Часть 1. Ход жреца
18 июня 2019 г., 18:33
На душе уже второй день было неспокойно. Жрец нашего фолке так до сих пор никак не проявил себя, но именно это я и находила странным и изнывала от беспокойства. До обряда жертвоприношения оставалось чуть меньше недели. Странно. Так странно, что страннее некуда. Как назло мать ещё не приехала с собрания гильдии лекарей, которые съезжались в достаточно отдалённом фолке Халле на севере.
От волнений у меня непрерывно болела голова. Болела настолько, что я не замечала свободного пространства и натыкалась на знакомые предметы нашей лавки. Я чувствовала себя такой жалкой. Ни Фрида, ни другие девушки из нашего фолке с их родителями ничего не требовали от меня. Никто бы и не осмелился отправлять к драконам лекаря. Все ещё помнили лихорадку, поразившую сотни наших фолчан, да ещё и слышали о той же лихорадке, бушевавшей и в других поселениях. Как я знала от моей приёмной матери Лив, мои настоящие родители скончались в то ужасное время, десять лет назад. На смертном одре моя кровная мать умоляла спасти хоть ребёнка — меня. Спасти Лив спасла, вот только… Пострадали мои глаза. Но ведь спасла? Потому все боялись; на лекарей негласно чуть ли не молились. На нас и наши волосы, дающие жизненную силу. Смешно и глупо одновременно. Я могу вылечить любую людскую болезнь, воспользовавшись магией жизни, но не могу излечиться сама.
Сердце разрывала душевная боль. Казалось, льняная рубашка сдавливает грудь так, что стало нечем дышать. Зачем я это всё вспоминаю? Зачем терзаюсь? Есть ли смысл ждать мать? Столько вопросов, но я не хочу знать на них ответы.
Мне нужно было выйти из столовой, чтобы войти в саму лавку. Когда я проходила через открытую дверь, меня схватили за руку. От неожиданности я вздрогнула, но в ту же секунду узнала, что это Рун, и улыбнулась. Всё произошло так быстро, что я даже не знаю, заметил ли он, что я вздрогнула.
— Что такое, Рун? — я села на корточки и взяла его за руки.
— Чего ждёт жирдяй? — пробурчал он.
Я не смогла сдержаться и прыснула со смеху. Мать что меня, что Руна воспитала прямолинейными — главное качество лекаря. Ты должен уметь сообщать плохие новости пациентам. Но брат ещё мал, он не знает, когда это правило не действует.
— А если бы кто услышал? — я ущипнула его за щёку.
— И пусть! — Рун топнула ногой. Пол характерно завибрировал. — Не хочу, чтобы он обижал мою сестрицу!
Как ему объяснить, что в мире не всё так просто? Что словами можно решить далеко не всё?
Я вздохнула.
— Я так рада, что у меня есть такой защитник, — я протянула руку к его голове и потрепала по волосам. — Как кролик твой?
— Ларс? — У Руна участилось дыхание. — Прекрасно, поел морковки!
— Иди, проверь его, а потом пойдём к дяде Тахво. Нужно занести его жене лекарство.
Рун умчался, как маленький вихрь. Я поднялась на ноги и повернула голову в сторону лестницы, которая вела на второй этаж, где располагались наши комнаты. А ведь я ничем не лучше Фриды и остальных девушек, тоже оттягиваю неизбежное. Вроде, всё уже решила, так чего колеблюсь? Из-за Руна?
На негнущихся ногах я добрела до стула и рухнула на него, как подкошенная. Моему положению не позавидуешь: я осталась единственной девственницей в нашем огромном фолке. Пятьдесят лет назад драконы точно сошли с ума. Им уже не нужны были смотрины. Они просто наделяли одного человека из фолке или деревеньки особыми силами, возводя его в сан жреца. Каждые десять лет жители должны были предоставлять драконам невинную деву. Жертву больше никогда не увидят, что с ней будет дальше — никто не знает. Была известна только древняя истина: только люди могут дать потомство драконам. Жрец же должен следить, чтобы в срок в храм была приведена невинная душа, невинная телом. Но была и лазейка. Если среди жителей не находилось невинного создания, то устраивались смотрины по-старинке. Не совсем такие, как в былые времена, но так шансы стать рабом драконов у всех уравнивались.
Но нужно отдать должное нашему жрецу. Лазейкой этой наш жрец пользовался в своё удовольствие. К нему уже лет двадцать бегали мои фолчанки, дабы лишиться невинности. Но драконы уже обратили внимание на наш фолке Ове. Если вновь не будет жертвы… Боюсь представить себе их гнев. Я далеко не глупа, и понимаю это, но не понимает жрец. Со своей грязной игрой он может накликать беду на жителей.
***
— Чем мы будем лечить дядю Тахво? — спросила я у Руна, позволяя ему самому выбрать лекарства. Практика ему не повредит, особенно если я стану сегодня-завтра, до возвращения матушки, очередной жертвой. — Э-э… Я стукнула Руна по голове ребром ладони. — Не грызи ногти! — Как ты каждый раз это понимаешь только… — захныкал Рун, потирая затылок. — Не разжалобишь, я несильно ударила, — я была непреклонна. Эти его штучки на мне не прокатят. Я вижу, когда ему действительно больно. Он просто не хочет думать, потому давит на жалость. — Дай-ка подумать… Я почувствовала, как мимо меня прошёл Рун. Движение воздуха коснулось моей кожи на руках и шее. Он подошла к стойке, на которой лежали травы, разложенные по горшочкам. Рун явно думал. Да неужели, свершилось! Во славу великим драконам! — Дядя Тахво страдает от бронхита… Я помню, ты носила ему размельчённый чабрец… Трава чабреца содержит эфирное масло, дубильные вещества, флавоноиды… — Ты перечисляешь мне характеристику, а что чабрец делает? — я не собиралась подсказывать Руну, выступая в роли строгого учителя. — Почему я его прописывала дяде Тахво? — Руна, ты такая вредина! — Он топнула ногой так, что я вздрогнула. Вот же мальчишка! Дождётся же, что пройдусь по мягкому месту своим ремнём. — Настой чабреца… Он оказывает отхаркивающее действие! Я прямо воочию представила, как он сияет от гордости. Прости, Рун, но хвалить тебя пока не за что. — Лучше, чем ничего, — хмыкнув, ответила я. — А что ещё мы принесём нашему пациенту? — Не только чабрец? — ахнул Рун. — Не только. Брат принялся ходить взад и вперёд, задумчиво сопя носом. Может, я слишком строга? Ему всего восемь лет. Но кто знает, что случится в ближайшее время. Я беспокоилась о его судьбе. — Порошок стрептоцида? — заискивающе коснулся моей руки Рун. — Без него никуда, — согласилась я. — Это лучшее противоспалительное средство, которое разработала гильдия лекарей. Молодец, начинаешь подниматься в моих глазах. — Хе-хе, я же умница! — он повис у меня на руке. — Но это снова не всё? — Ладно уж, — я сдалась. Вздохнув, подошла к стойке и на ощупь достала горшочек. — Смотри, — я открыла крышечку и поднесла горшочек к носу Руна, — это сбор из цветков ромашки, побегов багульника болотного, перечной мяты, корня солодки и фиалки. Идеально сочетается с чабрецом и не мешает лечению бронхита. — Ох, ясно… Я не стала больше мучить брата. Мы собрали лекарства и, закрыв лавку, вышли на улицу. Одна по нашему фолке я не хожу, пусть и идеально знаю все улочки, расположение домов, где на мостовой встречаются «проблемные» камни, но предпочитаю выходить с кем-то. Почему? Когда иду по улице со зрячим спутником, то, во-первых, беру его под руку, а во-вторых, иду с правой стороны. Поступаю я так, потому что если меня берут под руку, я плохо воспринимаю шаги своих спутников, а воспринимать их шаг мне необходимо, ибо только тогда я ощущаю все изменения в направлении, что дает мне возможность представлять, по какой дороге мы идём. Прекрасно знаю, где иду, могу даже сойти за зрячего, но на людях предпочитаю выглядеть беззащитной. Может, это когда-нибудь сыграет мне на руку. Такая вот игра, где логика есть, но её нет. Мы медленно шли к дому, где жил дядя Тахво. Мне казалось, что за нами следят. Я так и чувствовала, как мне в спину устремлены взгляды. Рун этого не замечал, как и любой зрячий человек, не живущий в мире ощущений. Мне же не нравились эти взгляды. Злые, очень злые. — Рун, — позвала я брата. — Что такое, сестрица Руна? — Мне что-то с утра нездоровится, я останусь тут, на площади. А ты иди быстрее к дяде Тахво и не задерживайся. Подберёшь меня потом тут, на обратном пути. — Но… — я почувствовала неуверенность в его голосе. — Я тебя только задерживаю, — улыбнулась я, стараясь никак не показывать страх. — Давай, одна нога здесь, а другая — там. Отпустив мою руку, Рун взял холщовый мешочек с лекарствами, что я протянула ему, и побежал в сторону дома дяди Тахво. Я вздохнула. У меня дрожали руки, но я пыталась не выдать страха и волнения. Неспешно двинул в сторону проулка, где я не чувствовал присутствия людей, но продолжала ощущать на себе недобрые взгляды. За мной пришли люди жреца. Неужели он решил играть настолько грязно? Похоже, жрец любой ценой поиграться с моим телом. Или же тут что-то другое? Что же у него на уме? Я остановилась, дожидаясь своих предполагаемых похитителей. Как же страшно. Жутко. Я слышала шаги. Мне так и представлялось, как меня окружают эти бессовестные люди. Когда на мою голову надели мешок, я пришла в ужас, и у меня подкосились ноги. Этим тут же воспользовался один из людей и перекинул меня через плечо. Ох, что же будет дальше с нами всеми? Рун… Мой милый Рун… На кого же я тебя оставляю?
