Sabbatum. Инквизиция +245

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Ориджиналы

Рейтинг:
R
Жанры:
Романтика, Ангст, Фэнтези, Мистика, Детектив, Экшн (action), Даркфик, Мифические существа, Учебные заведения
Размер:
Макси, 276 страниц, 43 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«За неповторимый мир Саббатума!» от Alethe
«Шикарная и чувственная работа!» от КуcAka
«Замечательному автору за всё!» от Kovpak
Описание:
В больничной палате, где лежит потерявшая память после аварии девушка с новым выдуманным именем Мелани, появляется таинственная гостья. Она приглашает лишённую прошлого девушку на работу в некую частную школу. Предложение не менее странное, чем она сама. Однако Мелани даже не подозревает, какие странности ждут её дальше. Костры Инквизиции, Ведьмы, Колдуны и Химеры — Мелани увидит зловещую изнанку нашего мира.

Приглашаем вас к прочтению трилогии Sabbatum - в самый эпицентр Инициированного мира

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Обложка: http://radikall.com/images/2014/06/24/hx7M.jpg

Группа в контакте http://vk.com/ffsabbatum

Книги по порядку:
1."Sabbatum. Инквизиция "* - http://ficbook.net/readfic/2051109
2."Sabbatum. Химеры" - http://ficbook.net/readfic/2295036
3."Sabbatum. Сенат" - https://ficbook.net/readfic/2741381
4."Sabbatum. Начало" - https://ficbook.net/readfic/3640230

*Книга отредактирована профессиональным редактором АСТ

Старейшины

8 августа 2014, 22:23
Он уходил быстро, стремительно. Даже толком не попрощались. Для него это просто мимолетное прощание, а я уже тогда знала, что это конец. Что нам больше не суждено быть вместе. Моя кожа все еще ощущала его поцелуи и нежные касания. Сердце кричало вслед: "Не уходи!" Но так и ничего сказала. Просто видела, как накинув свой тренч, он скрывается за дверью. Кевин смотрит своими ореховыми глазами, в которых сквозит несвойственная ему задумчивость и серьёзность.
- Ты как? – Вопрос пустой и бессмысленный.
Отвечаю так же:
- Нормально.
Он смотрит на кровать.
- Ты его любишь?
Кевин будто сам не свой. Те же глаза, тот же медный отлив волос, тот же вздорный острый подбородок, но будто из него что-то ушло.
- Да.
- А доверяешь?
- А почему я должна не доверять? – Я, кажется, научилась отвечать вопросом на вопрос. Саббат и на меня повлиял.
Кевин смотрит в сторону и кусает губы.
- А твой знак? Не проявился?
- Нет. Все так же.
Я сразу вспоминаю, как единственный, кто откликнулся помочь мне, кто защитил от Стефана и Рэйнольда, был Кевин. Прошлое видится будто сон, будто это было в другую эпоху.
- Ты ничего не вспомнила? – Он выгибает бровь и смотрит искоса.
- Нет. Все так же.
Кевин выдыхает и трет шею.
- А я вообще-то за тобой пришел. Обещал тебя привести к сестре.
Что? Не понимаю, о чем говорит. Видя мое замешательство, Кевин поясняет:
- Тебя сестра ждет. Соскучилась очень. Просила тебя найти. Я наравне с другими Химерами начал поиски. Мне повезло. Всё же я не такой безнадежный охотник, как думает Реджина. – Он хмыкает и становится вновь похож на себя.
- У меня нет сестры. У меня брат…
- Брат?
- Да. - Я уже сомневаюсь в себе и в том, что говорю. Уж больно неподдельное удивление у Ганна. – Рэйнольд рассказал, что в ночь, когда напали Химеры на меня, со мной был брат. Ему было тринадцать. И Химеры убили его… - Я вижу изумление в его карих, медовых глазах. – Я даже могилу видела.
- Могилу?
- Ну, да. Мне Рэй показал.
- Ааа… Рэй, значит, показал. - Он произносит это странным тоном: будто меня обвели вокруг пальца, как наивную дурочку.
- Что?
- А что ещё сказал Рэй? – Кевин пропускает мой вопрос мимо ушей. – Наверное, по его легенде ты была Инквизитором? И Химеры ищут не тебя, а его? Так?
- По легенде? – Холодок мурашками пробегает по спине. Внутри меня все цепенеет.
- Угу. Тебе всё это время нагло врали. Каюсь, даже я врал. – Кевин приваливается к стенке и смотрит на меня из-под опущенных ресниц. – Никакой ты не Инквизитор, Мелани. Ты была Химерой.
- Нет, не может быть. - Я уверенно отрицаю эту ложь.
Я в жизни не могла бы быть такой, как они. Перед глазами встает разъяренное лицо Франсуазы. И на задворках души тоненький голос твердит, что вчера я своими руками убила человека...
- Кажется, все-таки водятся грешки. - Кевин хмыкает: наверное, заметил мой озадаченный вид.
- Ладно, допустим. Но это раньше! Я же стану Инквизитором. Ты сам видел!
- Может и станешь… Если это произойдет, то план Оденкирка и Хелмак осуществится.
- План?
- Да. По которому ты из-за своей амнезии снова пройдешь Инициацию и превратишься из Химеры в Инквизитора. Такое в истории было пару раз…
- Зачем это? – Шепчу я.
Кевин не злорадствует, не холоден, он говорит задумчиво, даже сочувственно.
- Четыре года назад о вас с сестрой впервые заговорили. Химеры заполучили дары – живое оружие против Инквизиторов. Что за дары? Кто вы? Где вы? Никто не знал. Лишь слухи носились. Да и сами Химеры стали смелые, будто им не грозит обращение из-за того, что слишком много их развелось. И вот Рэй со Стефаном в прошлом году случайно наталкиваются на вас. Я не знаю всей истории. Короче, Химеры делали портал по отправке тебя и сестры в убежище, Варвара прошла, а ты не успела. Как я знаю, был бой, после которого выжила только ты. Химеры думали, что ты погибла. А ты тем временем прозябала в больнице Ливерпуля в коме, а затем с амнезией. Именно тогда Оденкирк предложил тебя забрать в Саббат и обучать как Инквизитора, чтобы ты привыкла к правилам нашей стороны. Тем самым осознанно повлиять на твой выбор. Помнишь, он тебя ненавидел сначала?
Я слушала и боялась вздохнуть. Перед моими глазами мелькали дни, проведенные в Саббате: яркие лучшие воспоминания теперь обретали совсем другие очертания. Будто у шкатулки открылось второе дно…
- Он сказал, что ненавидел из-за того, что боялся, что могу стать Химерой…
- Он ненавидел тебя, потому что ты была Химерой.
И моя вера в Рэя пошатывается…
- А как же могила брата? Я же видела ее…
Кевин подходит ко мне, и я ощущаю запах сандалового дерева. Затем легко прикасается к кончикам моих пальцев.
- Посмотри мне в глаза, - просит он тихо, и я повинуюсь. Вспоминается, как когда-то мы целовались, так же близко стоя друг к другу. Старые обветшалые воспоминания, уже лишенные эмоций. Эти тягучие медовые поцелуи Ганна затмили другие: более яркие, жаркие, требовательные.
Кевин что-то говорит мне, я утопаю в его карих глазах и слышу четкое: «Вспоминай». И вот я стою на кладбище рядом с Рэем перед чужой могилой, на которой значится имя: «Августа Лавойе. Любящей матери и заботливой бабушке» и цифры «1933-2013». Воспоминание четкое, яркое, настоящее.
Это больно! Меня словно ударили.
- Что это? Что это было? – я плачу.
Меня обманул тот, кого я любила, кого обожала, ради кого хотела умереть вчера.
- Гипноз. Простой гипноз.
Ноги не держат, поэтому я опускаюсь прямо на пол, утаскивая с тумбочки по инерции пальто, потому что пальцы судорожно цепляются, будто ищут последнюю опору в жизни. Очутившись на полу, пытаюсь отойти от шока. И вот уже злость заполняет меня и я ее выливаю на Кевина:
- Зачем? Зачем ты мне все это говоришь?
Кевин разрушил мой мир, показывая истинные лица всех.
- Я хочу, чтобы ты знала правду. Меня попросила твоя сестра найти тебя. И ради нее нашел.
Я пропускаю слова про сестру. Это будет следующий вопрос. А пока давайте разберемся с присутствующими в этой комнате.
- Ты меня тоже обманывал!
- Да. Не отрицаю. – Он садится на корточки напротив и хмыкает, пожимая плечами. – Как и все. Как Рэй, как Стефан, как Курт, Артур, Ной, Ева и Реджина. – Имена звучат, как выстрелы в мою голову. – Это был план по превращению тебя в Инквизитора, в свое личное оружие.
- Я же имею простой дар. Какое я, к черту, оружие!
Кевин смотрит страшно: в его глазах плещутся ненависть, одиночество и боль.
- Ты имеешь замечательный дар, такой же, как у меня. Мы с тобой созданы для других, не для себя: я, мальчик-батарейка, способный разгонять и увеличивать чужие дары, и ты, девочка-лекарство, спешащая, как Чип и Дейл, на помощь, чтобы залатать чужие раны.
И тут до меня доходит. Всё действительно просто.
- Моя сестра, где она?
Кевин молча протягивает руку. Этот жест с болью отзывается в моей кровоточащей душе: когда-то так делал Рэй. Я игнорирую ее и, опираясь на стенку, встаю.
- Пойдем. Это тут недалеко. Она тебя ждет в ближайшей высотке на площадке для вертолетов. И не только она…
- А кто еще?
- Твой жених. Он тоже там.
- Что? – Я ошарашенно моргаю, как кукла. – Жених?
- Да. Ты была помолвлена до потери памяти.
- Обычно говорят «влюблена до потери памяти».
- В твоем случае это одно и то же.

Пронизывающий ветер до самых костей. Я стою у входа на вертолётную площадку на двухсотом этаже. Мне страшно. Во-первых, мысль, что это может быть ловушка, не дает покоя, во-вторых, я не знаю, кому доверять. Странно, но мне все равно, что произойдет: вариант, что если меня там настигнет смерть, не сильно волнует. Меня предали. Меня обманули любимые люди! Больно... Больно и страшно! Я теперь чертовски боюсь своего прошлого, которое обозначилось в виде сестры и жениха. А я ведь так стремилась узнать его.
- Иди. – Кевин машет рукой в сторону входа.
- А ты?
- Там тебя ждет сестра. Я-то причем? Тем более, у меня будет другая встреча.
Это сказано таким тоном, что я оборачиваюсь. Кевин стоит и грустно пялится на ботинки.
- Встреча?
- Угу. Мне теперь, вроде как, дорога в Саббат закрыта.
- Почему?
Моё непонимание вызывает у него горькую ухмылку.
- Мелани, я рассказал твоей сестре-Химере, где ты, я открыл правду о планах Первого Светоча Саббата на тебя. Неужели ты думаешь, что за такое мне дадут спокойно жить Инквизиторы?
- И куда ты теперь?
Он жмет плечами.
- Твоя сестра обещала убежище у Химер. Так что буду пока у них. А дальше посмотрим…
Я в ужасе смотрю на Ганна. До меня медленно доходит, чем он пожертвовал ради того, чтобы рассказать правду. От этого становится дурно. Саббатовцы становятся чернее в своей лжи из-за этого.
– Иди, - улыбается Кевин . – Не беспокойся обо мне. Иди лучше к Варваре, она тебя ждет.
Я слышу имя сестры, но это никак не отзывается во мне. Глухо. Я беспокоюсь о Кевине, но слушаюсь его, поворачиваюсь и выхожу.
Серые тучи, сильный ветер, темная площадка и синеватые отблески зданий вокруг. Все вокруг темно-серое с синими проблесками. Все напоминает о глазах Рэя.
Не думай о нем, ради Бога, не думай! Я приказываю себе, зная, что это бесполезно. Впереди стоят три человека: мужчина и две женщины. Они замечают меня. И вот одна отделяется от них и идет ко мне, ускоряя шаг. Мгновение, и уже подбегает, и я вижу те же глаза, тот же рот, те же волосы – заплаканное и радостное отражение, будто из зеркала. Моя память взрывается обрывками воспоминаний. Хотя нет, правильнее сказать - все кусочки разбитого соединяются. Целый калейдоскоп имен, лиц и событий! Я целая! Я наконец-то целая.
- Варя!- Мы с сестрой обнимаемся, смеемся и плачем. Я нахожу недостающий кусок своей жизни! Варя – мой близнец, та, которую я искала в Италии, та, которая нужна мне была на протяжение всех дней, та, которую я пыталась найти в других людях. Моя сестренка, моя опора, защита и сила. Мое второе я. – Варька!
- Аня, Анька! Господи, как же долго тебя искала! – Русская речь льется потоком, и я понимаю ее! Варя обнимает, постоянно заглядывая в глаза. Мы две сумасшедшие дуры: смеемся и плачем от радости, уже сидя на коленях, потому что ноги нас не держат. – Анька, они же думали, что ты мертва! Ты понимаешь? Я не верила. Я искала тебя!
Ее запах родной, как и она сама. Я вспоминаю всё: и наше детство, наши горести и радости, наши победы и поражения, как мы черпали силы друг в друге.
- Мне сказали, что ты ничего не помнишь. Ты действительно забыла?
- Нет, я всё вспомнила, - шепчу я.
Моя память словно незаметно сняла блок, и воспоминания хлынули. И там, где было темно, включен свет и можно рассмотреть все мое прошлое.
– Помнишь бабушку Катю? А наше озеро? А Бима?
Я киваю.
Я ВСЁ ПОМНЮ. И бабушкины руки, и запах молока, которое она приносила от коровы, и гладь озера, и нашу мохнатую собаку, которую пристрелил пьяный сосед. Всё вернулось.
- Смотри, смотри, кто со мной. – Варя кивает в сторону, и я вспоминаю, что мы не одни на крыше. Там стоит он – тот, за которого собиралась выйти замуж, тот, кого любила .
- Здравствуй, Аня, - Он чуть выходит вперед и улыбается.
Виктор смущен. Я поднимаюсь с колен и смотрю на него: такой знакомый, но уже чужой. Боже! И я его любила больше всего на свете, готова была мир перевернуть ради него. Но не теперь. Амнезия стерла его и подарила большее в лице Рэйнольда. Правда, смогу ли я любить так же, как раньше, после той лжи, которой он опутал меня?
Не знаю… Но и к Виктору уже не испытываю прошлых чувств.
Савов раскрывает объятия; я неуверенно иду к нему -- и оказываюсь в крепких мужских руках, в которых так часто забывалась когда-то. Даже парфюм не сменил, все тот же шипровый сильный запах.
- Здравствуй, Анюта. – И вот на меня смотрят карие жгучие глаза Марго в обрамлении кудрявых темных волос: моя Темная все так же обаятельна и так же опасна.
- Марго? Здравствуй.
Она улыбается своей фирменной хитрой улыбкой, будто все знает, будто играется с тобой. На ней легкое полупальто с пуховым воротником от ветра, которое делает ее похожей на черную птицу: того и гляди, взмахнет крыльями и улетит. Она медленно, стуча тонкими шпильками, подходит ко мне, кладет руки на плечи и, глядя в глаза, громко вздыхает:
- Ну, наконец-то.
Всё. Я снова со своими. Нашла свою семью. Я помню всё и про каждого. Помню, как Марго спасла мне жизнь, разогнав свору собак, спущенных Инквизиторами в первую же встречу с ними: те, узнав, что я Химера, да еще только что с Начала, не умеющая толком ничего, решили избавиться от меня, отдав на растерзание собакам – и руки чисты, и Химеры нет. Помню, как таилась и пряталась от Архивариусов на Начале с Виктором, чтобы не прознали о нашем романе с ним. Помню, как Варя спасла меня от насильников...
Марго поднимает мою кисть и смотрит на чистое запястье.
- Жаль. Ничего страшного, скоро Знак вернётся. – Она треплет меня по плечу, я оборачиваюсь и улыбаюсь Варе, которая тоже не может нарадоваться встрече. – Ну что, раз вся семья в сборе, пойдёмте домой?
Варя подходит ко мне и снова обнимает. Мы оборачиваемся, направляясь к выходу, как вдруг металлическая дверь, ведущая на вертолетную площадку, с грохотом вылетает, срываясь с петель и опасно скользя вперед на нас. И мое сердце умирает.
На площадку выходят Реджина, Стефан, Ной и Рэйнольд. Его глаза моментально находят меня рядом с Варей. Я вижу, как расширяются его зрачки: всё-таки мы с сестрой ужасно похожи. Но тут же в его темно-серых глазах отражается боль. Может, я тоже стала эмпатом? Потому что ощущаю ее вместе с ним.
- Именем Инквизиции, стойте. – Звучит стальной голос Реджины.
- О! Реджи! Вот так встреча, - Марго грациозной черной кошкой начинает подходить к Светочу, закрывая собой нас. В ее сторону тут же направляются три пистолетных дула. Даже Рэй целится в Марго.
- Маргарита? – Просто отлично. Эти две ведьмы знают друг друга. Хотя, чему удивляюсь? – Отдайте нам Мелани, и можете спокойно уходить.
- Мелани? Здесь нет таких.
Реджина смотрит на меня, а я понимаю, что плачу, плачу по ушедшему доверию к Реджине, по тем дням в Саббате, когда по наивности считала его домом. Теперь осознаю: эти две ведьмы готовы порвать меня за мой дар. Девочка-лекарство нужна всем.
- Ты все вспомнила? – Голос Реджины сух, даже печален. Я киваю в ответ, смотря в ее серые светлые глаза. Слышу мужской судорожный вздох. Даже знаю, кто это, но специально не смотрю. Не могу. Невозможно любить и знать, что он предатель. – А знак?
Я глухо смеюсь, поднимая чистое запястье. В голове возникает вопрос: что из прошлого было настоящим?
- Мелани… - Этот голос режет меня, пронзает сильнее ножа Франсуазы. Рэй смотрит: он хоть и суров, но в его глазах читается мольба, как тогда, на крыше. Он держит пистолет, а другую руку протягивает мне, умоляя спастись. Но нет. Уже не могу. Не спасусь, стою и плачу, судорожно всхлипывая.
- Она не Мелани. Она Аня. – Виктор выходит из-за наших спин и становится рядом с Марго.
Секунда, и внезапно спокойствие Рэя превращается в бешенство.
- Ты? – Рёв Рэйнольда проносится в тишине, его лицо перекошено ненавистью. Звук выстрела глушит меня: Рэй стреляет в Виктора. Савов легким движением руки, с помощью своего дара - телекинеза, вышибает пистолет из рук Рэйнольда в сторону. Обезоруженный Оденкирк бросается на Виктора и сшибает его заклятием. Савов парирует своим любимым заклинанием Пут, сжимая его у горла Рэя.
- Нет! Прекратите! – Я кидаюсь к ним. Потому что боюсь, что Виктор убьет Рэя. – Виктор, не смей!
Я почти повисаю на руке жениха.
- Аня, уйди! – Он откидывает меня, как какую-то собачонку. Сзади слышны голоса Главных. И Виктор внезапно прекращает душить Оденкирка. Я кидаюсь к любимому, судорожно вцепляясь в пиджак Рэя и ощупывая его лицо. Он тяжело дышит, схватившись за горло, сжигая ненавистным взором Виктора, который с любопытством наблюдает за нами.
- Мел, - Рэй теперь смотрит мне в лицо, сильно прижимая к себе. В его глазах мой личный ад: мольба, раскаяние, любовь. Хотя я так ни разу и не услышала заветные слова. Он шепчет, крепко схватив меня за затылок, чтобы не смела отвернуться и отвести взгляд. – Пожалуйста, милая, пойдем со мной. Пожалуйста...
- Никуда она не пойдет! Ее семья не с вами.
Рэй с ненавистью смотрит на Виктора, поджимая в ярости губы.
- Ты, что ли, ее семья? – Он выплевывает эти слова, будто может убить ими.
- Почти. Мы позовем тебя на нашу свадьбу, в честь старой дружбы. Да, Аня?
Рэй прекращает дышать, молча требуя объяснений.
- Я помолвлена с ним. – Мне кажется, я только что убила Рэя. Просто взяла и расчленила вживую. А сама задыхаюсь от этих перипетий. Наверное, тот, кто сверху, сейчас злобно хохочет над нашей ситуацией. Кто же знал, что тот, кого я когда-то любила, был убийцей Мириам. Знал бы Рэй, что мое кольцо, которое он заговорил, было своеобразным обручальным.
Но Рэй делает судорожный вдох и отчаянно пытается не принимать реальность.
- Нет. Нет. Мел, ты сейчас же пойдешь со мной. Обратно в Саббат.
Виктор смеется над нами, наблюдая, как Рэйнольд отказывается верить.
- Оденкирк, ты всегда был придурком!
- Заткнись, Савов, – рычит Стефан, который стоит рядом с нами с пистолетом наготове. И я вспоминаю, что вокруг нас люди, что мир не ограничился нами тремя.
- Хватит! Пора вам понять, что Аня никуда не пойдет. У нее есть сестра, у нее есть жених. У нее теперь есть прошлое. И она знает, что вы хотели сделать с ней. Оденкирк, отпусти ее.– Марго разозлена до предела. Я знаю, она сожжет тут всё к чертовой матери. Стефан - единственный, кто может противостоять ей своим даром, но и ему не спасти всех. К тому же, опасный блеск в глазах Вари тоже не сулит ничего хорошего. Мы сильнее Саббатовцев.
- Нет. - Рэй судорожно сжимает мою руку.
- Сам напросился. – Готовая испепелить Рэя, Марго заносит руку для магии. И вдруг в тишине звенит голос Реджины, сбивая со всех всю спесь и решимость:
- Я Инквизитор, Первый Светоч Саббата, вызываю Старейшин Святого Сената для суда над нами за нарушение святых законов Инициированных. Ab aeterno ad hinc!* Да свершится суд! Да наступит день! Dies irae, dies illa.

Их приближение невозможно было не почувствовать, потому что сразу все стихло. На нас спустилась древняя тишина, словно накрыли куполом. Воздух настолько наэлектризовался магией, что слышен был гул, как от проводов с током. И вот начали появляться короткие вспышки молний.
Они спустились к нам прямо из воздуха. Три обычных седых старика в серых полосатых костюмах, держащие в руках трости. Это были близнецы, но казалось, будто бы перед нами один человек, помноженный на трое. Они даже двигались синхронно.
- Старейшины Святого Сената прибыли. – У меня внутри все умерло: они говорили все вместе, как один. – Зачем вызывали?
- Нарушен закон Immunitatem. – Впервые вижу, чтобы Реджина была так напугана. К слову, остальные тоже, будто эти три старика - само воплощение смерти.
- Решила саму себя сдать? - Опасно мурлычет Марго, за что получает суровый взгляд Хелмак.
- Подойди сюда, - эти трое подзывают Реджину в один голос, что дрожь пробирает. Светоч осторожно подходит к ним. – Излагай суть.
- Мы приютили смертную, инициированную после одной аварии. Девочка потеряла память, поэтому мы ничего не знали о ее прошлом, думая, что она была Инквизитором. Но, как оказалось, она бывшая Химера. - Я стояла, не понимая, что происходит. Реджина врала, притом нагло. - И теперь ее сестры хотят забрать обратно в клан. Они нагло ворвались в школу Инквизиции, перевернули все вверх дном, угрожали нам расправой. Только дело в том, что эта девушка пока Смертная. Знака нет.
- Тогда она должна быть на Начале! – сурово, резко, безапелляционно.
Старейшины недовольны, от этого молнии в воздухе сильнее начаинают сверкать.
- Ха! Не знали они! Знали! Еще как знали! – Это уже Марго вступила, стремительно подлетая к Реджине. Белое и черное, Светоч и Темная – сейчас они представляли собой тот самый инь и янь. – Все это было запланировано, чтобы переделать ее в Инквизитора! Нарушен закон Immunitatem!
- Да, но Знака у нее еще нет. По факту, мы ничего не нарушили. – Реджина сладко произносит это, и я понимаю, что Марго сейчас вляпалась, причём по уши. Она съела наживку Хелмак. – А вот вы, нарушая законы, искали ее, притом у девочки из-за потери памяти была уже другая личность, по сути, она новый человек, поэтому не откликалась ни на ведьмин огонь, ни на зов Главной, я так понимаю, даже на зов сестры не шла.
- В чем ты ее обвиняешь, Светоч? – прогрохотали Старейшины.
- В том, что они пытали девочку, пытаясь узнать, где их Сестра, и сами не знали, что пытают ту, которая была им этой Сестрой. Я удивлена, что молчит об этом сама жертва и ее сестра-близнец. Но вот ее молодой человек не будет молчать, так, Рэй? – Она оборачивается к Оденкирку.
Я смотрю на любимого и, кажется, он сам не понимает до конца, к чему клонит Реджина. Срывающимся голосом, все еще держа меня за руку, он отвечает:
- Да, обвиняю. На нас напали две Химеры во Франции. И они пытали Мел на моих глазах, пытаясь выведать, где их Сестра.
- А разве закон Immunitatem не говорит, что враг имеет одно лицо? Что мы не имеем права трогать тех, кого мы любим, "не рожденных со знаком мага, ради личных целей и мести"? – Реджина довольно улыбается. Честно, я бы зааплодировала ей за то, как она вывернула дело, но это странно смотрелось бы в такой напряженной обстановке. В Реджине умер талантливый адвокат.
- Наглая ложь! Блеф! – заорала разъяренная Маргарита. – Оденкирк не является ее молодым человеком, возлюбленным, парой, называйте, как хотите! У нее есть жених! Савов! К тому же те француженки мертвы!
Черт! Назревает скандал…
- Француженки мертвы от руки Смертной! Самой Ани! Она подтвердит! Оденкирк даже пальцем к ним прикоснулся! А ваш Савов на тот момент не был ее парой, потому что она его не помнила! - Реджина взбешена не меньше. Эти две ведьмы напоминают фурий: того и гляди набросятся друг на друга и вцепятся в волосы.
- Тогда мы тоже обвиняем Саббат в нарушении закона Immunitatem за влияние на выбор инициированного! – Марго практически выплюнула эти слова, злобно сверкая глазами.
- Смертная, подойди сюда, - Старейшины обернулись ко мне, как один. И все внезапно затихли, обратив на меня свои взоры. Стало неимоверно страшно. Будто на меня направили луч прожектора, высветив среди толпы. Рэй все еще держал меня за руку. Я глянула на него, он незаметно кивнул, словно подбадривая. На слабых ногах побрела к Старейшинам.
- Имя, Инициированная.
И я не знаю, что ответить.
- Звали Анной Шуваловой. После амнезии - Мелани Гриффит.
- Дар.
- Регенерация.
- Знак.
Я показываю пустое запястье.
- Была Химерой… Сейчас не знаю, кем буду.
- Это правда, что тебя пытали?
- Да.
- Ты была на тот момент парой Рэйнольду Оденкирку?
- Да…
- А сейчас?
- Я всё вспомнила. У меня есть жених… - Слова даются ужасно больно. Будто сама себе вспарываю живот.
- Это правда, что ты убила пытавших тебя Химер?
Я сглатываю ком в горле, ощущая сухость во рту. Пробирает дрожь от воспоминания, но говорю, хоть и срывающимся голосом:
- Да... Одну заколола ножом, на вторую подействовало защитное заклинание, когда-то поставленное Рэем...
- Это правда, что Светоч Саббата пыталась сделать из тебя Инквизитора?
Я почувствовала, как напряглись Саббатовцы. Знаю, чем им грозит одно мое неосторожное слово. Обернувшись, вижу лица, ставшие мне дорогими: Реджина с ее покровительственным взором, светловолосый хладнокровный Ной, будто высеченный из камня, красивый и импульсивный Клаусснер, сдвинувший густые брови так, что они превратились в одну сплошную линию. И Рэй, все такой же серьезный и печальный, каким увидела его впервые: он гордо поднял подбородок, словно готов умереть сию секунду в страшных муках, но не на йоту не отступится от всех своих слов и действий. Глядя на Рэя и остальных, я вспоминаю слова, произнесенные в отеле Парижа: «Я всего лишь Инквизитор. Солдат. Разящая рука святого Сената». Раньше, до потери памяти, я не понимала их...
И сейчас делаю то, что сделала, когда получила пощечину от Клаусснера - покрываю виновников.
- Да. Реджина Хелмак пыталась сделать из меня Инквизитора. И нет, она не знала, что я была Химерой в прошлом.
- А у нас есть доказательства, что знали. - Марго внезапно повеселела. – Их Инквизитор, Кевин Ганн, нашел сестру Анны - Варвару и рассказал о планах своего Светоча, и где она прячет саму Анну. Если что, он может подтвердить.
Реджина застывает от услышанного, остальные тоже стоят, будто молнией пораженные, в то время я слышу довольное хихиканье Вари. Савов тоже довольно улыбается: можно сказать, расслабился, считая, что Марго выиграла дискуссию.
- А ваш заклинатель змей пытался сделать из Инквизитора Химеру посредством обряда! – шипит Реджина. - Ной, иди сюда.
И Валльде, с опущенным пистолетом в руке, держа другую руку в кармане, неспешным, чуть расслабленным шагом, будто идет по подиуму, подходит к Светочу. Хелмак хватает руку Ноя и начинает транслировать что-то Старейшинам. Мы ждем.
И вот звучит тройной бас Старейшин:
- Со стороны Химер и со стороны Инквизиторов есть нарушения закона выбора и закона священности Смертного Инициированного, которых они клялись не нарушать, давая присягу Immunitatem. В связи с этим, Старейшины назначают суд с вынесением приговора для обеих сторон. Анна Шувалова, она же Мелани Гриффит, ты изымаешься из мира Инициированных под надзор Сената, дабы не быть подверженной чьему-либо влиянию до суда. Сторонам запрещается контактировать с Инициированной в режиме реального времени, так и в области подсознательного, запрещается магическое воздействие, воздействие дарами. Запрещается искать Инициированную и до суда находиться рядом с ней. Архивариус Батлер, проследите, чтобы Инициированная проследовала в карцер. Архивариус Тогунде, займитесь расследованием этого дела.
На крышу из проема с выбитой дверью внезапно вышли двое темнокожих мужчин в черных костюмах. Казалось, они стояли и ждали там, когда эти три старика позовут. Тот, что Батлер, стремительно подошел ко мне и, схватив за локоть, потянул за собой.
- Нет! Аня! Аня! – Донесся виз Вари. Я оглянулась на сестру и увидела ее плачущей.
- Можно мне попрощаться? – спросила я у Старейшин. Те кивнули, при этом все три пары глаз смотрели, не отрываясь. Уверена, будь сейчас какое-нибудь воздействие на меня, они моментально пресекли бы его. Варька подлетела ко мне, кинулась на шею, укрыла нас обеих своими волосами.
- Эй! Это же ненадолго… После суда встретимся. - я пыталась подбодрить сестру, но внутри каменело от страха. Будет суд, и неизвестно чем он обернется. Варя отстранилась, заглянула в мои глаза и согласно кивнула. После чего протянула мизинец, чтобы я сцепила свой с ее пальцем.
Я так и сделала. Простой детский знак единения.
- Мы ведь не сдаемся?
- Конечно. Сдохнем, но будем бороться до конца. – Она ответила, как всегда отвечала: с улыбкой и со слезами на глазах.
Я отпускаю ее и смотрю на Марго с Виктором. Те уже не улыбаются.Особенно Темная; она кидает недовольные взгляды в мою сторону. Виктор суров. Внезапно отголоски нежности просыпаются в моей душе. В голове все время стучит: «А ведь я его любила…». Подхожу к нему, и он, скомкав меня в объятиях, неожиданно целует в губы, резко схватив за шею, чтобы не отстранялась. Раньше мне нравилось. Теперь думаю, что это грубо. Виктор всегда был жестким, но я от такого отвыкла.
Эти властные, хозяйские движения меня пугают и смущают. Уж не знаю, на кого был этот поцелуй рассчитан: чтобы вспомнила его и мою любовь к нему, чтобы показать Старейшинам и остальным, что я его пара, или чтобы это увидел Рэй, но, кажется, возымел эффект на всех.
Я отстраняюсь от него, и ко мне тут же подходит Марго, распространяя запах диоровского “Poison”.
- Аня, милая, хочу лишь напомнить, сколько правды и неправды ты слышала.
Ее реплика, как всегда, к месту. И она вызывает волну едкой горечи. Потому что после Марго я оборачиваюсь на Саббатовцев и понимаю, что не хочу с ними прощаться. Я хочу им верить. Но не могу.
- Реджина, Ной, Стефан, - я называю каждого по имени, чувствуя, как внутри все сжимается в комок. – Спасибо за всё.
Они кивают, понимая, что в благодарность я вкладываю действительно всё: и хорошее, и плохое. Хочется сказать, чтобы передали Еве отдельное спасибо за то, что была сестрой и подругой, несмотря на обман, но не могу произнести это. Остается последний человек, который стоит все так же в стороне и смотрит испытывающе и мучительно. Цвет грозы – мой самый любимый цвет. Но гроза всегда быстро проходит, оставляя чувство разорения и упущенной жизни…
Не знаю, откуда берутся силы, но иду быстро к нему, наблюдая, как в глазах Рэя загорается жизнь и надежда. Наверное, он не ожидал, что подойду к нему попрощаться. Рэйнольд почти принимает меня в объятия, положив свои руки мне на плечи. Я тянусь вверх. Оденкирк, посчитав, что собираюсь поцеловать его, тянется в ответ к моим губам, но я уклоняюсь и шепчу на ухо:
- Я, Дева-Луна, запрещаю приходить в мои сны, в мою явь, тому, кто любит меня, Рэйнольду Оденкирку. Да будет так.
Чувствую, как окаменело его тело, как замерли руки на моих плечах. Он стоит, все еще склонив голову для поцелуя, устремив взгляд в одну точку, и с шумом медленно вдыхает воздух: вдох-выдох, вдох-выдох.
Я заторможенно отхожу и вижу его взгляд полный боли от моего предательства. Мне хочется спросить: что из того, что с нами было, правда? Где начинается его инквизиторский план с контролем надо мной и начинается он? У меня от этих мыслей, от всего произошедшего со мной, от кучи информации и воспоминаний начинает болеть голова. Я устала, вымотана до предела… Меня душат слезы.
- Иди. Попроси сразу таблетку. Не терпи боль, - тихо произносит Рэй; не знаю, сколько сил ему потребовалось, чтобы сохранить хладнокровие. Но после сказанного он отворачивается и отходит от меня, потирая шею и сжимая кулак у рта.
Вот и всё. Мелани из Саббата нет. Так же, как нет и Анны из клана Теней.
Я снова не знаю, кто я, хотя только что обрела прошлое. Вот она, злая шутка Судьбы. Хотя, нет, знаю, кто я сейчас – яблоко раздора или девочка-лекарство, кому как нравится.
Отворачиваюсь и иду к Архивариусу. Тот произносит заклинание и хватает меня за запястье левой руки. На месте, где когда-то был мой Химерский знак, теперь горит браслет Архивариусов – временный знак Стражи. Меня, как арестантку, ведут к выходу с площадки в карцер.
Секунда перед шагом в портал и я оборачиваюсь, чтобы запомнить их всех на одной крыше.
Нас ждет Суд, да свершится он.
Примечания:
*С начала времен до сегодняшнего дня.
По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.