Потери неизбежны. +8

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Рейтинг:
G
Жанры:
Ангст, Мистика
Предупреждения:
Смерть основного персонажа
Размер:
Мини, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
"Немного политики".
США, создает вирус, превращающее человека в зомби и сбрасывает вирусную бомбу на Россию, тем самым хотя зачистить огромную территорию нашего славного государства от населения, а затем сбросить еще пару бомб, для очищения территории от зомби, чтобы завладеть ей.
Описывается один день из жизни выживающих ребят, которые уже не используют свои собственные имена, а прозвища.

Посвящение:
Посвящается моим друзьям.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Зашла речь о зомби-апокалипсисе и вот что из этого получилось.
16 июня 2014, 09:16
Эти чувства было слишком сложно объяснить. Слишком сложно было объяснить их именно сейчас. Это была почти ядерная смесь, что отягощала его душу, заставляя в который раз сомневаться в себе, своих силах, в том, что может продолжать быть их командиром, предводителем. Он потерял человека, который действительно для него был значимым. Как? Как он может сейчас смотреть в глаза остальным? Видеть их сочувствующие взгляды, которые те отводили в сторону, стоило только прямо на них посмотреть. Были и осуждающие взгляды, которые словно так и визжали «Как ты мог допустить такую ошибку?!». Мог. Просто потому, что он все же человек. Да, именно, он человек, а не какой-нибудь чертов ангел, Дьявол или, мать его, Бог! Он, как и все остальные, мог допускать ошибки. Но он – не все, ему это было непозволительно. Ведь он был их, чертовым, командиром. Человеком, которому они всем скопом доверяли, иногда ворчали в его сторону, но беспрекословно подчинялись его, сволочи, приказам, повышая процент выживаемости в этом, Богом забытом, мире. Он старался не ломаться под их взглядами, старался не смотреть в их сторону и даже искоса не кидать на них взгляды. И он не ломался, он держался, сохраняя маску холодности и равнодушия, хотя внутри все кипело и выворачивалось наизнанку.
- Арни, успокойся, ты не виновен в том, что произошло. – Парень, подошедший к нему, слегка улыбнулся и присел рядом с ним. Ему, черт его дери, хорошо, его девушка была в полнейшей безопасности, ее не выставляли на рожон и вели в самом центре процессии.
- «Арни» я только для Гила, - фраза слетела с губ быстрее, чем сформировалась мысль, командир отряда слегка прикусил зубами свою нижнюю, немного разбитую после сегодняшнего перехода, губу. Люц, так прозвали они парня, чуть напрягся, внимательно смотря на него, тихо вздохнул и полез в один из многочисленных карманов снаряжения. Достав оттуда пачку сигарет, вместе с зажигалкой, протянул одну «никотиновую падлу» предводителю, тот кивнул и взял ее. Немного помяв фильтр загрубевшими от оружия и драк подушечками пальцев, помял и основную часть сигареты, заняв себя на несколько долгих секунд, пока Люц подкуривал свою сигарету и протягивал ему зажигалку, для аналогичных целей. Подкурив и вернув зажигалку другу, кивнул ему в знак благодарности и затянулся, чувствуя себя немного легче, как только дым оказался в его легких. Выпустив тонкую струйку дыма вверх, внимательно смотрел за ним, пока тот не рассеялся. Они курили, молча, и смотрели куда-то в пространство, не решаясь заговорить. Командир не хотел начинать разговор сам, так как не мог, произошедшее выбило его из прежней колеи. А Люц не хотел прерывать его размышлений и самобичеваний по этому поводу.
- Чертово США, - тихо пробурчал Люц, оставляя пачку сигарет своему командиру, поднимаясь с пустого ящика, на котором сидел до этого, - проверю, как наш дозор, - получив утвердительный кивок парня, ушел на крышу здания, на котором дозор, состоящий из четырех человек, и расположился.
- И не говори, - тихо отозвался он, когда тот уже отошел от него метров на пять, тот, конечно же, не услышал его ответа.

Закончив, наконец, с самопоеданием, парень поднялся на ноги и, подхватив куртку из грубой, кожаной ткани, надел ее на себя. Застегнув широкую металлическую молнию на куртке, поднял свой автомат и, закинув его на плечо, решил проверить остальных ребят, которые сидели от него в метрах десяти. Подойдя к расположившейся на ночлег, группе, осмотрел их внимательным взглядом. Те, кто еще не спал, подняли на него свои взгляды, смотря на него с немым вопросом. Он кивнул, но, скорее, сам себе.
- Если есть ко мне претензии, по поводу случившегося сегодня, то высказывайте их сейчас, потом будет не до этого, - ночью передвигаться было опасно, да и постоянные перемещения давали о себе знать сильной усталостью и чувством голода. А измотанные нервы всеми этими ужасными событиями, просто выли, как натянутые струны, по которым водили наждачкой. Несколько ребят робко замялись, смотря на него, да, многие из них были младше него, но он отвечал за них не только головой, но и своей жизнью.
- Претензий нет, да, мы потеряли трех человек, но это сути не меняет. Ты вывел нас из этой толпы тварей с минимальными потерями. – Магна, хорошая девушка, она сразу приняла его, как командира их группы и ни разу не усомнилась в нем, даже сейчас, когда их группа потеряла троих человек. Хотя раньше они теряли и больше, потому, что в самом начале распространения инфекции, никто не был к ней готов и полная дезинформированность повлияла на них. Но уже в семи рейдах, которые были обычными перемещениями с одного места, на другое, чтобы не оставаться очень долго на одном месте, привлекая лишние толпы зомби на свою беду и гибель, у них не было, ни ранений, ни потерь. И сейчас, потеря трех человек из восемнадцати, многих подбила. Но ранние слова их командира возымели должный эффект: пока вы в рейде, у вас нет никаких чувств, все чувства будут после, тихо, под подушкой. Поэтому не было гневных криков, не было судорожных, словно показных, рыданий, все это старались переносить тихо, без лишних эмоций, которые влияли на них. Чем меньше эмоций там, тем больше процент выживаемости.
- Мне жаль, что Гном… - парень осекся и замолчал, смотря на командира отряда глазами, как у побитого спаниеля, на эту фразу Бальт, так они его звали, лишь плотно поджал губы, которые на несколько мгновений превратились в тонкую полоску.
- Он поступил как герой, - спустя пару секунд ответил он, - его заразили, но он встал за нас стеной, дав нам время, - «а потом выпустил себе пулю в голову, чтобы не стать этой тварью», сказал он уже про себя, опустив взгляд вниз. Черт возьми, они же только восстановили отношения, вновь были вместе, были счастливы и любили друг друга, пока на них не скинули эту чертову бомбу с вирусом. Но даже после случившегося, они были вместе, они, мать всех задери, сражались бок о бок, спина к спине. Спасали ребят и самоотверженно заботились об остальных, что стали намного ближе к ним, стали полноправными членами неразрушимой команды.
- Бальт, ты – наш командир и ты им останешься, - твердым и уверенным голосом сказал Моль, поднимаясь со своей временной лежанки, - мы выживем, усек? – тогдашний лучший друг и сейчас им был, только он стал еще ценнее и важнее для него. Он был важной персоной не только для Бальта, но и для всех остальных, потому что по праву считался «советником командира». Именно с ним он и разрабатывал планы проходов, их следующих пунктов остановок. Они никогда не разделялись мелкими группами, только поровну, для зачистки одного блока здания, в котором должны были остановиться на ночь. Он, негласно, считался вторым, после командира. Моль глянул на время, с сожалением вздохнул и, подойдя к Бальту, похлопал его по плечу, все молчали, смотря на них.
- Отбой, ребзя. – Моль махнул им рукой, ребята вновь устроились на лежаках, - пойдем, нам нужно еще чертежи зданий осмотреть, что больше подойдут для следующих остановок, да и дозорных потом проверить, - командир кивнул, похлопал друга по плечу. Бальт направился к столу, на котором уже высились рулоны и стопки бумаг, которые они таскали с собой, как раз для этих целей.
Еще один день выживания подошел к концу. Потери неизбежны. Но они старались.