Последняя обитель

Кто же знал, что все так обернется. Вернее, они понимали, что рискуют, когда сунулись в этот район, отмеченный на карте жирным красным крестом, что означало – «держаться от этого места как можно дальше». Вот только здесь находился склад боеприпасов, и искушение оказалось сильнее осторожности. Крис Редфилд, прикрываемый верной боевой подругой Джилл Валентайн, выглянул из-за угла. Невдалеке заманчиво чернели открытые двери склада. - Вроде все чисто, - сказал он, и группа осторожно двинулась вперед. Вот тут плохое и началось. Нет, склад оказался полон боеприпасов – хоть против танка выходи. Только добраться до них не было никакой возможности, так как в этом же помещении обосновалась гигантская мутировавшая тварь… Патроны закончились быстро, а монстр умирать и не думал. Мерзкого вида туша передвигалась с завидной быстротой, и все как-то сразу поняли, что это конец… - Уходите, - голос Элис прозвучал глухо, а зрачки расширились. От удара монстр отлетел к стене здания, недоуменно потряс головой и заворчал. - Мы тебя не бросим! – надрывно закричала Валентайн, поняв замысел подруги. - Уходите, я сказала! – прорычала Элис, вкладывая все силы в новый удар. Мыслящая трезво Ада побежала первой, на ходу доставая рацию, вслед за ней бросились и остальные. Монстр оказался очень живуч, и, играя с Элис в смертельные «кошки-мышки», порядком ее измотал. Его гигантская лапа пару раз едва не оставила ее без головы, пока Элис, наконец, не прошила его насквозь железной балкой. Женщина устало пошатнулась и прикрыла глаза, но раздавшееся неподалеку рычание вновь заставило ее насторожиться. Из темного провала дверей склада выбирался второй монстр – точная копия первого. Он обнюхал поверженного товарища и вновь угрожающе зарычал в сторону Элис. - Еще один, – пробормотала она. – А я и так до смерти устала… В какой-то момент битвы силы оставили ее окончательно. «Прости меня, Бекки…» - подумала она, падая. Элис уже почти потеряла сознание, когда ее подхватили чьи-то сильные руки. Дальше была только чернота. Тем временем злой, очень злой Альберт Вескер, подобно ветру примчавшийся из Белого дома и успевший поймать женщину у самой земли, перехватил бесчувственное тело поудобнее, сверкнул стеклами очков на несколько опешившего монстра и был таков. Монстр обиженно заревел. Тягаться с Вескером в скорости ему было явно не под силу. - Это как понимать? – спросил Крис Редфилд, наблюдавший сцену издалека. - Это понимать так, что Вескеру кто-то сообщил, что здесь происходит, - ответила злящаяся на себя Джилл. Ада поправила висящую на поясе рацию и выразительно промолчала. Она приходила в себя долго, ей показалось – вечность. Первое, что она увидела, открыв глаза, - внимательно всматривающегося в ее лицо Вескера, а за ним – знакомую больничную палату. Неожиданно для себя она вдруг тепло улыбнулась и тихо проговорила: - А я думала, ты мне померещился. Если он и собирался выговорить ей за неуместное геройство, от этой улыбки гнев улетучился, и он сказал только: - Карты вообще для кого рисуют? Г-героиня. Еще раз выкинешь подобное – вколю антидот и запру где-нибудь. - А мне казалось, вышвырнешь на съедение зомби. Солнце светило в палату, лучи скользили по волосам Альберта, делая их совершенно золотыми. Как же она устала за все эти годы - из передряги в передрягу, периодически попадая в цепкие лапы "Амбреллы", из которых никто не уходит прежним, теряя друзей, сжигая за собой мосты, вечно стремясь в самое пекло - напролом... И как приятно на кого-то опереться и лежать вот так, зная, что о тебе позаботятся. И плевать, что он твой злейший враг... или был им... или черт уже разберет... Вескер посмотрел на нее и вздохнул. А толку ругаться? Она же понимает, что ничего он ей не сделает. Впервые за много лет кто-то так хорошо его понимает… - Ты очень красивая, - сказал он вдруг и дотронулся пальцами до ее лица, очерчивая контур. – Знаешь об этом? Улыбка Элис стала еще теплее, глаза засияли, и она накрыла его руку своей. Сидя на краю больничной койки, Альберт начал наклоняться к ее губам. Она уже прикрыла глаза в предвкушении, когда в дверь постучали. Вескер мгновенно оказался в противоположном углу и равнодушно отвернулся, а в палату вошли Бекки и Джилл. Элис, обняв дочь и отвечая на вопросы подруги, пыталась прогнать неуместное сожаление. Она не переставала думать о прерванном моменте, в котором сквозило нечто большее, чем партнерство или даже страсть. А впрочем… может, ей и показалось.