Молчаливый свидетель

      Пять полицейских машин двигались через лес. Дорога шла по болотистой местности, затянутой туманом.       — А может, остальные висяки тоже его рук дело? — бросил кто-то из полицейских. — Живёт в лесу — самое место для маньяка.       Колонна выбралась из леса и остановилась у небольшого посёлка. Дома здесь были однотипными: двухэтажные, кирпичные, с решётками на окнах. Роковой дом выделялся лишь блестящей крышей. Ворота украшали странные железные птицы. Рядом с оградой стоял серебристый «Nissan» — тот самый, с видеозаписи. На капоте темнели вмятины.       Полицейские высыпали из машин.       — Четыре дня искали этот чёртов дом, — облегчённо выдохнул Грей Фуллбастер, симпатичный брюнет лет двадцати пяти. В отделении все знали его привычку раздеваться посреди рабочего дня. Девушки уже не визжали, мужчины не лезли в драку.       — Скажи спасибо старухе, которая видела машину и двух парней, — отозвался Леон Бастия, беловолосый мужчина лет тридцати. У него тоже иногда проскальзывала эта привычка, но реже.       Старый шеф умер. Новый ещё не разобрался в подчинённых — и почему-то поручил дело о массовых убийствах Грею, специалисту по ограблениям. В участке это показалось странным, но вслух никто не возражал.       Они отворили ворота и прошли к дому. Внутри было тихо.       Леон огляделся. Справа от дома заметил приоткрытую дверь в подвал.       — Первая группа — туда, — кивнул он. — Остальные за мной.       Сам он поднялся на крыльцо и громко постучал в железную дверь:       — Откройте, полиция!       Тишина.       Через несколько секунд из подвала донёсся голос:       — Полковник… тут два трупа. Вызываем скорую.       Грей вздохнул. Ещё две жертвы.       В подвале лежали мужчина и женщина. В отличие от школьников, их убили быстро и безболезненно — ножом, без лишнего шума. Грей подумал: убийца либо не хотел привлекать соседей, либо эти двое были ему чуть дороже остальных.       Наверху Леон потерял терпение.       — Выламывайте дверь.       Он снял пистолет с предохранителя и вошёл внутрь.       — Первый этаж пуст, — доложил офицер.       Леон кивнул и поднялся на второй этаж. В полумраке коридора он заметил приоткрытую дверь.       — Полиция! Руки за голову!       Он толкнул дверь.       В комнате было темно — шторы задернуты. Свет из коридора выхватывал лишь кусок зеркала у стены. Леон заглянул в него и чуть не выронил пистолет.       В зеркале отражался человек с неестественно бледным лицом и пустыми глазами. Ни страха, ни боли — ничего. Он смотрел не на своё отражение, а внутрь себя. На коже виднелись кровоподтёки, синяки, царапины.       — Кретин, что здесь? — в комнату вбежал Грей. — Нашёл что-то?       — Я полковник. Мы на работе, — холодно ответил Леон. — Не смешивай личную жизнь.       Он кивнул на бледного парня.       — Руки за голову! — крикнул Грей, наводя пистолет.       Парень не шелохнулся.       — Это, скорее всего, убийца…       Вдруг глаза парня распахнулись. На лице мелькнула злорадная ухмылка. В его взгляде читалось такое презрение к полицейским, что Грей невольно отступил на шаг.       — Руки за голову и на пол! — повторил он.       Свет погас. Комнату заполнила тьма. Леон готов был поклясться, что видел у этой тьмы глаза со змеиными зрачками и маньячную улыбку — ту самую, что только что была на лице парня.       — Не можете помочь — так не трогайте его, — раздался чей-то голос. — И опустите оружие.       Тень исчезла так же внезапно, как появилась. В комнате снова зажёгся свет.       — Твою мать, — тихо сказал Леон. — Мутант. Как я сразу не догадался.       Грей убрал пистолет, мягко улыбнулся и подошёл к парню.       — Не бойся. Даже если ты убийца, мы не имеем права причинять тебе вред, если не сопротивляешься. А это — обязательная мера.       Он достал наручники.       — Это подросток, — вмешался Леон. — Зачитай ему права. По регламенту. Чтобы шеф не придрался.       Грей сделал вид, что не услышал. Аккуратно защёлкнул наручники, накинул на парня куртку и повёл к выходу.       Леон проводил его недоуменным взглядом.

***

      Машины выехали из посёлка под удивлёнными взглядами местных. Полицейские были довольны — дело почти раскрыто. В четырёх машинах обсуждали, на какой курорт поехать на премию. В пятой — той, где везли подозреваемого, — обстановка была иной.       — Да блин! — не выдержал Грей. — Тебе так трудно своё имя сказать?       Уже полчаса он пытался вытянуть из парня хоть слово. Тот молчал, лишь беззвучно шевелил губами и вяло жестикулировал.       — О боги! — Леон протянул блокнот и ручку. — Напиши, раз немой.       Парень взял блокнот, но пальцы не слушались — бумага выпала на пол. Несколько раз.       — Так. Давай иначе, — Леон убрал блокнот. — Будем звать тебя Теневым, пока не узнаем имя. Ладно?       Кивок.       Водитель, до этого молчавший, не выдержал:       — Вы бы с ним пожестче, — буркнул водитель. — Убийца, а вы с ним как с ребёнком возитесь. Зачем он столько народу угробил?       Грей почувствовал, как парень задрожал. На его каменном лице вдруг проступили страх, ужас, боль — не физическая, душевная.       — Забей на офис, заворачивай в клинику, — сказал Грей. — Парню плохо.       Теневой отключился. По щекам текли слёзы.

***

      Психологическая клиника встретила их белым кирпичом и решётками на окнах. В холле Грей и Леон ждали уже час. Результаты анализов задерживались.       — Ну сколько? — нарушил тишину Грей. — Будет весело, если убийца — не он. Видел его реакцию? Сомневаюсь, что он всех прикончил.       — Может, просто сожалеет, — пожал плечами Леон, хотя сам не слишком в это верил.       У Грея завибрировал телефон. Сообщение: «Парня не трогай». Он тяжело вздохнул, удалил его.       — Ненавижу спам, — сказал он.       В холл вошла медсестра — короткие белые волосы, заколка в виде розы, белый халат. На груди бейджик: «Юкино Агрия».       — Обследования показали сильный эмоциональный стресс. Парню нужно несколько дней покоя. Голос вернётся. И ещё, — она бросила короткий взгляд на Грея, — на теле обнаружены признаки физического насилия. Выводы делайте сами.       Юкино ушла. В холле снова стало тихо.

***

      Дорогая машина остановилась у дома Гажила. Из неё вышел коренастый мужчина с зелёными волосами, убранными в неаккуратный хвост. На нём, по настоянию железного, был чёрный костюм-тройка. Рядом вылез и сам Гажил — в привычной жилетке, потёртых джинсах и высоких ботинках.       — Ну и где твой «абсолютный щит»? — спросил Нанагир.       — В доме. Выйти не посмеет.       Но машины у входа не было. Дверь выломана.       — Думаю, твоего приятеля тут уже нет, — разочарованно сказал Нанагир.       Гажил рванул внутрь. Через минуту оттуда донеслись крики:       — Твою мать! Найду — убью! Я предупреждал!       Пока Гажил метался по дому, Орга отошёл в сторону и кому-то позвонил. Поговорил недолго, короткими фразами, потом убрал телефон.       Когда Гажил выбежал на крыльцо, злой как чёрт, Орга уже знал всё.       — Расслабься. Он в клинике. Довёл ты парня. О нём уже позаботятся мои люди.

***

      За окнами стемнело. В клинике готовились к закрытию. Медсёстры обходили палаты, напоминая посетителям, что пора уходить.       Роуг сидел на кровати, прикованный наручниками к железной спинке. Читал книгу. Ему хотелось подойти к окну, посмотреть на дождь, но цепь не позволяла.       Дверь тихо открылась. В проёме показался знакомый силуэт.       — Как поживаешь? — Грей заглянул в палату. — Побудь здесь, отдохни. Скоро заговоришь. Сегодня я дежурю. Если что — кнопка вызова сбоку от кровати.       Он улыбнулся.       — Спокойной ночи, Роуг Чени.       Дверь закрылась.       Роуг натянул одеяло, лёг на подушку. Впервые за долгое время он почувствовал, что может спать спокойно. Грей Фуллбастер оказался неплохим человеком. И, кажется, единственным, кто считал его невиновным.       Прошли минуты. Роуг не мог заснуть — до полного отбоя оставалось ещё минут двадцать.       Дверь снова открылась.       Он приподнял голову, думая, что Грей что-то забыл.       Но это был не Грей.