Через туман.

      Маленьким деткам очень страшно, когда на ночь старший братец рассказывает им страшные истории про злых драконов. Большие, злые и страшные драконы прилетали, и грабили, и жгли, и съедали всё и всех. Отважные рыцари сражались с ужасными монстрами и пытались спасти этот мир… но, как выяснялось, безрезультатно. Драконы снова жгли, убивали, разрушали.       Большим девочкам тоже страшно, когда огромный, клыкастый, злобно рычащий и, очень даже возможно, огнедышащий дракон находится от них на расстоянии в два метра. Они начинают испуганно хлопать глазками, хватать ртом воздух, истошно визжать, трястись, словно ненормальные или, просто напросто, падать в обморок. А потом их съедают.       Но не всех. Некоторые, те, что «с начинкой» остаются жить подольше. Они приходят в сознание и осознают всю суть бытия.       Придя в себя, первое, что нужно сделать – открыть глаза и осмотреться. Размять затёкшую шею от неудобной позы, попытаться встать и чуть-чуть пошевелить онемевшими конечности. Важно – без резких и лишних движений.       Второе, самое главное – осмотреться. Важно - смотреть слишком пристально не стоит. Не упирайтесь взглядом довольно продолжительное время ни в огромные клыки, ни в очень большие когти и даже не смотрите в сторону громадных шипов украшающих могучую спину.       Поэтому, если, вдруг, совершенно случайно, вы увидите огромного клыкастого зверя – ни в коем случае, никогда, ни при каких обстоятельствах не голосите, словно горный козёл, увидевший очаровательную козочку. Поскольку этот самый ужасный зверь, машущий головой из стороны в сторону от вашего ультразвука, может случайно вас задеть. И будет обидно, если вы умрёте такой бесславной смертью, ведь никто не узнает, чья это там тушка засохла и превратилась в скелетик на одном из смертоносных шипов.       И, в-третьих, даже не пытайтесь бежать. Конечно, если при встрече с головой вы не наткнулись на огромный шип или вас не убило об дерево.       Если же вы всё-таки – как и ваша покорная слуга – всё сделали в точности наоборот, не отчаивайтесь. Когда-нибудь и вы всё сделаете правильно.       Но, допустим, вас не пронзило насквозь нечто большое и острое и вы даже подружились с деревом. Дальше всё обстоит куда более бессмысленно, невероятно и невозможно.       Следующий шаг – попытка к бегству. Очень опрометчивый шаг, скажу я вам. Но если вы и так уже со всем повстречались и всё повидали, то почему бы и да?       Вот, предположим, вам удалось подняться. Вам удалось принять решение – в какую сторону бежать. Да вам даже удалось сделать несколько шагов, но… Именно это «но» – конец вашему плану. Поскольку именно это «но» глянет на вас, взмахнёт своим хвостом и совьёт его вокруг вас непробиваемым, непроницаемым коконом. Поднимет вас, словно тряпичную куколку и будет долго-долго разглядывать своими огромными глазищами. Весьма неприятное ощущение, скажу я вам.       А выбраться-то невозможно.       И вот зверь подносит вас ближе, открывает огромную пасть, готовясь вас проглотить, и зычно так вам говорит :       - Так что ты делаешь?       И что остаётся делать? Правильно. Превратиться в дерево и слиться с окружающим пейзажем. Если это возможно, а если нет… То нужно разжать сжатые до скрежета зубов челюсти и попытаться что-то вякнуть.       - Я… нечаянно… иду я… да.       - Понятно, - опасения относительно непригодности вас как хорошего собеседника для разговора, правда, подтвердятся. - Mani naa essa en lle?*       - Я… я... Элениэль, - получится прошептать у вас от нехватки кислорода в лёгких.       Если вы не напортачите и тут, то, возможно, вас не съедят ещё минутку.       Не размыкая самодельного кольца вокруг вас, смерив вашу тушку внимательным взглядом, зверь порывисто выдохнет :       - Дракон.       Если вы оказались обескуражены странным поворотом событий и оригинальным именем дракона, то нужно срочно исправляться, ибо последствия могут плачевно сказаться на последующей вашей жизни. Вам придётся влачить дальше жалкое существование вдали от всех, ведь держать домашнего дракона не так-то уж и просто.       Если конечно вы не найдёте огромное седло и лук со стрелами. А уж научиться летать, так вообще плёвое дело.       Итак, после исчерпания лимита годовых эмоций на юную особу напали думы тяжкие. Думалось долго и трудно. Ведь на раз-два сказать, что делать с драконом – это вам не цветочки да травки собирать. А делать с ним что-то надо.       Идти домой всегда приятно. Но когда слева, держась чуть позади тебя передвигается огромных размеров зверь, всё-таки не очень уютно. Особенно когда он грозится наступить, и раздавить словно букашечку. А если он ещё и всё решает за тебя, не позволяет ничего делать без его ведома и никогда не советуется с тобой, то жизнь становится разнообразнее.       Только вот, он так же намеревается хозяйничать у тебя во дворе, жить в твоём доме и занимать всю площадь, необходимую тебя.       Веселье.       Отошла я от шока и поняла – он со мной шутит. Только мне вот не смешно. Для надёжности скривив что-то наподобие улыбки, я попыталась улучшить своё положение :       - Это имя или фамилия? – кажется, он закатил глаза. Насколько я могу судить по драконам, коих я никогда не видела да и видеть не желала.       В общем и целом, меня, похоже, посчитали невкусной, ибо через несколько мгновений я оказалась на земле, на своих двоих. Слишком странный кокон так же исчез.       - Я – дракон, - пояснили мне. Гениально ё-моё. За кого меня здесь держат?       - Это я виж… - его улыбка, которая скорее больше походит на оскал, так и вопит : «Остановись! Замолчи!». Особенно настойчивы воон те клыки. – Эм, ну… тебя же надо как-то величать? Я… не могу… бегать по лесу и кричать «Дракон! Дракон! Ты где?».       - А я тебя прошу это делать? – вот когда делают так, я продолжаю разочаровываться в этом мире. Я ж серьёзно.       Продолжаю тупо пялиться на этого нахального зверя. А вот чего бы ему такое ответить, чтобы шёл он своей дорогой и желательно в противоположную сторону от моего дома. Принимаю решение – по-геройски продолжительно молчать. Ну, для начала.       Пока я рассматриваю диковинное животное, сам он, кажется, тоже не намеревается продолжать разговор. Смотрит в одну точку, словно во мне дыра в другую реальность. Тоже, наверное, думает. Решаюсь ждать его хода.       Я измерила множество раз периметр озерца, пересчитала количество разнообразных цветов, имеющихся на лугу, рассмотрела до мельчайших подробностей свой очень интересный и поражающий разнообразием плащик, да я даже потихонечку потрогала один из шипов, находящихся вдоль хвоста. В итоге, проходит уйма времени и я готова в сердцах взвыть : «Ну скажи что-нибудь! Мне хоть идти-то можно? Даже говорить ни с кем, а уж тем более с тобой, да-да, не хочу.»       - Итак, - многозначительно посмотрели на меня, очевидно, пытаясь прекратить мои попытки отколупать кусочек белой чешуйки на передней лапе. С радостью отлепившись от передней конечности и переместившись несколько назад, я энергично поднимаю взгляд и с огромным энтузиазмом киваю головой, готовясь слушать, - я пойду с тобой.       Продолжая шустро кивать головой, я медленно начинаю понимать, что где-то есть подвох :       - Куда?       - Что, куда? – он ещё и притворяется, а сам, небось, втихую смеётся надо мной.       - Куда ты со мной пойдёшь? – делаю я судорожный вздох, пытаясь утихомирить своё негодование. Во-первых, как это – со мной? Во-вторых, можно было бы и меня спросить. И с чего это он вдруг решил, что я соглашусь?       - К тебе домой, - слишком спокойно и равнодушно сообщает он.       «Как это ко мне? Как это домой? Как к себе домой! Да это же просто кощунство! Что это вообще за дракон такой! Сначала лес громит, потом меня хватает, теребит своим хвостом, а теперь идёт ко мне домой, словно это он там живёт и пригласил меня в гости. Это неприемлемо, немыслимо, верх наглости! На порог не пущу! Да даже близко к дому не подведу это невыносимое создание!» - петушилась я на это наглое животное. И с размаху пнула его в бок.       По взгляду дракона поняв, что что-то идёт не так, я остановилась. И поняла всю суровость реальности. Ведь, если тебе кажется, что ты наконец-то сделал то, о чём мечтал, скорее всего, тебе, действительно, кажется. А сам ты стоишь, открыв рот от изумления, и даже не пытаешься пошевелиться.       Конечно, я бы могла удивиться, но не чему.       Горько вздохнув и попытавшись пустить скупую слезу, я смирилась со своим ужасным будущим и, махнув рукой, двинулась в путь. Слеза катиться не захотела, а вздох мой, по-видимому, не услышали или сделали вид, что не услышали. Поэтому, через несколько секунд я спиной ощущала горячее – почти обжигающее – дыхание дракона.       Грустно вздохнув и в сердцах посетовав на свою долю не завидную, Элениэль неожиданно съехала на бок.       - Да не дёргайся ты так! – возмущённо выдохнула эльфийка, вернувшись на насиженное место. Место, присмотренное изначально и посчитавшееся лучшим, оказалось отнюдь не восхитительным. Ёрзать на нём было неудобно, но сидеть было ещё хуже.       - А ты не ёрзай, раз. Мне не указывай, два. Три – смотри на дорогу. Ещё раз вякнешь – пойдёшь пешком, четыре. Я ясно выразился? – отозвался снизу дракон, многозначительно названный далеко в мыслях aras**.       Недовольно буркнув себе под нос нечто непотребное, случайно заехав пятками в бока дракону, девушка оторвалась от разглядывания причудливых отблесков на спине и подняла голову. Полоснувшая по лицу и расцарапавшая щеку ветка сообщила, что зря.       Закатив глаза, Элениэль принялась стирать кончиком плаща кровь, проступившую на щеке.       Могу с уверенностью сказать, что я существо терпеливое и спокойное. Вот в чём в чём, а в этом я уверена. Но идти, и знать, что сзади находиться немаленький хищник, и чувствовать его дыхание, и слышать тихие шорохи, и одновременно, словно не замечая ощущений, думать о том, как бы обойти шныряющее по дорожкам тут и там лесное население – дело, по правде говоря, безнадёжное. И очень сильно действующее на нервы. Особенно, когда вон там что-то хрустнуло, а вот здесь что-то ухнуло и треснуло. Скажу прямо, спасало одно – свет. Произошло бы всё ночью, сошла бы, наверное, с ума.       -Надо двигаться южнее, - пытаюсь я достучаться в который раз до этой махины. Но, как и предполагалось, ему хоть ты тресни всё равно. Значит война… Забегаю вперёд, разворачиваюсь, энергично машу руками и кричу. – Эй! Я всё ещё здесь!       Всё, чего я добилась – на меня посмотрели, как на идиотку. Недовольно сощурив глаза, смиряю его злым взглядом. Со злости пинаю ни в чём не повинный камушек, лежащий под ногами. Хм, а что если…       Глупо улыбаюсь, в душе крича : «Он посмотрел! Он сейчас что-нибудь скажет!». Снова он странно покосился на меня. Пришлось невинно похлопать глазками и шаркнуть ножкой. Ну неужели только я во всём лесу могу кинуть в него камешком? О чём он только думает. Да я, да никогда! Вот…       Молча, я смотрю, как он обгоняет меня и идёт вперёд. Так же, не издавая не звука, вздыхаю и возвожу глаза к небу. И так же, по-прежнему не нарушая молчания, сажусь в позу лотоса на краю дорожки.       Дракон резко останавливается, выпрямляется, вытягивает шею и поднимает высоко голову. Его бока размеренно раздуваются и сдуваются несколько раз, словно он усердно что-то вынюхивает. Чуть-чуть повернув голову в сторону, он слегка повёл ухом.       - В эту сторону направляются двое. Эльфы. Мужчины. Будут здесь через двадцать минут. Если ты не поторопишься, они меня увидят, - неожиданно долетает до меня. Я возвожу руки к небу. Смотрите-ка, кто соизволил обратить на меня своё королевское внимание.       - Хм… - многозначительно издаю я. Для правдоподобности ещё потёрла подбородок.       Развернувшись ко мне всем корпусом, он, слегка наклонив голову, стал внимательно в меня всматриваться :       - Ты же не хочешь, что бы тебя видели с драконом? И ты тем более не хочешь, что бы видели дракона? Тебе же не нужна паника, оружие, костры и вилы?       - Хм… - делаю я ещё более задумчивый вид, пылясь в одну точку. Очевидно, мои намеки понять не смогли или не захотели.       Разочарованно вздохнув, я развожу руками в стороны, мол, ни чем не могу помочь. И изображаю дальше великого мыслителя всех времён и народов.       С непревзойдённым спокойствием понаблюдав за мной минуту, зверь наклоняется ко мне ближе :       - У тебя проблемы?       Делано расширив глаза, я с удивлением поднимаю на него голову. Ещё какие проблемы. А кто-то – огромный лось и отказывается замечать всё, что не касается его рогов.       Насупившись, задираю подбородок вверх. И не буду я с тобой разговаривать.       Но, вдруг, где-то вдалеке, позади нас кто-то звучно рассмеялся. - Приведи хоть один аргумент в свою пользу, и мы двинемся. Но! Пойдём мы туда, куда я скажу, – быстро тараторю я, судорожно озираясь по сторонам.       Молниеносно передо мной с жутким грохотом опускается на землю огромный драконий хвост.       - Намёк понят, - выставляю вперёд ладонь.       Оглянувшись в сторону, откуда недавно слышался смех, ныряю в кусты. Через некоторое время хочется хорошенько приложиться рукой ко лбу. Если на дорожке его ещё можно было принять за лошадь с повозкой, которая звякает и брякает на каждом ухабе, то в лесу это больше похоже на огромный валун. Он долгое время держался на добром слове, но в определённый момент сорвался и покатился давить лес с вопиющим восторгом. На такое упорство посетовал бы не один лесоруб. Треск, как мне казалось, слышался на весь лес, до этого тихий, молчаливый. Или огромный дракон, что тащится сзади меня, распугал лесное население?       Через пять минут я не выдерживаю и, недовольно машу руками, стараясь привлечь внимание дракона, который опять думает о небесных пирожках :       - Сделай что-нибудь! Хочешь, ползи, хочешь, лети. Но, умоляю, тише!       Глянул на меня, а ж душа в пятки ушла. Разве можно так смотреть? Неожиданно для меня он останавливается, ложится, сворачивается клубком, прикрыв морду хвостом, и закрывает глаза. Это так он решает все свои проблемы? В любой непонятной ситуации…       Думаю, что мне с ним делать, попутно в мыслях пнув его ногой. Плотно сжав губы от негодования, сажусь на его хвост. Вот кожей чувствую, как он, приоткрыв один глаз, прожигает дыру у меня в спине.       - Ты придумала, что мне делать? – даже не уверена, прошептал это он или это ветер играет с моим слухом.       - Я устала, - произношу на выдохе, игнорируя лёгкий ветерок и продолжающую скользить в нём фразу.       Неожиданно земля под ногами становиться всё дальше и ветер начинает с силой обдувать сверху вниз. Мертвой хваткой вцепившись в торчащий слева от меня шип, изумлённо смотрю поверх леса.       Выпрямивший шею дракон располагает хвост напротив своей морды и я – если протянуть руку – могу прикоснуться к его носу.       Поёжившись под его взглядом, подёргав плечиками, я судорожно падаю корпусом вдоль хвоста и с силой сжимаю его вокруг, благо обхват моих конечностей позволяет зажать конец его хвоста. Дракон, видимо, опять делает замысловатые движения хвостом и меня обдувает потоками воздуха то с одной стороны, то с другой. Зажмуриваюсь и ещё крепче сжимаю хвост. Резко всё замирает и я слышу тихое :       - Садись.       Элениэль недовольно морщится. Уже час она сидит на твёрдом, словно камень животном и нет ни какой перспективы слезть и пройти пешком. Хотя, надо признать, передвигаться, когда работали только кто-то один, получалось гораздо быстрее.       Шли уже долго. Обед уже прошёл, и день клонился к вечеру. Они добрались бы до дома быстрее, только эльфийка предусмотрительно решила не привлекать лишний раз внимание и обойти безлюдной местностью – у подножия гор. Местность довольно скалиста, но и растительности хоть отбавляй. Элениэль даже удалось отхватить от нескольких яблонь по яблочку, поэтому умереть голодной смертью вдали от дома девушке не грозило, но пить хотелось здорово. Зелёный плащик уже давно весь измялся и служил сидением.       Днём солнце грело очень сильно. Камни успели нагреться словно угли, воздух раскалился так, что дышать становилось тяжело и ветра, к тому же, не наблюдалось уже продолжительное время. Поэтому, единственное, что спасало эту странную компанию – тень отбрасываемая скалами.       Немного замедлив шаг, дракон поднимает голову, слегка повернув её в бок. Незамедлительно ему тихо произносят : «Справа скоро проход между скалами», и он продолжает путь, снова погружаясь в свои мысли, как и его наездница. ***       Сил хватает дойти до кровати и упасть. Элениэль глубоко вздыхает, уткнувшись в подушку. Тело, словно налившееся свинцом, не хочет слушаться, но и сон не подступает. Она всматривается в кромешную тьму за окном. Ничего в ночной мгле не видно, но взгляд цепляется за размытое белое пятно, занявшее почти всю поляну, которую можно увидеть.