Останься со мной, Рос-си-я.

Внимание: для начала перед прочтением взгляните в примечания автора внизу текста, вдруг Вы увидите для себя что-то важное. Синие, подобно морской пене, пропахшие приятным мятным запахом стирального порошка простыни - первое, что попалось на глаза американцу. Кое-как с трудом отлепив лицо от конкретно прилипшей наволочки, Альфред несколько раз моргнул, фокусируя взгляд. Слабый мягкий свет настольных ламп освещал комнату, всё вокруг было неподвижно и мертво. - Добрый вечер, как спалось? - Америка обернулся назад и удивленно моргнул. - М? Что не так? - голос исказился в вопросительной интонации. - А... Кх-кх-кх!.. - открыв пересохшие губы в попытке что-то сказать, Альфред тут же глухо закашлял. - Ах, тебе надо попить! Вот держи, - гость подал стакан с теплой водой, - попей. Сделав один большой глоток под немного изумленный взгляд мужчины, Джонс облегченно выдохнул. - Спасибо... Франциск. - Эй-эй, не делай такие громадные глотки. Все нужно растягивать, mon ami, - вынимая из рук американца уже пустой стакан, с улыбкой проговорил Бонфуа. - Как ты себя чувствуешь? - Кхм. Нормально. Кстати, что ты у меня делаешь? – американец вопросительно глянул на Францию и попытался встать, что ему с трудом, но всё же удалось. - Dier, как ты плох! – с нескрываемым сочувствием осмотрев потрёпанный вид Джонса и его нездоровое лицо, Франциск поднялся вслед за хозяином дома. – Ну, я наблюдал за Россией, чтоб он тебя «случайно» не сшиб с непривычки… Да, можно и так сказать, - нервно хихикнув, Бонфуа скосил взгляд вниз, за спину американца. - А? Россия…? – проследив за направлением синих глаз, Альфред посмотрел назад и резко, как угорелый, отшатнулся от постели. – Russia!!! Что он…?! На другой стороне кровати, удобно подмяв под себя две подушки и уткнувшись носом в синюю ткань, мирно, абсолютно не источая тёмную ауру вокруг себя, дремал Брагинский в уличной одежде (даже плащ не снял, не то что шарф!). - Какого?!.. Это!.. – Америка растерянно указывал пальцем в русского, то открывая, то закрывая рот. - Тихо-тихо, ещё разбудишь его, - француз успокаивающе сжал плечо Альфреда. – Послушай, не отходи от Брагинского дальше, чем на метр, а то, я смотрю, тебе снова дурно. - What?! В смысле? - М, забыл, как так? – Бонфуа возмущенно всплеснул свободной рукой. - Не ты ли вчера просил Ивана остаться с тобой? – Джонс замер, - не уходить далеко, - Америка потупил взгляд, - и принять твои чувства? - Чт-что?! Ты врёшь! - Ахахаха, жаль, но нет, - на полном серьёзе ответил Франциск. - Всё, Франц, я вспомнил-вспомнил, не было такого! – Джонс отцепил чужую руку от своего плеча. - Ладно, будь по-твоему, - Франция лукаво улыбнулся и направился к двери. – Я, пожалуй, пойду, выпью кофе. Тебе что-нибудь принести? – и тут, словно по сигналу раздалось протяжное урчание со стороны американца. – Ум, понял - поесть. - Да. Чего-нибудь сладкого, острого и соленного! – вдогонку крикнул Джонс. - Посмотрим, - с видным сомнением на лице покинул спальню француз. *** - Ну, как он? – перед дверцами кухни Францию встретил тёмный силуэт, однако Бонфуа прекрасно знал, кто это. - Ты всё же вернулся сюда, несмотря на запрет Людвига, - спокойно пройдя мимо ночного гостя, Франциск по-хозяйски открыл большой, цвета металла, холодильник. Слабый голубой свет осветил двоих на кухне. - С чего бы меня должны волновать какие-то там запреты Германии! – немного прищурив глаза от нежданного света, Англия раздраженно поплёлся за извечным недругом. – Так, как он? - Кто? – Франциск наигранно состроил недоуменную моську. - Да ты сам догадываешься, винососище! - А, ты про Фредди, бровастик? Вот не надо так хмуриться, а то кажется, что у тебя одна сплошная моно бровь. У него появился аппетит, а это очень хороший знак, - вытащив овощи, в мыслях подивившись, откуда они у Америки, Бонфуа положил их на тарелку. – Думаю, ты прав в кое-то веки – его внутреннее состояние, действительно, сильно зависит от Вани. - Хм, а ты ещё сомневался? – Кёркленд прислонился к стене, сверля взглядом чужую спину. - Были сомнения, но сейчас нет… И вообще что за самодовольный тон? Тебе не стоит так расслабляться, Артур. Фредди в таком положении только из-за тебя, и я ещё не простил тебе твою подставу. - Да мне фиолетово, что ты мне там не простил… - Артур скрестил руки, отводя взгляд тёмно-зелёных глаз, исказившихся в непонятной эмоции. - Погоди-ка, Альфред, что в спальне один на один с Брагинским? - Да. - Ты идиот, Франциск?! – Англия ошарашенно подпрыгнул. – Они ведь перебьют друг друга – моргнуть не успеешь! - Не волнуйся ты так, всё будет в порядке. - С чего бы, позволь узнать, а? – Артур еле сдерживал себя, чтобы не ринуться в спальню Джонса вместо выслушивания пустого лепета француза. - Мне так говорит моя интуиция, - Бонфуа очаровательно улыбнулся. - Не беси меня, Франц! - Оу, уже Франц, - приблизившись к Кёркленду, чуть ли не в губы прошептал Франция и, взяв овощи, что были возле англичанина, отошел прочь с той же дразнящей и манящей улыбкой. – Ты можешь довериться мне, интуиция ещё никогда не подводила меня. Ну, в крайнем случаи мы услышим их крики и бойни, если они всё же вцепятся. Англия еле слышно цыкнул, вызвав у Бонфуа торжествующий пляс внутри. После наступила тишина, нарушаемая лишь чётким стуком лезвия об гладкую деревянную поверхность. Вдруг лёгкое неуверенное прикосновение накрыло руку Франциска, отбирая нож, которым тот резал помидор, и чужое тёплое дыхание обожгло оголённую кожу шеи, вызвав приятную дрожь. - Ладно, убедил, - тихо проговорил Кёркленд и обхватил двумя руками Франциска за талию, прижимая того к себе. Франция от неожиданности сглотнул и спешно выдал язвительной интонацией, но вышло не очень: - Что такое, Арти? Откуда такой всплеск внезапной странной нежности? Ты меня не на шутку пугаешь. - Заткнись, ты первый начал! – пробубнив это куда-то в район малинового воротника, Артур лишь сильней и требовательней прижал француза. Не сказать дорогого, но жизнь без него уже не представлялась той, с которой англичанин давно свыкся и не желал хоть что-то менять. - Угх, ты собираешься таким не хитростным способом придушить меня, да? – немного хрипловатым голосом проговорил Бонфуа и, всё-таки получив свободу лёгким, повернулся к любовнику, сразу утягивая того в глубокий страстный поцелуй. Франциск ждал ответа: горячего прикосновения или не больного, но чувствительного укуса в губу, но никак не чёткого столь циничного, как это умеет лишь Англия, удара под дых. Схватившись за живот, француз сполз на колени, что-то неразборчиво бормоча про непонятный темперамент англичан. - Боль…но… - Ты хоть думаешь своей винной головой, где мы? Дома у Америки – державы, которая абсолютно за всеми шпионит! Установить видеокамеры у себя дома он мог запросто, – склонившись к Франции, чтобы быть на одном уровне глаз, зло прошипел Кёркленд, но в противовес своему недовольному виду как-то плотоядно облизнул губы. – Черт… Придётся искать комнату записей, - Артур выпрямился и направился к выходу. - Ты так и бросишь меня? – Бонфуа смотрел на Артура снизу вверх.- Mon сher, не считаешь ли ты, что это слишком жестоко! – вновь вернул своему голосу театрально-сценическую интонацию Франция. На это Кёркленд никак не отреагировал, молча выйдя из кухни, как говорится по-английски. - Dier-dier, как же с ним трудно, - неприятно поморщившись от боли, Франциск привстал на ноги, вскоре полностью выпрямившись. Всё же Англия ударил не всерьёз, были раны куда больнее и опаснее, но это раньше. Устало выдохнув и убрав спавший светлый локон с лица, Бонфуа улыбнулся своим мыслям. *Флешбэк* - Я согласен, - не показав ни тени недовольства, Россия озарил окружающих наидобрейшей улыбкой в мире. Однако странам определённо казалось, что воздух в помещении стал на несколько градусов ниже. - Вот и отлично. Я рад, что все проблемы, что мешали тебе, больше не преграда, - Германия, отстранившись от стены рядом с выходом, похвально осмотрел русского. - А то, ты не представляешь, как я счастлив! – Иван наградил немца взглядом потемневших фиалковых глаз, красноречиво говоривших «век не забуду и припомню». – Спасибо тебе за то, что «помог» убедить моего президента… - Не стоит, Брагинский, мы ведь давно знакомы, - температура в конгресс-зале понизилась еще на несколько градусов, заставив некоторые теплолюбивые державы дрожать от холода. - Этот туполобый, что ли совсем не понимает, что несёт? – Англия с чувством хлопнул себя по лицу. - Хорошо, вопрос с Америкой мы решили. Но, думаю, с Брагинским на первое время нужно оставить помощника, - Людвиг обвел присутствующих внимательным взглядом, остановившись на заметно притихшем французе. – Бонфуа, ты не будешь против составить компанию России? - А почему бы и нет, я всег… - Подожди, ты выбрал этого французика не просто так, ведь я прав? – Кёркленд прервал Франциска на полуслове. - Вообще-то я говорю!.. – начал возмущаться Франция, но, вслушавшись в слова англичанина, растерялся. – Что? Не просто так? - Ну, уж точно не за твои грустные глазки, - хмыкнул Артур, наградив недруга нечитаемым взором. - Кёркленд, если ты хочешь услышать именно это, то да. Не буду скрывать – оставлять вас двоих наедине пока мы не можем,- выражение лица немца было абсолютно бесстрастным. - Поскольку все вживую услышали, что ты, Кёркленд, создал препарат для вербовки. А такая штука хоть и незаконченная всё равно опасна и не может просто уйти на второй план, вы ведь сами понимаете. Державы неловко молчали, краем глаз посматривая на внешне невозмутимого Англию и немного поникшего Францию и кожей чувствуя палящую обстановку в конгресс-зале. - Чего же не понять такую простую вещь? - с лёгким задором в голосе разрушил неприятную вязкую тишину Иван, привлекая к себе внимание присутствующих. – Дело ведь житейское, - беззлобная улыбка отразилась на губах славянина, словно прорвавшийся сквозь растворенные окна ветер, разом убирая всю напряжённость и уродливость сложившейся ситуации, оставляя лишь морозную свежесть после себя. *Конец Флешбэка* - Хм~м, думаю, Альфреду точно полегчает! – Франциск загадочно улыбнулся, вспоминая ту приятную прохладу, подобную которой он ощущал лишь тогда. – «Всё же холод может не только замораживать, но и охлаждать…» *** Альфред озадаченно щупал кончиками пальцев лоб, смотря куда-то вперед мутными голубыми глазами через чуть скошенные очки.       Боль… Она ослабела. Я больше не слышу тот странный голос. И всё это из-за присутствия России. Джонс скосился на дремавшего русского, внимательно изучая мягкие черты умиротворённого лица, которое выглядело подозрительно беззащитным. Америка едва заметно нахмурил брови и сделал неуверенный шаг назад. Тут же жгучая боль вонзилась в голову, подобно смерчу разнося всё сознание, но стоило Джонсу поспешно вернуться в прежнее положение, боль нехотя отступила, позволив американцу облегчённо вздохнуть. «…не отходи от Брагинского дальше, чем на метр…» - Чем на метр?.. Хорошо, запомню, - досадливо прошептал Альфред, вытирая капельки пота, и всё же уселся на край кровати, тихо, чтоб не потревожить кое-кого на другом краю.       Если считать так, то есть определённое расстояние, на котором слабеет боль возле Брагинского, и Франциск это знал, значит, в курсе и остальные. Точно, в тот вечер были все из... Америка оглядел комнату, вспоминая расплывчатые кадры прошлого, и внезапно застыл.       Стоп. Метр…? Разве тогда в Монако мне не стало легче на гораздо большем расстоянии от России? Я мог свободно перемещаться по коттеджу, когда Брагинский был в гостиной! Но почему сейчас меня охватила боль, лишь я переступил тот метр? Неужели расстояние… сократилось... Так-так-так, хорошее ли это дело накручивать себя, когда самого меня и так достаточно потрепало? Лучше подумать об этом после. Джонс устало приложил руки к вискам, ощущая, как сильно пульсирует голова. Под глазами были чётко видны ямы от недосыпа, кожа приобрела не очень здоровый бледноватый цвет. Внутри же американца всё невыносимо горело, вызывая неприятные ощущения. Америка неохотно обернулся на равномерное сопение славянина.       А ведь чем ближе я к России, тем слабее боль… Мимо воли Альфред, полностью забравшись в постель, придвинулся чуть ближе к Брагинскому, блаженно чувствуя постепенно гаснувший зуд внутри. Хотелось ещё больше. Больше, чтоб эта чертова боль исчезла вся, напрочь. Тихо шелестя простынями под собой, Америка наклонился и остановился в двадцати сантиметрах от лица Ивана, пытаясь заглушить противоречивые мысли насчет правильности собственных действий.       Всего на минутку прилягу рядом… Это ведь не значит, что я сдался! Чушь какая! Это… - Это не слишком хорошая идея, Джонс. - Э-э… э? – Альфред растерянно почувствовал уткнувшееся в затылок дуло черного пистолета.       Fuck! Он нашёл!.. Джонс неосмотрительно резко перевёл взгляд на измятую подушку, после более смирно и досадно посмотрел в фиалковые глаза, хозяин которых, оказывается, проснулся. - Знаешь, хранить настоящее заряженное оружие под подушкой достаточно старомодно и… чудаковато, что ли. Хотя это очень точно тебя обрисовывает. - Попрошу! Это не так старомодно! – до глубины души возмутился Джонс, на секунду позабыв, что на мушке. - Тебя только это волнует… - Россия с нечитаемым лицом завел курок. – Думаю, мир скажет мне «спасибо» за твою смерть. - Хах?! Брагинский, ты не можешь меня убить! - Это почему ещё? – без интереса спросил русский, демонстративно зевнув. - Я ведь Америка! Сверхдержава! Герой, в конце концов! - То и напишем на твоей надгробной плите. - Я ничего такого ведь не сделал! - Ничего такого? А кто подозрительно близко нависал надо мной? – славянин сузил глаза. - Ну… - Джонс резко запнулся, потупив взгляд. Россия опасливо посмотрел на страну и быстро сменил тему: - А ты знаешь, что, когда нагибаешься, у тебя появляется второй подбородок, ха-ха. - Russia! Это уже переходит на личное! Если ты говоришь это из-за того, что случилось, то я, честно, абсолютно ничего плохого не замышлял! – весьма убедительно воскликнул Америка. «Это-то и плохо», - Иван отпустил пистолет. – Ладно, убедил. Прощу холопа на этот раз, что ж поделать, - добавил на русском он и вытащил обойму*. - Ты что делаешь?! Прекрати! – Джонс кинулся вперед, но Брагинский ловко успел встать, позволив Альфреду ближе познакомиться со своей левой половиной кровати. - Слушай хорошенько, Джонс. Пока я вынужден здесь проживать некоторое неопределённое время, мы обойдёмся без таких штук, окей? Для твоего же блага лучше согласиться и сдать остальное «богатство», - ничуть не угрожающе пропел Иван, подойдя к стеклянным дверцам балкона, которые были не так далеко от кровати. – Прекрасный вид снаружи, - справедливо оценил русский будоражащее зрелище с огромного обрыва, где стоял дом, на бушующее море внизу. Затем, отворив дверцы, он бросил пистолет с патронами прямо в морскую пену под молчаливое возмущение хозяина оружия. - А тебе кран, значит, можно носить, да? - Джонс, не тупи. Мой кран – это не оружие, а часть меня, я ведь не предъявляю претензии к твоим очкам. Тут же ночной прохладный ветер обдул стран, пробудив у одного приятную дрожь по телу, и заполнил комнату, прогоняя застоявшийся запах пота. Америка с наслаждением вдохнул свежего воздуха. - Хорошо, раз ты проснулся. Пошли в уборную, - Иван сладостно потянулся и потопал к двери. – А то пока ты спал, мне приходилось терпеть, – но, заметив улегшегося на спину американца, Россия остановился. – Это ещё что? - Я не хочу в туалет, - предельно четко проговорил Джонс. - Что? Мне, наверно, послышалось то, что ты... – Альфред красноречиво покачал головой. – А-ме-ри-ка, как мне понимать твоё решение? – чуть ли не пуская яд, спросил славянин. - Да никак. Просто я не хочу в туалет, а то, что я не хочу - я не делаю. Россия с полминуты помолчал, после чего расцвёл самой добродушной улыбкой. - Понятно, твоё решение. Но и я не буду терпеть, потому что тоже не хочу. Я справлю нужду здесь. - Чего? – Джонс оторвал голову от подушки, ошарашено пялясь на русского. - Того, - мило ответил Иван, разворачиваясь к американцу полностью. - Мне так-то без разницы в туалете или прямо тут – твоя комната ничем не хуже уборной, даже наравне с ней. - Эй! – Америка недовольно вскочил, но, заметив колкий взгляд аметистовых глаз, тут же сел на кровать с полной решимостью бросив: – Валяй, всё равно кишка тонка, при мужике штаны спускать. - Что… - Брагинский с хорошо скрытым раздражением лицезрел едкую ухмылку на лице соперника. - А то! Небось, ещё мал-то? - Джонс, думаю, не стоит в столь открытую просить, если так хочешь увидеть… «меня», - не остался в долгу Россия, сумев немного сбить настрой Америки. - Хе, кому-то в туалет не так давно хотелось, что перехотелось? – Однако нараставшему спору уже ничего не могло помешать. Обе державы были настолько упёрты и горделивы, что, скорее всего, один из них всмятку бы разбился, но не отступил бы от когда-то прошеных слов. - Тебе лучше, чтоб я перед кроватью или в другое место? – пропустив конкретное слово, беззаботно выдал славянин, и правда, начиная расстёгивать кожаный ремень на брюках. - Как хочешь, - так же держа марку, ответил Америка. – Можешь в уголок зайти, чтоб видно не было. У тебя в стране многие же так делают, м? – Джонс добился злой ухмылки на губах русского – теперь точно никто не уступит. Оба давних соперника были так друг другом увлечены, что не заметили, как сзади них еле слышно скрипнула дверь. *обойма - это, если просто говоря, место, где патроны хранятся.       Конец главы…