Молчаливый свидетель

      Гажил медленно поднимался по лестнице, ища глазами свою жертву. Он был уверен: теневой никуда не денется — просто не посмеет. Но Чени просчитался.       С родителями Гажил почти не общался. Жил на верхнем этаже, спускался только поесть. Почему-то он был уверен, что у Роуга так же. Что теневой мутант никому не нужен, а «забрав» его, Гажил этим помог ему.       Он знал: некоторые родители растят детей с мутацией до двадцати лет, а потом сдают на эксперименты. Ему казалось, что для Чени уготована та же судьба. Он не знал таких же, как он, кто жил бы в покое.       Теневой сидел в углу комнаты, забившись в угол. Гажил вошёл бесшумно — как дикий зверь, загнавший добычу.       — Кто позволил тебе отходить от меня? — Редфокс навис над дрожащим парнем.       Роуг молчал, опустив голову.       — Я сказал, отвечай. Я приказываю тебе говорить! — закричал железный. В его руках что-то блеснуло. Холодная сталь коснулась шеи Чени. — Я жду.       — Ни… Никто…       Гажил убрал нож.       Но расслабляться было рано.              Роуг не помнил, что было дальше. Только боль, темнота и собственный голос, который он сам не узнавал. Когда сознание вернулось, он лежал на полу, а Гажил стоял над ним.       — Хочешь повторения? — спросил железный.       Роуг, всхлипнув, замотал головой.       — Вот и отлично.       Гажил вышел в соседнюю комнату. За стеной зашумела вода.       Роуг позволил себе не всхлипывать — зареветь. Как бы стыдно ни было, сил сдерживаться не осталось. А как всё хорошо начиналось сегодня утром… Солнце закрыли тучи. И ни один лучик не пробивался сквозь чёрные облака.       Он не заметил, как его подняли и понесли. Очнулся только в тёплой воде.       — Смотреть на тебя противно, — бросил Гажил. — У тебя десять минут.       Дверь закрылась.       Роуг смотрел на своё отражение в воде. «Боже, если ты существуешь, — подумал он, — вычеркни из жизни день, когда я родился».       Нормальный человек такого не вынес бы. Хотелось, чтобы кто-нибудь обнял. Как мама. Но никто не придёт.       Он вылез из ванны, взглянул в зеркало. Лицо было разбито, на щеке — след от стены. Всё тело покрывали синяки и царапины. Никто не перевязывал его раны. И вряд ли перевяжет.       С мокрых волос стекала вода. Он нашёл полотенце — мягкое, пушистое, с запахом мужского геля. На минуту оно заставило забыть, где он и что с ним сделали.       Только успел вытереться, как дверь распахнулась.       — Десять минут прошло. Выходи, — Гажил вошёл. Оглядев Роуга, он нахмурился. — Я разрешал тебе брать полотенце?       — Извините, — выпалил Чени. — Я… я не подумал.       — Иди за мной.       Роуг последовал за ним в комнату.       — Ложись.       Гажил указал на кровать. Роуг лёг. Железный сел рядом, глядя на него — как на сломанную, но всё ещё интересную вещь.       Роуг больше ничего не помнил. Только то, что его вырвало, и он долго не мог прийти в себя.

***

      За окном лил дождь. Роуг открыл глаза. Всё тело болело, будто его разрывали на куски. Попытка встать не удалась, но привлекла внимание силуэта у окна.       — Ты целый час спал, — недовольно сказал Гажил. — Кто тебе разрешал?       Роуг вздрогнул, инстинктивно закрывая голову руками. Гажил тихо рассмеялся — не зло, даже спокойно.       — Расслабься, я пошутил.       Чени облегчённо вздохнул. Он попытался встать — получилось со второго раза. Посмотрел в зеркало и не узнал себя: разбитое лицо, синяки, бинты на лбу, руках и шее. Гажил всё же позаботился о нём?       — Ложись обратно, — приказал Гажил. — Выпей.       Он протянул стакан с водой. Роуг выпил залпом — вода оказалась горькой. Но тень почему-то не появилась. В последнее время она молчала.       — Это успокоительное, — сказал Гажил, садясь на край кровати. — Голос вернётся через пару дней. Орать не надо было.       Он выдержал паузу.       — А теперь слушай. Я даю тебе выбор. Или ты остаёшься при мне и выполняешь то, что я говорю. Или присоединяешься к одному влиятельному человеку, который уважает таких, как мы, и борется за наши права. Думай пять дней. Надеюсь, сделаешь правильный выбор.       С этими словами Гажил покинул дом.