный цвет, и Кевин смотрит сверху смеющимися ореховыми глазами. Он улыбается своими губами, у которых медовые поцелуи. И я расплываюсь в улыбке в ответ.
- Оказывается, сказка про спящую красавицу - правда, поцелуй срабатывает.
И тут он снова наклоняется и целует в губы, так что я не успеваю отвернуться или оттолкнуть его. Кевин приникает к губам, мне остаётся лишь одно - просто не отвечать.
Слышится чей-то вежливый кашель со стороны входа, и Кевин моментально отшатывается от меня.
Я не вижу, кто это, потому что лежу на диване и обзор закрыт спинкой и подлокотниками.
- А! Рэй! Тебя отпустили?
Рэй? О боже! Только не он.
- Да, отпустили. Я не столь интересный, как Ева и Курт.
Нет, это он. Его голос звучит четко и ясно. Иногда мне кажется, что этот голос узнаю из тысячи, потому что только Рэй может вызывать дрожь по телу, достаточно только заговорить. Да что уж там! Достаточно появиться в комнате.
Он проходит в гостиную и подходит к дивану, на котором лежу я, вся пунцовая от стыда, прикрывающая рот рукой, а рядом, как ни в чем не бывало,сидит Кевин.
Рэйнольд кидает взгляд всего лишь на мгновение, и я читаю в его глазах свое предательство.
Только не это! Он проходит дальше и садится в свое любимое кресло, которое стоит вдалеке. Это его способ отстраняться от всех. Рэй включает телевизор и делает вид, будто ничего не происходит.
Я сижу и смотрю на него,всё пытаясь понять, кто мы друг другу. Враги? Разве врагов так целуют? Влюбленные? Разве влюбленные так ведут себя, будто ни в чем не бывало? Чужие? Разве чужие кидают такие взгляды, как сейчас? Мы оба что-то незавершенное.
- Как день проходит? – спрашивает Кевин, будто не замечая моего взгляда на Рэя.
- Скучно. Уж лучше на кухне отбывать наказание, чем слоняться без дела между гостиной и комнатой.
Кевин смеется, крутит на руке браслет из кожи с железными вставками, закрывающий его татуировку.
- Не говори только об этом Реджине, а то она точно возьмет на вооружение, в качестве сурового наказания. – Он смотрит на меня, словно не решается что-то спросить, нервно запустив руку в свои рыжие волосы и играя ими, ероша. И вот, все-таки решился. Вопрос звучит, а мое сердце делает кульбит от нежелания, чтобы его слышал Рэй. – Слушай, может, сходим куда-нибудь, как уедут гости? Завтра, например?
Я кидаю взгляд на Оденкирка. Вроде спокоен, будто не слышит; разве что поза стала неестественной, он словно замер на вдохе перед объективом фотокамеры. Я не хочу отвечать при нем, потому что не могу понять, кто мы друг другу.
- Ну… не знаю…
- Эй, кстати, ты мне задолжала вечеринку! Забыла?
- Хорошо. Давай сходим куда-нибудь. – Я отвечаю согласием, чтобы спровоцировать хоть на что-то Рэя. На долю секунды он морщится и меняет положение тела.
Мда. Вот и всё. Не густо.
Так, хватит с меня!
- Ладно, Кевин. Пойду в комнату, почитаю…
- Что читаешь?
- Уайльд, «Портрет Дориана Грея».
- «Лучше было бы, если бы всякое прегрешение влекло за собой верное и скорое наказание. В каре – очищение. Не «Прости нам грехи наши», а «Покарай нас за беззакония наши». - Кевин процитировал так, словно прочитал.
- Ничего себе!
- Это любимая книга Реджины. – Но, увидев мой саркастический взгляд, Кевин пояснил: – Она считает, что произведение раскрывает всю нашу натуру.
- Не натуру, а свободу выбора. – Голос Рэя прозвучал громогласно и неожиданно, будто в комнате ожила статуя.
- Ну, и это тоже…- Кевин как-то замялся в ответ на выпад Рэя. После чего почти шепотом произнес: – Просто, эта книга любимая и у Рэйнольда тоже.
- Понятно.
Я закусила губу, чтобы не спросить, не считает ли себя Рэйнольд Дорианом Греем? Хотя, вроде, прожигателем жизни не славится. Ладно. Оставим все эти размышления на потом…
Встав с дивана, под улыбающимся взглядом Кевина, я пошла к выходу, но перед уходом обернулась на Рэйнольда; я встретила прямой взгляд красивых глаз. И в них таилось что-то… Что-то большее, чем просто интерес. Кто ты, Рэйнольд Оденкирк?

Ева пришла перед сном и принесла мне чай. Она о чем-то говорила, рассказывала, но я слушала ее рассеянно.
- Ева, а куда отослали Стефана? – Я не удержалась и задала вопрос, который мучал меня последние дни. Ева напряглась.
- Он уехал.
- Это из-за меня, да?
Она ничего не ответила, отвернувшись к окну, где на синем сумеречном небе желтой пуговицей горела луна.
- Я сама ударилась о полки…
- Мелани! Прекрати! Не ври, пожалуйста. Мы все уже давно знаем, что он тебя ударил. И почему ты его так защищаешь?
- Я его не защищаю!
- Почему тогда говоришь неправду?
Теперь была моя очередь делать паузу, внутренне борясь с противоречиями, которые воздвигла сама же.
- Я просто не хочу, чтобы у кого-то здесь были проблемы из-за меня… Это наше с ним дело, и ничье больше. Я вообще стараюсь быть как можно больше незаметной. Это почему-то другие приписывают мне больше качеств и ожиданий, чем есть на самом деле!
И снова повисло молчание – момент для решений и умозаключений.
- Реджина наказала Стефана и отправила его… в другую школу.
- Навсегда?
Ева отрицательно замотала головой. Я видела слезы в ее глазах.
- А что там? В другой школе?
- Там воспоминания Стефана, от которых он хочет с радостью избавиться, но не может.
- Ты поэтому так расстроена? - Я испытывала горечь за то, что Ева переживает, и косвенно, но стала причиной ее непролитых слез.
- Нет. Наоборот, Стефану надо принять эти воспоминания и понять, что он ничего изменить не может. Я расстроена из-за его поступка, хотя, внутренне понимаю причины, но принять не могу. Поднимать на женщину руку – низко. Сегодня ты, завтра я.
Я ничего ответить не могла. Возможно, это из разряда Дориана Грея, где каждый ищет свой предел, а, найдя, думает, пересекать его или нет. Я привлекла Еву к себе и обняла. Впервые.
Впервые я обнимала человека, подставляя плечо для слез и поддержки.
Через час наших откровений и обсуждений мальчиков, где я открылась Еве, что у меня намечается свидание с Кевином, но умолчав про поцелуй с Рэем, подруга покинула меня, пожелав спокойной ночи.

Знаете это чувство, будто в комнате кто-то присутствует помимо вас и смотрит, наблюдает за вами? Именно это ощущение разбудило меня. Открыв глаза, я поняла, что этот кто-то - сама луна, светившая в окно, как прожектор. Сон словно рукой сняло. Чувство легкости, приятной неги и какого-то родства с луной, которая раскрашивала темноту в фиолетово-желтые цвета. Интересно, как выглядел замок лет сто назад, кто просыпался в этой комнате? Какие дамы здесь жили? Как одевались? На мгновение мне показалось, что могу представить себя одной из них.
Выпорхнув из кровати, я прошлась по комнате, а затем стала легонько пританцовывать, изображая средневековую даму в танце с галантным кавалером, где моя длинная ночная сорочка была роскошным платьем со шлейфом. Сделав нескольких движений и тихо посмеявшись над своим ребяческим порывом, подошла к окну и обомлела, позабыв про всё.
Сначала мне подумалось, что вижу галлюцинации или сон, но нет: средневековье разыгралось не только у меня воображении, но и на улице.
Они были одеты в белые рясы и черные накидки с капюшонами, под которыми не видно лиц, талии перевязаны обычной толстой бечевкой. Держа в руках горящие факелы, они вышли из центрального входа Саббата медленной торжественной процессией. Сначала одна пара, потом вторая, третья пара людей... На третьей паре я увидела ведомую женщину. И охнула. Женщина была одета в какое-то рубище, босиком и с завязанными руками. А за ней - еще люди в рясах и с факелами. Я насчитала четыре пары и одного человека, если не считать эту бедную женщину. Наверное, ей холодно босой и в рубашке. Ночью всегда здесь пронизывающий ветер, а весь двор выложен камнем.
Но вот эти люди окружили несчастную и повели к подземельям, где, спустившись по ступеням вниз, начали исчезать в темноте также неспешно и по парам, как и выходили.
Минута, две, их всё не было, а вход, зиявший темнотой, манил меня. В конце концов, я гляну одним глазком и вернусь обратно. Безумие становилось все более реальным и решительным. И я кинулась из комнаты через весь Саббат к подземельям.

Только оказавшись на улице, я почувствовала страх и адреналин в крови. Может, я зря это делаю? Но на холодном ветру в одной ночной сорочке стоять не хотелось, да и поворачивать назад тоже было бессмысленно и глупо. И я вошла в темноту, нащупывая ногой ступени, держась рукой за стену, чтобы не упасть. Пальцы сильно окоченели и превратились в ледышки, но отогреть я их не могла, потому что они стали моими глазами в темноте.
В коридоре был сильный сквозняк, который с монотонным стоном носился по подземелью, от чего мурашки побежали по спине. Только спустя пару минут мои глаза стали различать стены и коридор. Я услышала странные звуки где-то впереди. Я шла медленно на шум, пока коридор не превратился в развилку. Справа тянулись какие-то двери с табличками, на которых стояли номера, слева виднелся свет - именно там находились люди. Стараясь держаться у стены, я пошла на него. Чем ближе подходила, тем явственнее различала голоса и слова. Там явно шло какое-то действие.
И вот, спрятавшись за дверью, я стала рассматривать, что там происходит. То был круглый зал, где люди в рясах стояли вокруг той женщины в рубище - красивой, с темными вьющимися волосами, а лица людей невозможно было рассмотреть из-за капюшонов.
- Зачем ты это сделала? - Голос женщины был незнаком.
- Хотела ученика себе найти.
- С каких пор Вороны стали себе учеников искать? Сколько себя помню, они никогда не опускались до такого. - Голос мужчины был басист, низок и угрожающе спокоен.
Женщина в рубище лишь улыбнулась в ответ.
- Карл, давай уже переходить к тому, ради чего собрались. Я вам ничего не скажу.
- Откуда такая самоуверенность, а, Мария?
- Наташа! Ты ли это? - Она развернулась на женский голос, прозвучавший рядом с дверью. - Вот уж не ожидала тебя увидеть! Уж кто-кто, а ты больше всех среди находящихся должна знать, почему мы такие самоуверенные.
- Это всё из-за новых инициированных?
Женщина опять начала смеяться грудным, каким-то пугающим смехом.
- Одна сестра мертва. Вторая у вас. Какой у нее дар? Какой смысл от одной сестры, когда второй нет? Открой секрет.
Женщина еще больше стала заходиться в смехе, будто ее забавляло все это.
- Неужели ты такая наивная? Так я вам и рассказала!
- А, может, мне прочитать твои мысли? - Голос женщины из под капюшона прозвучал тихо, но мне показался знакомым.
- Попробуй!
- Sepelite*? - это опять была та самая женщина, которую назвали Наташей. - Вы перестраховались заклинанием против чтецов.
- Простое заклинание, но очень древнее.
- Хоронит не только воспоминания, но и силы. Поэтому ты так быстро попалась? - Это был снова мужчина со своим зловещим спокойным голосом.
- Ну, хватит! Делайте, что хотели делать! Надоели! Вы не Старейшины! Вы просто их мусорщики, прислуга!
- Зачитывайте приговор.
- Именем Инквизиции, властью данной нам Верховным судом всех инициированных - Сенатом, от лица Старейшин, ты, инициированная и выбравшая путь Химер, обвиняешься в нарушении ряда преступлений: за попытку украсть заклинание у Архивариусов Сената, убийство трех человек, применение своего дара на людях, применение запрещенных заклинаний и сделки с дьяволом с продажей своей души. Сенат постановил: наказание - смертная казнь через сожжение. Да свершится суд. Да свершится день. Dies irae, dies illa. Твое последнее слово, Химера.
- Да пошли вы все. Когда вы сдохнете, я сама лично вас провожу в ад.
Они монотонно начали что-то читать в то время, как вокруг женщины загорались знаки на земле: я только сейчас увидела, что она стояла на полу, на котором выложены камнем мозаика иероглифов. И они замерцали вокруг нее оранжево-красным цветом, будто эти самые камни кто-то снизу сильно раскаливал. К женщине в кругу вышел один в рясе и начал поливать ее какой-то жидкостью. Резкий запах бензина разнесся по помещению, ядовито щекоча ноздри.
Я стояла уверенная, что все это какая-то часть представления: ну не собираются же они серьезно сжигать?! Ведь правда?
Женщина стояла мокрая, к ней прилипла эта белая безмерная рубашка, которая теперь нагло открывала соблазнительные изгибы тела и тонкую полоску черного нижнего белья. Она злобно засмеялась. И вот один в рясе взял факел, подошел и коснулся рубища.
Такого я никогда не забуду! Она хохотала и горела. Пылала каким-то зеленым огнем, который заходился вокруг нее, облизывал и сжигал, словно бумагу. Каждый мускул, каждый волосок, каждую косточку. И этот зеленоватый огонь высвечивал самое красивое лицо мужчины, которого я знала. Рэйнольд смотрел с отсутствующим видом, как горела женщина. Я не выдержала и зашлась в крике ужаса, отшатываясь от двери и пячась назад. Ноги еле слушались...
Все повернулись на мой вопль, кто-то откинул капюшон, и теперь видела практически всех: Хелмаки, Ганны, Валльде!
- Реджина? - обратился кто-то к директору.
- Я упустила ее. Я слушала лишь Марию!
Она пустилась что-то объяснять, а я рванула по коридору на ватных ногах, пытаясь укрыться от них и забыть тот ужас, что мне открылся...
Примечания:
*Sepelite - (лат.) "похоронить".
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.