Разве я был виноват

POV. Лайт. Я проснулся в той же комнатке, было очень темно, и только из маленькой щели под дверью пробивался свет. Меня радовало, что я не вижу Л, да и голова стала болеть намного меньше. Здесь можно было подумать над своей никчемной жизнью, но не хотелось. Казалось эти правдивые мысли, которые показывают мне весь мой мир, сделают только больней. Спать больше не хотелось, и я просто лежал на постели, абсолютно лишенный зрения. Так прошло, наверное несколько часов. Я все ждал, что сейчас откроется дверь и войдет папа. Он заберет меня из этой тьмы, в которую привел. Но никто не приходил, я был никому не нужен, совершенно один в этой темной комнате. Для такого человека как я смерть здесь может быть не так плоха. Ведь я правда убивал людей направо и налево, мне было все равно кто это: женщина или мужчина. Я убил бы всех, кто встал на моем пути. Сейчас это кажется страшным. Совершенно один без тетради, ничего не стою. Было невыносимо здесь сидеть, мысли о всех моих жертвах не давали мне покоя. Сейчас они видят такую же тьму, как я. Мне кажется, что я в бреду. Хочется вдохнуть свежего воздуха и увидеть свет. А здесь нет никакого света, только эта щелочка… Я подошел к двери и начал стучать, что есть силы. Пытаюсь сломать гребанную дверь, кисти руки сильно засаднило. Тогда я стал кричать и снова, но уже не так сильно бить в дверь. Я не понимал, что кричу, хотелось своим криком заглушить всю свою боль. Л наплевать на меня, он только издевается надо мной. Все мои крики и мольбы о помощи, делают меня слабее, а ему это нравится. Он садист, который радуется моей слабости. Я решил, что хватит приносить радость Л и стоит прекратить стучать в дверь. Еле-еле я все же вернулся и лег на кровать в надежде заснуть. До меня донесся звук шагов за дверью, звон ключей и вот заветная дверь открылась. На пороге стоял Л и улыбался. Мой видок наверное тот еще, засохшую кровь с головы мне так и не удалось убрать. Да и столько эмоций, которые я пережил за несколько часов в взаперти, сделали свое. Теперь я мало был похож на здорового человека. - Лайт, ты же все таки был Кирой. А такое ощущение, что сейчас развалишься. Таким как раньше ты мне больше нравился. На тебя грустно смотреть. - Ты меня таким сделал. – Я сам не узнал свой голос, немного охрипшей и подсевший.Не стоило так сильно кричать. Л сел рядом со мной на кровать и теперь мы вместе сидели в темноте, только из открытой двери пробирался свет. Если бы у меня были силы, я бы попытался выбежать и закрыть дверь с той стороны, оставив Л здесь одного. Но у меня их не было. - Ты снова пришел разговаривать со мной? – Все дни, что я здесь жил, мы с ним почти не разговаривали. А вот в последнее время, он одного меня совсем оставить не может. Но лучше общение с ним, чем эта темнота. - Видно тебе понравилось здесь сидеть? Я могу уйти. – Он только встал с кровати, как я его схватил за руку усаживая обратно. Это получилось инстинктивно, я не смог бы здесь снова находиться совершенно один. – Будь послушным мальчиком Лайт, а то так и будешь сидеть в этой комнате до конца своих дней. - Тебе же я нравлюсь непослушным. – Я сам до конца не понял, зачем вообще это сказал. - Мне нравился Кира, а не ты. Ты стал слишком жалким, видимо тот человек ушел вместе с тетрадкой смерти. Пошли на свет, пора погулять, а то ты здесь совсем зачах. Мы вышли из этой маленькой комнаты и пошли по тем же многочисленным коридорам, что вели обратно в гостиную. Я уже хотел пойти в свою комнату и принять ванну, как Л взял мою руку в свою и застегнул на наших запястьях наручники. Мы пошли к заднему выходу, который вел в сад. - Это мой подарок для тебя. Он открыл своим ключом дверь и вышел на улицу, утягивая меня за собой. Солнце сразу ослепило меня, на улице стояла очень хорошая погода. Свежий воздух вызвал у меня невольную улыбку. Давно я не был так счастлив какой-то мелочи. Мы так и стояли на крыльце, Л не смотря на наручники все равно не отпускал мою руку, а я смирился наслаждаясь лучами солнца. Мне хотелось полежать на траве, почувствовать запах цветов и другие радостные мелочи, но я знал, что мне нельзя. К нам подбежала большая собака, породой хаски. Она подбежала к Л, игриво за ним наблюдая. Он присел на корточки и сразу принялся гладить собаку, утаскивая меня за собой. У Л была полуулыбка на лице, которую я никогда не видел. Я хотел погладить собаку, но она зарычала на меня и стала с опаской обнюхивать мою протянутую руку. Потом посмотрела на Л, будто спрашивая у хозяина «Можно?», хозяин кивнул головой. Тогда хаски начала сама гладиться об мою руку, что вызвало у меня чувство радости. Ведь животные самые искренние существа, которые от тебя ничего не требует. Лишь бы любил и кормил. - А долго я был в этой комнате? – Я разорвал такую прекрасную тишину, но мне стало интересно, долго ли я мучился. - Ровно два дня, как я и говорил. Хотелось оставить тебя и на третий, но твои крики… мешали сосредоточиться. Вот как поставлю туда звуконепроницаемые стены, так сможешь там вечно сидеть. - Хм, Л, у меня проблема. - Говори - Я хочу есть, так что пошли в дом. Надо принять душ, забинтовать руки. – Я показал ему раны. Вот чего стоил этот шум. – А потом тебе придется меня покормить. - Почему это? – Л удивился моей свежести, всего каких-то несколько минут на воздухе сделали меня прежним. - Ну ты ведь сегодня добрый, как я понимаю. – Я улыбнулся.