Останься со мной, Рос-си-я.

Монако.

«Америка» «Давай руку, подсоблю…» «Взять хоть меня?» «А…Конечно, не откажусь…» «Я удивлён» «…пожалуйста» «Это мне?..» «С-спасибо…» «Пока»…       Какого черта?!!! Не дойдя всего несколько шагов до софы, Альфред безвольно осел на пол прямо в холле и, обхватив голову двумя руками, сильно сжал зубы, подавляя неизвестную боль, метавшуюся внутри него.       Почему, как только он?.. FU-U-CK!!! Не сдержав равновесия, Америка тяжело рухнул на гладкую поверхность, сильно ударившись головой. - Ах!!!.. Альфред! – чей-то знакомый взволнованный голос отзвуком донёсся до Америки, но вслед затем уши заложила полная тишина. *Два дня спустя*

Саммит Большой Восьмерки. Монте-Карло. Франция.

- Мы будем сидеть здесь? – не без капли брезгливости Артур критично осмотрел помещение: все стены были затягивающего, словно водоворот, цвета неба; легкие шелковые ткани тона бирюзы непринужденно обвешивали потолок конференц-зала, создавая иллюзию уюта; а в центре, величаво поблескивая золотом, серебром и драгоценными камнями, громоздилась красивая размашистая люстра, освещая пространство тысячью свечами. Люстра внушительно возвышалась, что мимо воли хотелось отойти от нее подальше, прямо над большим круглым столом, сделанным, без сомнения, из дорогого дерева, возле которого стояло ровно восемь кресел, обитых чем-то мягким. - Cher ami*, тебе что-то не нравится? – промурлыкал владелец дворца, привычным жестом убрав ухоженные волосы назад. Кёркленд хоть и не смотрел на давнего врага, но заметно скривился, прекрасно представляя излюбленное движение француза, и, даже не пытаясь скрыть нотки отвращения в голосе, чеканно ответил: - Конечно. Кому понравится сидеть, а особенно работать в такой напыщенной, кричащей роскошью комнате, - делясь своим мнением, англичанин не отрывал напряженного взгляда от люстры. – Где воздух и стены пропитаны откровенным легкомыслием и гламуром! Здесь даже сидеть невыносимо! - Ууу, а мне кажется, что одному о-очень маленькому существу неудобно находиться рядом с Элен, - не меняя тона сладостного самодовольства, заметил напряженность гостя Франциск. - «Элен»? Что за фарс? - Элен – это прекрасное создание человечества и моя гордость! – осветив окружающих стран самой обаятельной улыбкой на свете, Бонфуа грациозным движением возвел руки к той самой люстре. Артур очумело завис. - Нет в мире чудесней её! – меж тем увлеченно продолжал француз. – Посмотрите на её завораживающие узоры, на отдающие блеском чистого золота ветви, сцепляющиеся вместе и образующие раскрывшийся цветок, на котором, как маленькие фейерверки, играются язычки пламени!.. - Да ты больной! – пресек восхищенные речи Франции Кёркленд. - Расхваливать простой светильник – что за чудила?! Совсем мозги потекли? Не то надо ценить, дебил. - Не смей так называть Элен! – мигом встал на защиту Франциск. - Это-простой-светильник, - строго повторил Артур, прицельно смотря в оскорбленное лицо недруга. - Да как ты можешь?.. - Ладно, прекратите вы, - оторвавшись от фасовки документов, примирительно, но вместе с тем удивительно совмещая стальные нотки, не принимающие отказа, обратился к двум извечным врагам Германия и отработанным движением, а именно пульнув стоявшей рядом минералкой, привел одного непутевого итальянца, до недавнего времени спавшего в руках Морфея, в суровую реальность. – И тем более, Англия, не думаешь ли ты, что Франция в праве выбирать место саммита? Ведь собрание проводится именно у него. Меня вполне устраивает выбранное место, - одобрительно качнул головой немец. – По всем пунктам безопасности оно сходится, и это главное. А ты, извини, конечно, ведешь себя гораздо ниже тебе положенного. - Пф, - выслушав слова Людвига, Англии ничего не оставалось, кроме как недовольно отвернуться от откровенно насмехающегося француза и все такого же серьезного немца, уже начавшего отчитывать Италию. - Хм, как забавно, - отметил Иван, не прекращая осматривать любимую люстру француза. Легкий порыв ветра с распашкой белых дверей прошелся по помещению, приятно обдув находившихся внутри прохладой. - Простите за задержку, - зайдя в конференц-зал с видной одышкой, Хонда на секунду замер, оглядывая здешнюю роскошь, после, заметив собравшихся стран, немного виновато припустил голову. – Примите мои извинения, вам пришлось ждать… - Не стоит, Япония, ты не последний пришедший, - утешил друга Германия. – Еще не пришел Америка и… Все, - последнее было произнесено с сомнением. - Ве~е, Кику садись сюда! – энергично похлопав по крышке стола рядом с собой, Венециано радостно заверещал. - Нет, Италия, - строго отрезал Людвиг. - Он не может сесть к тебе так близко. - Ах, мне жаль, Италия-кун… - Кику смущенно сел за два метра от итальянца, оставив Варгаса одного, но у первого просто не было выбора - стол, за которым восседали страны, был поистине огромен, и, так получалось, что кресла были примерно по двум метрам между собой. - Н-да, что за неудобное расстояние, - словно невзначай протянул Кёркленд под тихую досаду владельца и довольно ухмыльнулся. - Англия прав, - вдруг поддержал ни с того, ни с сего Россия. – Я хотел бы сидеть ближе к соседу, и ты ведь тоже, Кёркленд, раз так говоришь? – обратился он к англичанину со всей радостью в голосе. Артура передернуло - Брагинский сидел как раз по бок от Англии. Франциск довольно усмехнулся, наблюдая пораженное в гримасе ужаса выражение лица врага, и благодарно подмигнул славянину. Иван лишь состроил привычную улыбку. - Уже за полдень… - невольно выдал Людвиг, глянув на наручные часы, и слегка недовольно прижал губы – все же немец был в меру пунктуальным, и бесцельная трата такой драгоценной вещи как время его убивала. - Эм… послушайте… - Где его носит? – тихо бухтел бывший опекун Джонса, который сейчас так бесцеремонно опаздывал. - …Простите!.. Все, вздрогнув, словно почувствовав холодок (кроме России, конечно), синхронно обернулись на центр стола и изумленно наблюдали высокого светловолосого парня, неуверенно стоявшего прямо на крышке. - Эээ… Америка? Нет, Канада, - разумел Артур в столь похожем на Альфреда лице Уильямса. - Mon cher, чего ты там стоишь? Слезь и сядь на кресло, как полагается. - Так это Канада, - Германия немного удивленно напополам с заинтересованностью следил, как Уильямс с присущей ему застенчивостью сходил на пол, неразборчиво оправдывая свой поступок и крепко держа Кумадзиро. – Хм, он весьма медлителен. - Ве~е, он странный. Я его совсем не видел, - сочетая, как умеет только один Феличиано, ябеднический говор с чистым дружелюбием, поделился мнением Варгас. Кику в виде полного понимания многозначительно кивнул. - Простите, по другому вы меня не замечали… Я больше часа пытался… - Меттью сел на место, подчиняясь словам француза. – Но я хотел сказать не это. Альфред… то есть Америка сказал передать, что не придет на саммит… - Что?! Как «не придет»?! – мигом вскочил, опрокинув бутыль с водой, Кёркленд, чем перебил и не слабо испугал канадца. Прозрачная жидкость вытекла наружу, ударившись об пол. - Аа! Мой мраморный пол! - Захлопнись, виносос! – рявкнул Артур на горе-хозяина и обернулся к Уильямсу. – Канада, говори, чем так «занят» этот лежебок чертов? Бедной Меттью аж побледнел от жуткого возмущения, что веяло от Англии. - Эм… Понимаете… это не то… Альфред... - Хотя сам узнаю, - оторвал взгляд от Канады Кёркленд и встал на ноги. – Я ухожу, - покинуть конференц-зал англичанину помешало одно «Но». А «Но» заключалось в одной терпеливой, однако все же каким-то образом выведенной из себя и до ужаса загруженной всякими делами, стране. - Нет, Англия, - стальной голос подобно огромным тискам зажал собравшего уходить Артура в невидимых объятьях, останавливая. – Никто не покинет этот зал, пока не решим все накопившиеся вопросы. И даже отсутствие Америки этому не помешает. Ясно?! – Германия грозно глянул на страны, сам не представляя, какое внушительное впечатление произвел на них. Все поспешно закивали. Артур невидимой волной перенёсся снова в кресло. Даже Ивана потрясло поведение немца. Кажется, таким славянин его помнил в годы Второй Мировой - властного, решительного, не терпящего отказа и в любую другую минуту готового глотку рассечь клинком. - Наконец-то, - увидев готовых к работе «коллег», Людвиг выдохнул и сел в мягкое кресло, с которого успел встать. – Приступим… *** - Поэтому этот путь находится мне самым экономичным и респектабельным. На этом все, спасибо за внимание, - закончив свой доклад, Хонда поклонился. - Хорошо, - что-то записав себе, как и все другие, в тетрадь, Германия размял пальцы. – Япония был последним… На сегодня это все, что мы можем обсудить без участия Америки. - Итого ровно сорок три минуты**, - с натяжкой отметил русский и картинно всплеснул руками. – Боже мой, как мало же доступно G8 без Америки! – не сдержал смешка. Остальные немного скосились на славянина. - Россия, - позвал Людвиг. - Даже часа не протянули… - Россия, - повторился немец. - Представляю, что будет с Европой… - Российская Федерация! - Что? – по-детски непонимающим голосом отозвался Брагинский, невинно хлопая глазками. – Германия, разве я что-то не то сказал? - Кхм. Раз на сегодня все, я вынужден покинуть вас первым, - быстро упаковав свой кейс, Артур устремился к выходу, но… - Подожди нас, Англия. Ведь всем нужно к Америке, так пойдем как раз вместе к нему домой, - …был вновь оторван известно кем. – Обговорим нерешенные вопросы, да и о здоровье спросим. - Что? – удивился англичанин. - Ah, oui!***. Отличная идея! – поддержал француз. - Да, стоит навестить Америку-куна, - позаботился японец. - Я за~а! – просто, не думая, выкрикнул итальянец. – Паста~а! (простите, не удержалась) - Это, наверное, поможет… - чему-то согласился канадец. - Что? – удивился русский. - Так, пойдёмте, - выступил немец. – У меня внизу ждет машина. Никто не против, если мы полетим на моем самолете совместно? - Так-так-так, стойте! – Страны удивленно уставились на Кёркленда, но тот невозмутимо продолжил. - Зачем вам к Америке? Сейчас? Кучкой? Вы можете и потом ведь прийти по вопросам, деловым и личным. - Без Америки нам не уладить другие вопросы, которые нужно именно сегодня обсудить, или хотя бы лично убедиться в серьёзности причины отсутствия Америки, - просто ответил Людвиг, оставив мага давиться полным разгромом. - Ой, знаете, у меня вагон дел и дома. Я, пожалуй, отправлюсь сразу к себе. Мне очень жаль, но я не смогу с вами навестить Америку, - притворно досадно проговорил Брагинский и попытался быстренько слинять. - Россия, я уверен, что именно у тебя нерешенных проблем с Америкой больше всех наших вместе взятых, - без страха захлопнув дверь прямо у носа русского, спокойно, сухо и слегка мелодично заметил Германия, облокотившись на ту же дверь. - Гм… А по барабану, как-нибудь переживу, - скрыв добродушной улыбкой огорчение, что таила его душа от не удавшегося «побега», Иван отступил на шаг, дабы целиком взглянуть на Людвига, который отчего-то заделался надзирателем этого роскошного конгресс-зала – не выпускает никого, блин, отсюда. – Германия, спасибо за заботу о моих с Америкой проблемах, но не стоит беспокоиться. Это не смертельно, если я с ним сегодня не встречусь. Даже наоборот хорошо, - тихо добавил Россия, уверенный в том, что дорога светит ему домом. - Нет, это важно, Брагинский, даже необходимо, - Однако не родным, а иностранным, а если точнее а-ме-ри-кан-с-ким. В той состроенной улыбкой, коей наградил его немец, было что-то истинно убеждающее и заставляющее подчиняться. Что говорить? Иван пошел… И пошел со странами… К Альфреду. «П***ц, как весело-то будет…» - почему-то пришло в голову Брагинскому, пока он шагал «под ручку» с Крауцем. «Возможно, они смогут помочь Альфреду…» - выходя из конференц-зала последним, Канада робко сжимал Кумадзиро, с надеждой гладя на державы. *Флешбэк* Мысли… Мысли, что наполняли его голову, безжалостно клочились перед глазами, вызывая головную боль в висках, от которой сейчас и загибался американец. Это происходит уже некоторое время подряд без перерывов и остановок – постоянно… Всё началось где-то три или четыре недели назад. Сначала боль в висках проходила почти незаметно, не принося значительного дискомфорта (Альфред даже мог окончательно к этому привыкнуть), однако совсем недавно - неделю назад – тяжесть в голове начала просто разрывать выносящей болью и диким гулом в ушах. Но иногда эти боли стихали, словно жалея блондина. Только хорошо от этого Америке всё равно не становилось, хотя американец уже довольно долго и достойно не давал и проблеску мучений выйти наружу перед лицами окружающих.       Только не перед посторонними! Это его бремя. И он один должен его одолеть. Ведь если он обратится за помощью, то покажет свою несостоятельность как Сверхдержавы (ну и пусть его уже таковым не считают, он докажет). Но в то же время Джонс не стальной, как Силенд (в прямом смысле), и сил у него больше нет, чтобы держаться. Но вдруг неожиданно, совсем неожиданно, появляется надежда на избавление от этих страданий!.. Жаль только в лице Брагинского. Увидев русского, умиротворённо сидевшего в кресле, Америка, конечно, решил поздороваться, несмотря на то, что тяжесть в голове проходила сильней обычного, да и в отношениях у них на данный момент не всё гладко. Подойдя, точнее прокравшись, к Ивану, Джонс и не предполагал, что такое может случиться… Да-а, приветствие с краном России будет незабываемо в памяти Альфреда, но не это главное! Вся боль, что тяготила сознание американца, разом ослабевала, стоило всего лишь приблизиться к столь необычному русскому, и даже вообще могла полностью исчезнуть, если Америке удавалось сократить их расстояние до минимума. Это радовало и пугало Джонса одновременно. Способ удалить эту разъедающую боль, но также такая сомнительная «зависимость» от России. Ведь сразу после ухода Брагинского Альфреда вновь настигла боль, однако надо заметить, более слабая в сравнении с предыдущими. Но все равно, не это ли зависимость? Быть нуждающимся в Брагинском? Итак, полмира не могут существовать без сотрудничества с Россией! А Америка, как он сам и считает, единственный, кто может и будет открыто противостоять Империи Зла! Ведь он – Герой! Спаситель Мира!!! И теперь тоже зависим от России?..       Нет, нет, нет, нет! Мне не нужен он, не нужен! Я и сам самостоятельно смогу справиться! Не сможешь.       Смогу! Не получится.       Получится! Проиграешь…       Нет! Выиграю!!! …Ты роешь сам себе могилу. В конечном итоге, если всё так и продолжится, тебе останется только исчезнуть с лица Земли.       Н… Нет, невозможно… - Не-ет! Этого не случится!!! – Джонс подрывным голосом закричал в подушку, сжимая её в руках, судорожно цепляясь пальцами за наволочку, подобно самой ценной вещи, которую не хотел отпускать. – Не будет, не будет, не будет! Я смогу сам, один! - Альфред… - с болью в душе слушая мучения своего хоть и не лучшего, но всё же брата, Уильямс беспомощно откинул голову на дверь, что разделяла близнецов. Он отчаянно сжимал ручку в ладони, давно смирившись, что та не отопрётся. Белый плюшевый медведь рассеянно сидел напротив, черными пуговичными глазами смотря на хозяина. - Сам!!! – новый истошный крик, наполненный стольким отчаянием вперемешку с болью, раздался из запертой комнаты, гвоздём выцарапываясь на сердце Меттью. Канада лишь прикрыл глаза, сам не понимая, как схватился в железную ручку двери до побеленения костяшек. - Альфред, открой, прошу… пожалуйста… *Конец Флешбэка* *Милый друг… (фр.) **Каюсь, преувеличиваю=D (слова автора) ***Ах, да! (фр.)       Конец 3 главы…