Sabbatum. Инквизиция 251

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Ангст, Фэнтези, Мистика, Детектив, Экшн (action), Даркфик, Мифические существа, Учебные заведения
Размер:
Макси, 275 страниц, 42 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За неповторимый мир Саббатума!» от Alethe
«Шикарная и чувственная работа!» от destrigo
«Замечательному автору за всё!» от Kovpak
Описание:
В больничной палате, где лежит потерявшая память после аварии девушка с новым выдуманным именем Мелани, появляется таинственная гостья. Она приглашает лишённую прошлого девушку на работу в некую частную школу. Предложение не менее странное, чем она сама. Однако Мелани даже не подозревает, какие странности ждут её дальше. Костры Инквизиции, Ведьмы, Колдуны и Химеры — Мелани увидит зловещую изнанку нашего мира.

Приглашаем вас к прочтению трилогии Sabbatum - в самый эпицентр Инициированного мира

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Обложка: http://radikall.com/images/2014/06/24/hx7M.jpg

Группа в контакте http://vk.com/ffsabbatum

Книги по порядку:
1."Sabbatum. Инквизиция "* - http://ficbook.net/readfic/2051109
2."Sabbatum. Химеры" - http://ficbook.net/readfic/2295036
3."Sabbatum. Сенат" - https://ficbook.net/readfic/2741381
4."Sabbatum. Начало" - https://ficbook.net/readfic/3640230

*Книга отредактирована профессиональным редактором АСТ

Ты моя теперь

16 июля 2014, 15:44
Это пробуждение отличается от всех других. Первое ощущение: я лежу с кем-то в кровати и слышу чужое горячее дыхание. А еще меня окольцовывает тепло чьих-то объятий. И только затем пробуждаются мои рецепторы, и я вдыхаю до боли знакомый аромат – бархатисто-сладковатый с долей горчинки.
Не может быть… Наверное, самообман. Открываю глаза и вижу черную с неким коричневым отливом ткань – я спала, уткнувшись носом в мужскую грудь. Даже могу слышать стук сердца Рэйнольда. Медленно начинаю шевелиться, словно пытаясь найти себя в этом тепле, состоящем из Оденкирка и одеяла, запутавшегося вокруг меня. Мои осторожные движения всё равно его будят, и он отстраняется. О боже! Мы лежим, так тесно сплетясь, что непонятно, как вообще нам удобно. Мои ноги запутались в одеяле, плюс придавлены Рэйнольдом, рука находится под ним и потеряла чувствительность. Все тело нещадно ноет от боли, будто я вчера таскала мешки или занималась весь день физкультурой.
Я поднимаю голову и встречаю нежный взгляд с улыбкой. Рэй еще толком не проснулся, медленно моргает и приходит в себя. После чего со сладким стоном тянется, так что видны очертания мышц под тонкой тканью футболки.
- Ты всю ночь спал со мной?
Он утвердительно мычит и трет ладонями лицо, отгоняя остатки сна.
Меня это немного смущает; впрочем, вчера он видел меня вообще голой и в ужасном состоянии, когда меня рвало кровью и змеей между спазмами бреда. Наоборот, удивительно, что после такого зрелища он еще захотел остаться.
- Ты как себя чувствуешь?
Я пытаюсь понять как.
- Тело болит, мышцы ноют. И немного слабость. А так, вроде нормально. – Он смотрит серьезно, а сам играет моими волосами, перебирая и пропуская меж пальцев. Приятное ощущение. Я даже закрываю глаза от удовольствия.
- Ничего. День постельного режима - и будешь, как новенькая.
Я любуюсь его чертами лица, каждой линией, трещинкой, замечаю незаметный с расстояния маленький шрамик у уха, запоминаю контуры четко очерченных губ и изгиб бровей. И я знаю, что он делает то же самое, судя по тому, как медленно переводит взгляд от моих глаз к губам, а затем снова к глазам и переносице…
И я начинаю улыбаться:
- Обряд экзорцизма, затем похищение и предложение быть твоей девушкой, после спасение меня от демонов, ночь в моей кровати… Хм, не кажется тебе, что мы торопим события?
Он смеется над моей шуткой, после чего легко целует в губы, перекатившись и нависнув надо мной.
- Нет, не кажется.
И долгий проникновенный поцелуй, от которого кровь зажигается желанием и истомой. Тут раздаётся стук в дверь, и Рэй отстраняется, садясь возле меня в непринужденной позе, после чего громогласно руководит в моей комнате:
- Войдите!
И в двери показывается любопытное лицо Евы.
- Привет!
Мое лицо тут же вспыхивает от смущения, что Ева видит нас Рэем в достаточно раскованной обстановке: я валяюсь в кровати, Оденкирк по-домашнему сидит рядом, весь взлохмаченный и помятый после сна.
- Реджина сказала отнести вам обед, ну и заодно решила узнать, как ты. – Ева без тени смущения входит и ставит поднос на комод, после чего плюхается к нам – теперь нас трое на кровати. Пора закатывать пижамную вечеринку! – А еще я принесла мазь.
Я натягиваю одеяло чуть ли не до подбородка и провожу по шее рукой, ощущая корочку от царапин по горлу и груди, вспоминаю, как задыхалась от темноты и демонов, как пыталась ногтями сдернуть железный обруч, который, казалось, сдавливал мое горло.
- Ну что? Лечиться будем? Или прятаться под одеялом? – Ева возмущена моим детским поведением. Рэй же смотрит и улыбается.
Понимая, что веду себя глупо, нехотя вылезаю из своего укрытия, морщась от каждого движения. Стоит подняться на ноги, как голова начинает кружиться и наваливается слабость от резкой смены положения, так что я плюхаюсь на кровать. Ева тут же подхватывает меня под руку и помогает подойти к зеркалу. Чувствуя ее поддержку, прихожу в норму. К собственному смущению, я замечаю, что на мне самая открытая ночная сорочка: нет, длина у нее нормальная - до колен, и она не прозрачная, просто она на лямочках и с кружевами по краям. Очень игривая, я бы сказала. Хотя у Евы есть намного более открытые вещи, и она считает эту сорочку самой нормальной среди моего белья. А у меня ночнушки более простые и закрытые, и сейчас, под любопытным взглядом Оденкирка, я бы предпочла оказаться в одной из них.
Ева же убирает волосы у меня с плеч, еще больше открывая страшный вид сплошной раны. К такому я не была готова. Подойдя ближе к зеркалу, я поднесла пальцы к горлу, на котором багровели борозды от ногтей, уходящие вниз к груди.
- Это… всё я сделала? – Сама не верю, что могла такое сотворить. Я же практически кожу содрала!
Ева кивнула, стоя напротив меня рядом с зеркалом и смотря с сожалением на горло, после чего обратилась к Оденкирку.
- Рэй, сходи-ка за бинтами и пластырем. – Я кинула взгляд в зеркало и увидела, с каким напряженным лицом он встал с кровати и вышел за дверь.
Как только Рэй исчез, Ева стала аккуратно намазывать царапины ваткой. Знакомый запах тут же защекотал нос – та же самая мазь, что я использовала, когда расчесала руку.
- Ты как сама?
- Я нормально. Тело, правда, болит.
- Неудивительно. Тебя вчера ломало, как куклу.
Я смотрю в голубые глаза Валльде и чувствую поддержку. Почему-то следующее я тихо произношу именно ей, а не Оденкирку:
- Это было… ужасно. Никогда так не хотелось умереть, как вчера.
- Я помню. Ты просила, - кивает Ева. – Главное, всё закончилось. Ты выжила и с нами. Мел, - ее голос становится настороженней, - Ты как относишься к Рэю?
Этот вопрос выбивает меня из колеи. Я напрягаюсь от ее любопытства, хотя понимаю, откуда интерес: ведь Ева все это время думала, что я влюблена в Кевина.
- Ты меня осуждаешь, да? – О, кажется, я научилась отвечать вопросом на вопрос: Саббат заражает.
- Нет. Не осуждаю. Просто ты была влюблена в Кевина…
Что и требовалось доказать!
- Не так, как в Рэя. – Ева смотрит на меня, пытаясь понять, и я открываюсь: – Он мне не просто нравится… Я… я…
Зависла. Не могу сказать, что чувствую. Слова «я люблю его» слишком глубокие, личные, а я не уверена в чувствах Рэйнольда, чтобы сказать это, но и на меньшее не согласна.
В этот момент входит Рэй, у него в руках бинты, пластырь и ножницы. И они с Евой начинают обрабатывать мне раны. Ева наклеивает с помощью пластыря бинт на грудь. А Рэй аккуратно, я бы даже сказала, нежно, обматывает шею, чтобы у меня не было искушения расчесать. И снова неприятное ощущение ошейника, который мешает движениям.
- Ладно, оставлю вас одних.
Ева кидает хитрый взгляд на Рэя. Тот же делает вид, что не заметил.
Подруга быстро исчезает, напоследок бросив на меня глубокий пронзительный взгляд, от которого мои щёки заливаются пунцовым румянцем.
- Давай закроем дверь? - Это был даже не вопрос, а констатация факта. И Рэйнольд идет к двери, чтобы повернуть ключ в замке. Я же смотрю на него и замечаю кучу деталей: во-первых, я впервые вижу Рэя в майке и джинсах, ведь до этого он постоянно рассекал в брюках, даже когда он был в джинсах, оставалось ощущение какой-то элегантной небрежности. Сейчас Рэй выглядит, как все обычные парни, и все-таки некая изысканность в нем остается.
Во-вторых, он был не в ботинках, а босиком, и я видела белые, изящные ступни с четкими выделяющимися костяшками, переходящие в длинные пальцы. Что-то от танцора. Это было необычно. Это было красиво.
И в-третьих, после того, как закрыл дверь, он взял в руки часы с моей прикроватной тумбочки и взглянул на циферблат. Просто его вещь рядом с моими, а ощущение, будто так и должно быть, что всё это время только этого не хватало! Будто эти тюбики с лаками скучали без его часов, а теперь всё гармонично! Закон Равновесия восстановлен.
Рэйнольд молча подходит к комоду и берет поднос. Слышу клацнувший металлический звук, я смотрю с любопытством и тут замечаю кольцо на пальце. Тоже необычно.
Рэй ставит поднос на кровать и открывает крышку. Внутри - куриные жареные крылья в соусе, салат, пара булок, немного гарнира из риса. Тарелок нет, лишь вилки. Судя по подносу, укладывала все сама Ева, а не одна из горничных.
- Обед? Без завтрака?
- Мы его благополучно проспали. – Рэй с предвкушением улыбается, видно, что он голодный. Я же чувствую неприятную ноющую боль в желудке, как отголосок того, что творилось вчера. Внутри меня была змея, а сейчас я должна в желудок отправить пищу. Это не нормально. Отвратительно.
- Мел? – Рэй смотрит на меня, наверное, брезгливость отразилась на моем лице.
- Я не могу себя заставить что-то съесть… Внутри меня вчера была…
Я даже произнести это не могу! Подавив спазм, отворачиваюсь к окну, где стоит мой тюльпан, графин с водой и кружка. Рэйнольд подходит ко мне, очень близко, заставляя мое сердце бешено колотиться, и его ладони поворачивают мое лицо. Он смотрит серьезным тяжелым взглядом. Это непривычно для меня.
- Мелани, внутри тебя ничего нет. Змея вышла вместе с кровью. Мы выгнали ее. Сейчас ты чистая. Понимаешь? Ты должна хоть что-то съесть. - Я вздыхаю, потому что он озвучил все то, что внутренне боялась сказать. – И не заставляй меня применять магию!
Последнее сказано иронично, но что-то подсказывает мне, что если откажусь, он ее все-таки применит.
- Хорошо, я съем что-нибудь. - Он смотрит и улыбается своей маленькой победе надо мной. А я недовольно бурчу в ответ: – Колдун, вот ты кто!
Он улыбается и подталкивает меня к кровати. Пытаясь подавить накатывающие слезы и брезгливость, беру кусочек курицы и тут замечаю кольцо на своем пальце. Моя рука замирает. Голубой камень блестит, словно подмигивает мне. Он очень странно смотрится на моей кисти с черными облупленными ногтями. Сначала я поражена простотой и красотой кольца. Но в следующее мгновение мне кажется, что оно до боли знакомое.
- Откуда оно у меня?
- Я вернул.
Я поднимаю взгляд: Оденкирк беспокоен и даже немного рассержен. Он пытается не смотреть на меня, отводя глаза в сторону.
- Оно мое?
И в этот момент он резко поворачивается ко мне и смотрит прямым взглядом, будто я его только что осудила.
- Я его снял в ту ночь, когда мы тебя нашли. Держал у себя, не знал, как вернуть. - Хотелось спросить, зачем он это сделал? Но я так и не озвучила вопрос. Видя мое замешательство, Рэй неправильно его истолковал, осторожно спросив: – Оно тебе что-то напомнило?
- Нет. Ну, разве что показалось знакомым на мгновение…
Я рассматривала колечко с голубым камушком, прислушиваясь к ощущениям. Одно я все-таки поймала и вычленила среди смуты и загадок: кольцо не на том пальце. И я его сняла и поменяла место – безымянный палец правой руки. Вот теперь на месте!
- Ты, кстати, тоже сегодня в кольце, - я посмотрела на него, он все еще сидел мрачный и напряженный. – Что это? Скрытая любовь к бижутерии?
Он засмеялся, в миг преобразившись в прекрасного расслабленного мужчину.
- Это кольцо мне подарила сестра. Это черный агат - он помогает прийти к спокойствию и быстрее набраться сил. Хотя по мне, оно просто часть воспоминаний.
Впервые Рэй упоминает сестру. От этого я замираю и смотрю на него во все глаза.
- Ты не ешь. – Он недовольно уставился на меня. Под его тяжелым взглядом я отщипнула кусочек курицы и проглотила, почувствовав, как еда прошла по расцарапанному горлу и попала в желудок, где вчера была змея.
- Отвратительно…- Я сжалась в комок и давила в себе приступы тошноты, несмотря на урчание и болезненные ощущения от голода в животе. Рэй подошел и сел рядом, заглядывая с сочувствием в глаза. Наверное, он почувствовал мою боль в горле. Он взял кусок курицы, отщипнул белую мякоть мяса, макнул в соус и отправил себе в рот. После чего опять отщипнул, макнул в соус и на этот раз поднес к моему рту. Я засмеялась. Но Рэй был серьезен.
В последний раз меня так кормил Кевин клубникой, соблазнительно и игриво улыбаясь. Рэйнольд предлагал же еду не ради собственного удовольствия, чтобы понаблюдать, как я ем из его рук, а потому что он хотел накормить меня, понимая, что сама ничего не съем. Скорее умру от голода.
- Давай. Не заставляй меня применять магию.
- Может, Стефана позовем, он сделает меня сытой.
- Глупее предложения не слышал. Тем более, он будет только к вечеру.
- Он возвращается? Вот Ева будет рада!
- Ева будет рада. А ты ешь.
Нет, ей-богу, деспот, приверженец тотального режима!
- Ты всеми своими девушками так командуешь?
- Всеми! – И снова протягивает кусок курицы. А внутри меня режет злость и ревность. «Все» - это сколько?
- И все беспрекословно слушались? – Он хмыкает и отворачивается от меня. После чего опять смотрит на меня, но уже с коварной улыбкой.
- Хочешь о моих бывших поговорить?
Ощущение, что я попалась в ловушку.
- Нет, просто спрашиваю.
- Тогда давай так. Один ответ – один кусочек курицы. За целую ножку – рассказываю что-нибудь о себе.
Вот это бартер! Не хочется упускать возможность, но и запихивать пищу через отвращение тоже не хочется.
- Хорошо. Согласна… - В моем голосе сквозит абсолютная безнадежность и мука.
- Ешь. И я расскажу тебе о бывших.
Я медленно беру кусочек из его пальцев и кладу в рот. Жевать приятно, вкусно, но вот проглотить… Сразу вспоминается черная чешуя и плотное тело змеи, выскальзывавшее из меня. Мел, прекрати! Сейчас же! Не думай об этом, просто не думай.
И я проглатываю. Снова ощущая боль в горле. Отвлекающе звучит голос Рэя, который начинает выкладывать факт о своей жизни, как будто рассказывает о каком-нибудь обряде или мифологии.
- Итак, официально до тебя девушка была у меня одна. Не помню, как зовут. Встречался с ней около двух месяцев, после чего и разошлись. До нее серьезных отношений не имел.
Желудок нервно сжимается и болезненно урчит. Пытаюсь отвлечься от навязчивых ощущений и воспоминаний о змее.
- Почему разошлись?
Но Рэй протягивает мне еще один кусок, напоминая о нашем уговоре. Хочется расплакаться от безнадежности. И снова вынимаю кусочек из его пальцев и отправляю в рот.
- Разошлись, потому что она попросила. Я ее достал своим равнодушием.
Мои брови взмывают вверх от удивления.
- Что? - удивленно спрашивает он, не понимая моей реакции.
- Ты ко мне тоже охладеешь? – мой вопрос вводит его в некий ступор. Справившись с шоком, Рэй наклоняется и целует меня в губы. Потом совсем чуть-чуть отстраняется и смотрит мне в глаза.
- Нет, с тобой, боюсь, все очень серьезно…
- Почему боишься?
Но вместо ответа он шепчет, опаляя дыханием губы:
- Прошу тебя, никогда не проси меня убить себя. Я не смогу это сделать ни при каких обстоятельствах.
И снова поцелуй осторожный, мягкий, грустный. Затем он отворачивается от меня, словно пытается отвлечься от печальных мыслей и сменить тему.
- Как насчет салата? Или риса?
Я смотрю на Рэя; тот делает вид, будто все в порядке.
- Тогда уж рис. Он хотя бы рассыпчатый.
- Хорошо. Рис и пара кусков курицы, и я тебе расскажу что-нибудь.
Я вздыхаю, махнув рукой. И Рэй тут же подносит ко мне вилку с рисом. Я жую и проглатываю. Да, рис проще глотать, он мелкими зернами уходит вовнутрь и не так сильно вызывает воспоминание о тугом теле змеи, поэтому пару вилок я даже сама зачерпываю и отправляю в рот, чтобы Рэй смог сам что-нибудь съесть. После риса и курица идет лучше; и я начинаю, наконец-то, нормально есть под одобрительным взглядом Оденкирка.
- Итак. Может, тебя интересует что-то?
Меня подмывает спросить про сестру, но боязно.
- Ты упомянул сестру… Раньше ты не говорил о ней.
- Когда я упоминал?
- Когда рассказывал про кольцо.
И на его лице скользит понимание.
- У меня была сестра Мириам. Старше на два года. Погибла пять лет назад.
- Погибла?
- Да, Химеры воздействовали на нее, и она покончила с собой. Убийцу мне так и не выдали.
- А ты знаешь, кто убил? – Я спрашиваю осторожно, потому что вижу, как напрягается Рэйнольд.
- Какая-то Химера приревновала.
- Приревновала? – Это что-то новенькое. – К тебе?
- Ко мне? – в свою очередь удивляется Рэй. – Нет, к ее парню.
- У нее парень был?
- Угу. Виктор. Был Химерой. Мириам считала, что сможет его исправить. В итоге, одна из его любовниц прикончила ее в отеле Ливерпуля. Сенат наказал лишь любовницу, но так и не выдал мне лицензию с реальным именем убийцы…
- И где он сейчас? – Рэй пожимает плечами.
- Надеюсь, в аду. – Сказал, как отрезал. Я вижу боль и ненависть в глазах, хоть он и пытается делать вид, что увлечен лишь едой.
- Прости меня…
- За что?
- За то, что спросила. Не надо было… - Чувствую себя ужасно виноватой.
- Все в порядке. Сам же сказал, расскажу все, что хочешь, за кусок курицы. Можно тебя спросить?
- Да, конечно! - Я оживляюсь, потому что могу хоть что-то дать взамен услышанной информации, а не просто жевать еду.
- Что ты вспомнила в «Хамсе»? - Ну что же, справедливо. Одно прошлое в обмен на другое; к тому же, это единственное, что у меня есть.
- Это картинка, мгновение. Трое парней, все большие, широкоплечие, и они гонятся за мной, чтобы изнасиловать.
Я слышу тишину со стороны Оденкирка. Отчего-то мне страшно обернуться и посмотреть на него. Движение и шорох салфетки. После чего он берет мою левую руку и целует запястье, где должен быть Инквизиторский знак. Я удивленно оборачиваюсь на него. Глаза цвета грозы смотрят на меня с нежностью.
- Ты закончила есть?
Я киваю.
- Надо руки только помыть!
- Пошли.
Я улыбаюсь, и мы вдвоем идем в ванную, где Рэй моет руки вместе со мной под струей воды, после чего умывается, ополаскивает рот. Простые человеческие привычки. Но вместе с ним это мило, уютно, по-домашнему. Вот он брызгает мне в лицо водой. Я фыркаю и пытаюсь проделать то же самое, но он ловко уворачивается, после чего смеясь, схватив меня на руки, тащит в комнату и кидает на кровать. Рэй ложится сверху на меня, наблюдая, как мои щеки начинают пылать от смущения, и пронзительно целует, зарываясь руками в мои волосы. Я плавлюсь от его жара и страсти, теряю последние остатки разума. Рэй проходится поцелуями ото рта к скулам и обратно. Я бесстыдно закидываю ногу к нему на талию, и он тут же кладет ладонь на нее, медленно ведя от коленки к самому бедру. В этот момент в голове проносится мысль: не торопимся ли мы? Ведь только вчера предложил мне встречаться! Что обо мне подумает? Его ласки слишком горячи, явно намекают на нечто большее. Да и я тоже хороша, вцепилась в него и ногу закинула!
Его ладонь уже бесстыдно накрыла бедро, а пальцы скользнули под ниточку моих трусиков, лаская гладкую кожу бедра. Нет, всё слишком быстро!
- Рэй, пожалуйста... Не надо.
Он отстраняется, убрав руку с бедра, и со стоном откатывается, накрыв лицо руками и тяжело дыша. Меня всю трясет. Дыхание сбилось, а сердце путается в ударах. Я смотрю на него и мне теперь страшно, что я, отказав ему, оттолкнула навсегда.
- Прости меня. Я не готова еще… я… всё как-то быстро… Ты теперь злишься на меня?
Его руки слетают с лица, но глаза закрыты. Я не могу понять, о чем он думает.
- Злюсь? На тебя? Нет, я злюсь на себя. – Он резко садится и ерошит волосы. И я с облегчением вижу, что он не сердится. – Нет, ты права, что остановила меня. Действительно, всё слишком быстро. Да и Саббат - не место для этого.
Он, кажется, пришел в норму, хотя дыхание все еще непривычно глубокое и шумное. В воздухе витает запах его тела. Или просто я уже не могу думать ни о ком, кроме него?
- Чем займемся? Ты уже уходишь?
Последнее было сказано с долей отчаяния и нежелания. Кто его знает? Может, он сейчас сбежит от меня?
- Ты меня выгоняешь? – Его брови превратились в одну сплошную линию от возмущения.
- Нет! – Наверное, мой ответ слишком быстро прозвучал и громко; Рэй кивает: дескать, «вот и хорошо». Бросаю взгляд в зеркало: мы смотримся, как два кролика, ошалевших от собственной смелости. Пора становится людьми. Особенно мне: волосы сплошный колтун, на шее бинты, глаза блестят, сижу в одной ночной сорочке. Поэтому я подхожу к шкафу и вынимаю вещи. Пусть буду одета, как он. Но только нахожу джинсы, слышу отчаянный, нервный голос Рэя:
- Только не надо надевать ту кофту с глубоким вырезом!
Я даже не поворачиваюсь и не спрашиваю какую, еле сдерживая улыбку и кусая губу.
- Пойду - оденусь. Застелешь кровать? – Не дожидаясь ответа, скрываюсь в ванной, где умываюсь холодной водой, чтобы прийти в чувство, причесываюсь, переодеваюсь. Успеваю даже лак снять с ногтей! На мне теперь джинсы и простая свободная белая рубашка из легкой приятной материи, которая чуть велика и поэтому рукава пришлось подсобрать, а расстегнутый ворот чуть съезжает, открывая не только ключицы, но и плечи. Я выхожу и плюхаюсь к Рэю на кровать, где он уже листает мои книги. Короткий оценивающий взгляд - и снова погружается в чтение.
- Сойдет?
- Угу,- мычит он, не отрываясь от книги. – Ты прочитала, что я тебе дал?
Потрясающе! Он всегда так перевоплощается?
- Прочитала…
- Что? - Теперь его очередь удивляться.
- Я, кажется, понимаю, почему тебя бросила та девушка.
- И почему же?
- Не каждая выдержит страстные поцелуи, а затем устный экзамен по прошедшему материалу.
Он смеется и привлекает в свои объятия. Я льну к нему, положив голову на грудь. Я слышу его дыхание и стук сердца, ощущаю тепло и сладкий аромат его тела.
- Ты выучила, что я тебе сказал? – продолжает он.
- Нет.
- Почему?
- Забыла, да и отвлекалась… - я решаю ему отомстить, хотя на самом деле все знаю назубок.
- И что же тебя отвлекало?
- Кевин, - я пожимаю плечами, как бы говоря «ну ты сам знаешь». Оденкирк напрягается. Он даже задерживает дыхание, после чего судорожно вдыхает и злобно произносит:
- Я тебе столько дал выучить и читать не для того, чтобы ты с Ганном развлекалась.
Ничего себе! Во мне вместе с удивлением поднялась волна возмущения.
- Так это было только для того, чтобы у меня не было времени на Кевина?
Рэй молчит, открыто встречая мой взгляд, на прекрасном лице отражается ревность, даже злоба. От этого я еще больше сержусь.
- Я думала, ты занимаешься моим обучением, а не пытаешься держать подальше от Ганна! Это что получается, я зря учила всех этих богов и мифы, раз все дело в ревности? Это не нужно было?
И тут вижу ухмылку на губах Рэя.
- Значит, все-таки выучила… - протягивает он, смакуя каждое слово.
- Выучила! А ты невыносим! – Я рассерженно отворачиваюсь, скрестив руки на груди. В ответ меня обнимают и целуют в шею. Обиженно фыркаю.
- Мел, прости… Просто мысль, что я отставлю тебя в замке на долгое время с Кевином, не давала покоя. Не хотелось, чтобы ты снова забыла обо мне и переключилась на него…
Я снова фыркаю. Забыла о нем – гениальное решение загрузить меня книжками. Тем более, я о Рэе думаю постоянно. Мне уже кажется, что у меня в мозгу встроен датчик под названием «ни секунды без мысли об Оденкирке» - стоит забыться, тут же срабатывает.
- Забыла?! Как можно забыть тебя? Если ты мне даже по ночам мерещился.
И снова поцелуй в шею. Оденкирк уткнулся мне в плечо и дышит - ждет, когда отойду. А меня так и подмывает обернуться и посмотреть на него. В конце концов я сдаюсь, украдкой кидаю взгляд - и оказываюсь разоблаченной – он смотрит пристально, хитро и улыбается.
- Надо тебе кресло заменить.
- А кресло мое чем не угодило? Или ты и к нему ревнуешь?
Он прыскает со смеха.
- Нет, просто оно жутко неудобное. Я всю спину себе чуть не сломал, когда сидел тут ночью…
Сказано так, будто он каждый день здесь околачивается. А ведь было-то всего раз!
- Завтра и займемся этим после занятий.
- Кресло пойдем покупать?
Он кивнул в ответ. У меня аж глаза на лоб полезли: все-таки Рэйнольд непредсказуем. Не представляю, что у него варится в котле под названием голова.
- А сейчас - давай почитаем? Заодно скоротаем время до ужина.
- А что у нас на ужин?
- Если ты спрашиваешь о меню, то не знаю. А вообще, мы вечером явимся в столовую как пара.
Это прозвучало пугающе. Будто этот статус нужно занести в летопись Саббата, если такая тут имеется.
- Так все официально…
- Да нет. Просто все должны знать, что ты моя девушка. Чтобы никакие Ганны и Валльде на тебя не имели виды.
- Валльде? Шутишь? Ладно, Кевин; ладно, Курт. Но как у тебя язык повернулся Ноя приплести?
- Мелани. - Он нежно провел по моему лицу, заправив прядь за ухо. – Если Ной не показывает свое внимание, как Кевин или Курт, это еще не значит, будто он не заметил, что в нашем замке появилась милая красивая девушка. Если бы не Кевин со своими ухаживаниями с самого первого дня, если бы не я, если бы не было Курта, то поверь, Ной бы стал твоим поклонником. Просто он не любит соперничать.
- Зачем ты мне это говоришь? – еле прошептала я. Всю тираду я слушала, внимательно наблюдая злой ревнивый блеск в глазах Рэя и улыбку на губах. Сейчас в нем было что-то страшное, что-то пугающее.
- Просто хочу, чтобы ты знала, что ты моя теперь. Ты имела неосторожность влюбить в себя самого ревнивого колдуна в Саббате, после Стефана, конечно же. А колдуны не любят, когда их девушка дает причины для ревности.
Я прищуриваюсь и нагибаюсь к нему так, что наши глаза оказываются на одном уровне, а лица очень близки друг к другу. И шепчу, как в страшных фильмах:
- Проклянешь? Сожжешь? И по ветру развеешь?
Он отшатывается с обиженным видом, скривив губы:
- Вот еще! Просто сильно обижусь и расплачусь.
Я прыскаю со смеха. Разительная перемена в настроении, и Рэй сейчас такой милый, что я не сдерживаюсь и сама его целую в губы.
- Я не выдержу такого. Обещаю, не будет поводов. Я твоя.
- Вот и отлично!
Он со вздохом облегчения притягивает меня к себе. Его руки нежно обвивают меня, без нажима, просто лежат, укрывают от забот. Я перемещаюсь, опускаясь прямо на него, при этом случайно задевая ногой книги, которые с грохотом сыплются на пол. И мы целуемся долго, нежно, наслаждаясь.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.