Останься со мной, Рос-си-я.

Иван, сев на широкий диван, ближе напоминающий софу, насыщенно-синего цвета морской лагуны, оглянулся: прямо напротив софы, на котором сидел Россия, стояла еще одна – точно такого же цвета, только намного длиннее. Между диванами находился низкий журнальный столик, сделанный из чёрного дерева, на крышке столика - Иван присмотрелся – вразброс лежали разные туристические брошюры по данному городу. Чуть дальше было караоке и недалеко от него домашний кинотеатр, перед которым располагались два красных кресла-мешка, контрастно смотрящихся на белом мягком ворсистом ковре под ними. Аккуратной стопкой лежали на гладком деревянном полу картины в позолоченных рамах, явно не входившие в интерьер гостиной и, наверняка, из-за этого убранные. На стенах вместо них уже висели разнообразные фотокартины. Высокий стеклянный потолок, пересеченный стальными закрепительными балками, открывал красивое ярко-голубое небо с белоснежными облаками, подобно сахарной вате – воздушное нежное и манящее. Смотря полузакрытыми слегка потемневшими глазами на затягивающее небо, Брагинский еле заметно наклонил в бок голову, словно прикидывая что-то в уме.       Мог он вспомнить?.. Тихий приглушённый стук и лёгкие шаги заставили Россию обернуться. *** Как и говорил Бонфуа, Америка абсолютно ничего не помнил. Прошло где-то около месяца после последнего саммита и того инцидента, а от беспечного Альфреда не замечалось никаких отходов в его «стандартном» поведении. Но, несмотря на это, русский до сих пор не рисковал говорить с извечным соперником, стараясь сводить их общение к минимуму. Однако естественно вечно это продолжаться категорически не могло… Тогда была очередная неофициальная встреча с важными партнерами в Монако. Это было довольно далеко от России, и Иван только отходил от долгого путешествия в предоставленном ему, как ценному гостью, роскошном номере со всеми удобствами. Только Брагинскому с чего-то захотелось ни наслаждаться чудесными архитектурами тутошних музеев, ни искупаться в местных водах, а просто бесцельно походить по городским улицам средь простого люда. Да, Иван, конечно, не мог похвастаться неприметной наружностью, как Канада, но, немного подумав и надев серую кофту со свободными штанами и естественно любимый шарф, Россия решил, что этого достаточно, чтобы быть незаметным. После, пройдя мимо охраны (как-то слишком легко получилось), Россия пошел «пугать» здешний люд, и это проходило на ура. Местные так и шарахались от человека (скорее всего русского), гуляющего в жаркий день в толстом вязаном свитере и с шарфом при этом странно по-детски улыбаясь. «Точно чудак» - одна мысль на всех, но также они не забывали, что тот - русский, поэтому полиция не спешила задерживать необычного туриста. Погуляв немного по цветочным отделам и не найдя так обожаемых России подсолнухов, Иван тяжело плюхнулся в плетёное кресло, специально поставленное у края склона, чтобы приезжие и горожане могли наслаждаться прекрасным видом прибрежья, открывающегося перед ними. Сиденье жалобно хрустнуло под мужчиной. Совсем рядом стояло ещё одно такое же кресло, а справа от них была невысокая отгородка, как бы для безопасности, хоть перекинуться через неё не составляло труда, как рассчитал Брагинский. Под безмятежной, окутывающей, словно теплый плед, музыкой ближнего прилавка Иван откинулся поудобней на спинку кресла и прикрыл фиалковые глаза, полностью отделяясь от окружающего его мира. Хотя с виду и казалось, что славянин расслаблен, но, пребывая даже в таком умиротворённой обстановке, Иван не мог полностью забыться. С Россией редко бывало что-то хорошее и приятное, так что приходилось часто получать лишь оплеушины. Судьба чуть не беспрерывно испытывала бедного Ваню на прочность и силу, сталкивая с непримиримой погодой, национальным разрезом, большими и мощными врагами... Казалось, нет отсюда выхода, как и пути отступления, только сдача - унизительное и гнетущее поражение. Но, несмотря на это, он, Россия, шёл наперекор очевидному и преодолевал их! И тогда... Счастливые минуты победы невозможно было сравнить ни с чем на свете. Они навсегда запоминались глубоко в сердцах детей России, как и ужасные шрамы – знаки, говорящие сколькими жизнями пришлось пожертвовать ради свободы и счастья. Тихий, едва слышный шорох одежды за головой, и реакция Ивана не заставляет себя долго ждать - резко взявшийся из ниоткуда кран красноречиво упёрся в живот неизвестного гостя. - Ахаха, Россия, ты как меня заметил? – немного нервно рассмеялся до боли знакомый голос сзади. – Я думал, что довольно неслышно подкрался… Вот неудача, а я хотел сделать для тебя сюрприз. - Америка, - слегка изумлённо проговорил славянин, мимо воли, чисто рефлекторно отодвигаясь назад с креслом и краном. – Ты здесь?.. - Герой везде, где наличествует Мировое Зло! – опять вернув себе свою самоуверенность, уже твёрдо заявил Альфред. - Даже в моём доме?.. – Россия состроил отвращение на лице, подобно видел перед собой «современное произведение искусства». - Э?.. Н-нет, конечно! Я уважаю личное пространство! – поспешил исправиться американец. - Ага, верю, - снисходительно ответил Брагинский, мило улыбнувшись Джонсу и вызвав этим у того табун мурашек по спине. – Я вижу, ты в Монако тоже по делу? - Еще бы, естественно исключительно по делу! – расположившись на соседнем кресле, заверил Америка. - Конечно, мне надо было сразу понять, – мазнув взглядом по собеседнику, равнодушно протянул Иван, не снимая добродушную улыбку. На блондине была тонкая летняя рубашка, точно всех цветов радуги (где-то даже промелькнул розовый) с короткими шортами цвета здешнего неба, в шлёпанцах и зачем-то с водной маской на голове. В руках Альфред держал напиток с чем-то таким же разноцветным, как и он сам и абсолютно несъедобным на вид. Посидев так пару минут в нависшей, словно давящей, тишине, Россия не выдержал, так как Джонсу это, казалось, вообще не мешало. Тот увлечённо себе попивал через соломинку ту разноцветную бурды, забавно примечая, как смешивается при этом окрас. - А можно полюбопытствовать, что это за смесь ты пьёшь? - Ммм? Ты про «Creavi»? – отвлекся Джонс. – Хочешь попробовать? Оно очень вкусное! Язык не оторвёшь! - Ум, нет, спасибо, обойдусь, - отодвигая стакан от своего лица, Брагинский с содроганием вспоминал про чувство вкуса в еде у двух непохожих братьев. - Да ладно, Россия! Глотни всего лишь один раз и поймешь, какая это вкуснятина! – нарушая собственные же недавно брошенные слова, Америка придвинулся к русскому и попытался припечатать к губам собеседника краешек стакана.       Дежавю… Брагинский тут же врезал ногой прямиком в солнечное сплетение Джонса, что тот аж согнулся пополам, ранняя напиток на каменную землю и оседая сам туда же. - Угхх… Понял, это значит, нет… - хватаясь за пострадавшее место, простонал Альфред. - А… Да, - минуту понаблюдав за валяющимся соперником, Россия решил помочь, все же совесть есть у всех. – Давай руку, подсоблю… и не ударю. - Х-ха, да я не боюсь! И не так больно ты ударил, совсем не чувствуется… ух, - с вызовом вскинул голову американец, но кое-как схватился за протянутую руку.       Я ведь ни слова не сказал про «не бойся»… - М, вот как, - подхватив за руку блондина, Брагинский оглянулся. – А ты тут с кем-то был или сам пришёл? - А, я не был один! Я сюда пришёл на пару с… с… эм, с-с-с… - Альфред усиленно свёл брови, - …короче, я не был один! - Понятно... Ну, тогда скажи, где ты остановился. Двое извечных соперников медленно, учитывая, что один из них ранен, направились в сторону высокого коттеджа со стеклянной крышей. - Альфред!.. П-подожди меня! – полупрозрачный блондин с волнистыми волосами и плюшевым мишкой в руках, который все это время стоял поодаль от парочки, неряшливо последовал за уходящими. - Вот и добрались, наконец-то! – небрежно скинув Альфреда на рядом стоящую скамейку, Россия обвёл взглядом железную пуленепробиваемую дверь, так контрастно сочетающуюся со стилем коттеджа, и оглянулся. – А где здесь охрана? Или другая прислуга? - А это? Я их отпустил отдыхать, - поёрзав на скамейке, невозмутимо сказал Джонс. Иван нечитаемым выражением лица повернулся к Альфреду. - И как же твою голову посетила такая идея? - Мм? А что такого? – Америку слишком по-детски глянул на русского. - Ну-ну, почему так беззаботно? Знаешь, Альфред, сколько стран мечтает тебе засадить по твоей самодовольной роже и не только? – Россия опасно близко нагнулся к Джонсу и, посмотрев прямо в голубые глаза, расцвел самой наимилейшей улыбкой. - Взять хоть меня? - Эээ… Но ты меня уже ударил, - немного дёргано двинув плечами, ответил на взгляд американец. - Хм, железный аргумент, - выпрямившись, задумчиво кивнул Иван. – Ты прав, на сегодня мне и этого хватит… да и тебе. Что ж я пойду, до встречи. - Погоди, Россия! Иван озадачено обернулся к американцу. Джонс, упершись одной рукой за ручку, привстал на ноги. - Чего, Америка? - Зайдёшь? – Джонс кивком пригласил в отпертую дверь. Иван молчал, недвижно стоя на месте.       Что-то здесь не так… - Да всего лишь попить, - чувствуя настороженность России, решил уточнить Альфред, - ведь сегодня довольно жарко. - А… Конечно. Не откажусь от чего-нибудь освежающего. Подойдя к Джонсу и всё ещё неуверенно шагнув через порог, глазам славянина предстал холл, сразу переходящий в просторную гостиную в бело-синих тонах. - Прошу, располагайся, где хочешь, – Америка, чуть прихрамывая, прошёл вперед Ивана. - Что ты будешь? - Старое воспитание Англии до сих пор осталось при тебе? Я удивлён, - русский, правда, был искренне изумлён, - не думал, что ты будешь таким гостеприимным… Я бы выпил что-нибудь охлаждающее. - Колу? - предложил Джонс. - А что есть ещё?.. - Пепси? - А, ясно. Мне воды со льдом, пожалуйста. - Окей, жди! – Америка скрылся за бежево-коричневой дверью. - Хорошо. *** - Америка… - Я прихватил еще немного еды – тыквенный пирог, так, если ты голоден… Вот прошу, - на ходу убирая брошюры и ставя уже разрезанный на куски пирог, Джонс вручил Ивану стакан с освежающей жидкостью. Благодарно кивнув, Россия оглядел американца. Тот уже успел переодеться, и был в свободной белой футболке, но шорты не поменял. В другой руке он держал такой же стакан только с тёмно-багряным содержимым и парочку серебряных десертных вилок. - Хм, вижу, боль уже отступила? – заметив, как без затруднений двигается Альфред, Иван немного поёрзал на диване. - Конечно, ведь у героев быстро затягиваются раны! – невозмутимо плюхнувшись на противоположную софу, Америка чуть не выплеснул весь свой напиток. – Ай-яй-яй… Россия одарил суетившегося перед ним Джонса подозрительным взглядом, однако тот ничего не заметил. Припав губами к краешку стакана, Россия почувствовал, как прохладная жидкость приятно обдала холодом горло и потекла дальше вниз. Зажмурившись от наслаждения – всё же погода и правда была палящей, Иван глубоко вдохнул и расправил плечи. Неожиданно ощутив на себе чужой взгляд, Брагинский вскинул голову и встретился с небесно-голубыми глазами. Америка мгновенно перевёл взгляд, делая вид, что всё это время беспрерывно рассматривал своё колено. Россия незаметно нахмурился, но, сложив губы в милой улыбке, учтиво спросил: - Америка, что-то не так? Неряшливо подёргав ногами, Джонс сделал большой глоток и сразу же, подавившись, закашлял. - Кх-кх-кх!.. Нет-нет, всё отлично! Ахаха… Эм, попробуй пирог, - взяв тарелку с аппетитным десертом, Альфред подал кусочек гостю. - А, спасибо, но мне, наверное, уже пора, - встав на ноги, Иван поставил стакан с недопитой водой на столик - не растаявшие кусочки льда брякнулись о стекло. – Благодарю за воду. - Пора? – Америка встал следом. - Жаль. - Да пора…       …Пора делать ноги отсюда! Находясь уже у стальной двери, что отделяло русского от свободы, Брагинский хотел было дернуть за ручку, как Альфред отдернул его. - Россия, постой-ка! Вот, возьми, - Иван обернулся и увидел прозрачный пакетик с лентой протянутый Джонсом. Внутри пакетика был… пирог… тыквенный. - Эээ… это мне?..       Он сошёл с ума?.. - Да, - лёгкий кивок. – Ты попробуй, он очень вкусный! - Ууу… с-спасибо…       Чё за… Может там яд? Приняв «подарок», славянин выдавил улыбку, отчего Альфред широко улыбнулся в ответ, чуть ли не сияя. - Ладно… Пока. - До свидания, Россия!       Не дай Бог! Быстро вылетев из коттеджа американца, Брагинский устремился прочь подальше, даже не заметив, как чуть ли не прошёлся по растерянному канадцу, который так не вовремя встал на пути. - Уй-и-и! - еле уйдя от столкновения, Меттью проводил гостя недоумённым взглядом.