"Боксерша" Книга 2

POV Автор. 26 апреля 2014 года. Тихий, мирный весенний денёк. Детвора бегает по улочкам. Родители копошатся в домах. Машины ездят по улицам. Всё идёт своим чередом. Очередной грузовик проехался по тихой улочке. По каждую сторону улицы было по двадцать домов. В каждом из этих домов жили семьи из родителей и хотя-бы одного ребёнка. Улица заканчивалась роскошным особняком под номером "41". В нём жила очень богатая семья. Да и вообще, этот район считался благополучным. Дом под номером "41" был оснащён новейшими технологиями. По всему периметру дома была расставлена охрана. Широкие ворота, которые открывались автоматически из пункта слежения. Перед домом раскидывался бассейн и большой сад с множеством фонтанов и аллей. В гараже стояло три дорогих машины: отца, матери и запасная. Дом был 3-х этажный. На первом этаже была огромнейшая кухня, на которой работало три французских повара. Гостиная, в которой стоял домашний кинотеатр, мини-фонтан и ещё много разной мебели. Также на первом этаже была комната для горничных, которые жили в их доме. Если пройти по небольшому коридору увешанным множеством картин, то можно прийти к двум лестницам. Одна вела наверх, а вторая вниз. Внизу располагался винный погреб. На втором этаже было две спальни. Спальня родителей и гостевая комната. В каждой комнате было по своей ванной и туалету. Весь коридор был увешан дорогими картинами. На полу стояли статуи и цветы. На третьем этаже тоже было две спальни. Одна комната старшей дочери, а вторая младшего сына. Также на третьем этаже была ещё одна комнатка. Она была совсем маленькой. Там стояло всего два стула, старый,дряхлый матрац и не было окна. Назовём эту комнатку – чуланом. Казалось, приличная семья, но - нет! Всё было не благополучно с этой семьёй… POV Саманта. Опять эти ворота… Сейчас Джонсон откроет нам их и мы окунёмся в ад… Как обидно, что у таких спокойных, милых, умных детей такие ужасные родители! Мать – алкоголичка, постоянно упрекает меня и бьёт! Отец – работяга, если он уже и бывает дома, то тоже бьёт меня, а иногда и того хуже! Единственный, кого я люблю в этом доме, и кто любит меня – это мой братик. Денни. Ему всего 4 годика, а он уже не раз был в больнице при смерти. Родители очень часто поднимают на нас свои руки. А мы что? Мы ничего! Я, конечно, могу им ответить, но они вызовут охрану, а с ними мне уже не справится. Так и живём. Вот и Джонсон. Он самый добрый из всех охранников! Мы вместе с его сыном учимся в школе. А ещё брат Джонсона - мой тренер по боксу. Да-да, именно по боксу. Родители не знают, что я на него хожу. Джонсон и его брат Дженсен – близнецы. Они прекрасно знают, в каком мы с братом положении, поэтому очень часто помогают мне и Денни. - Привет, Сэм! Привет, Денни! – приветливо улыбнулся нам Джон. - Привет! – сказала я. - Ну, что, как сегодняшний день? - Обещает быть хорошим… - Огорчу тебя: мистер Чико сегодня дома, а также миссис Долли уже выпила. - Давно она выпила? - Минут 20 назад. Причём очень много, но в пределах. - Блин. Только же недавно из чулана выпустили… Меня аж передёрнуло от мысли, что нас опять там закроют. Холодное, сырое помещение, в котором нас обычно запирали, когда мы провинимся. В такие дни нас обычно не кормят, и это может длиться от 3-х дней до недели. Выпускали нас только в школу. Я глубоко вздохнула, взяла покрепче руку брата и вошла в сад. Сзади послышался хлопок от закрытия ворот и тихое слово: - Удачи! Я поправила сумку с книжками на плече. Взглянув на младшенького братика, я невольно улыбнулась. Он весь сосредоточенный, хмурый. На его спинке висит портфельчик, в котором его любимые вещи. Карандашики, краски, фломастеры, кисточки, альбом. В левой ручке он несёт кролика Смита. Этого кролика ему подарила мама до того, как начала пить… Мы медленно подошли к крыльцу и перед нами открыли дверь. Запах сдобных булочек сразу ударил в нос. Мы разулись и вошли в дом. Поставив мои балетки и ботиночки моего брата в шкаф, мы постарались проскользнуть незамеченными, но эта попытка была провалена. К нам подошла пьяная мать и сказала: - О! Явились! Ик! Идите к отцу. Ик! Он вас ждёт. Ик! Ик! Он на кухне. Ик! Мы молча кивнули головой и как можно скорее пошли в кухню. За столом сидел отец. Он ел булочки и читал газету. Мы подошли к отцу и встали около стола. Он кинул на нас небрежный взгляд и сказал: - Какие оценки сегодня? - Две пятёрки и одна четвёрка… - Почему четвёрка? – глаза отца вспыхнули гневом. Я молча опустила голову и уставилась на блондинистую макушку своего брата. Отец стукнул кулаком по столу и мой братик начал дрожать. Я покрепче взяла маленькую ручку, чтобы в любой момент уклонить его от удара. Наш отец встал напротив нас и поднял мою голову. Я уставилась в его серые, холодные глаза. В следующий миг последовала пощёчина. Звук от неё распространился на всю кухню. Повар быстро вышел из кухни, чтобы не попасть под горячую руку. Я покрепче прижала к себе брата и продолжала молча стоять. Это не самое страшное и это можно вытерпеть. - Идите! – сказал отец. Мой брат потащил меня к выходу из кухни, и мы поспешно вышли из неё. Спокойно вздохнув, мы быстрым шагом направились к нашим спальням. Открыв дверь в спальню брата, мы зашли в неё. Уходя, я сказала: - Давай переоденешься, а потом мы возьмём твой портфельчик и пойдём ко мне в комнату. Ты будешь рисовать, а я поучу уроки. Хорошо? Братец кивнул головой и направился к шкафу. Я села на пуфик и задумалась. За что нам такая участь? Мне-то ещё ладно, а вот Денни… Он не может говорить… Точнее уже не может говорить. Как-то в детстве отцу не понравилось то, что он плакал, и он ударил его по горлу. С того момента Денни больше не говорил. Он может издавать стоны, крики, но ни единого слова. В тот день я поклялась, что никто и никогда не ударит моего брата. Комната… Единственное место, где нас не достать. Ну, почти не достать. Комнатка Денни была выполнена в голубых тонах. В углу около окна стояла кровать с белоснежным покрывалом. Белый шкаф в противоположном углу. Тумбочка, на которой были фотографии с семьей. Ещё счастливой семьей. Мольберт посреди комнаты. На полу красовался ворсистый коврик. Все стены были увешаны его рисунками. Причем действительно красивыми картинками. Не какими-то каракулями, а именно осмысленными, чёткими картинками. Где-то были герои из мультиков, где-то пейзажи. У него талант, а родителям плевать на это. Монстры… Денни быстро переоделся, взял Смита и протянул мне руку. Я улыбнулась ему. Взяв брата правой рукой, а второй портфельчик, мы пошли в мою комнату. Денни быстро взял у меня свой портфельчик и сел на маленький стульчик около такого же маленького столика, отведённый специально для него. Усадив рядом с собой Смита, он принялся рисовать. Моя комната была выполнена в зелёных тонах. Большая двуспальная кровать около огромного окна с подоконником, на котором можно было сидеть. Подоконник был усыпан подушками и застелен тремя пледами. Около двери стоял зелёный шкаф. А в другом углу стоял мой рабочий стол. На столе был ноутбук. У ног моей кровати стоял столик для Денни. На полу лежал зелёный коврик. Простенькие у нас комнатки, учитывая то, что наш отец миллионер, но меня всё устраивало. Распахнув двери шкафа, я быстренько переоделась в домашнее платьице и уселась за стол. Отодвинув ноутбук, я вывалила на стол учебники. Открыв дневник, я убедилась, что домашнее задание сделаю быстро и что ещё успею поиграть с Денни. Алгебра… Английский… География… Уроки сделаны, а времени только 20:34! Ещё немного времени до того, как нас отправят спать. Поворачиваюсь и слышу мычание. Это означало, что Денни недоволен. Удивленно смотрю на Денни и хочу встать, но мычание усиливается. - Ты хочешь, чтобы я сидела тут? - в ответ кивок. - А сколько мне тут сидеть? Ещё долго? - отрицательное махание головой. - Тогда я почитаю пока-что. Ты не против? - отрицательный ответ. Я смотрю на Денни и удивляюсь. Он очень уверенно сидит и рисует. Карандаш в его руках так уверенно двигается, что, кажется, будто он что-то обводит. Но это не так. Я знаю, что он всё сам рисует. Отворачиваюсь и беру книжку в руки. Дик Фрэнсис «Игра без козырей». Детектив. У Денни талант проявился в рисовании, а у меня в письме. Сколько себя помню, всё время меня тянуло к книжкам и письму. У меня уже много произведений. Чаще всего я пишу детективы. Но у меня есть и сказки, и стихи. Но нет ни намёка на любовь. Никакой романтики. Мои произведения мало, кто читает. Сказки я читаю Денни. А всё остальное читают только Джонсон, Дженсен, сиделка Энн и их семьи. Родители не воспринимают всерьез наше творчество. Да и плевать! И без них проживём. Три года жили в сущем кошмаре и дальше проживём! В конце концов, каждый сам по себе! Слышу сзади мычание. Поворачиваюсь и смотрю на брата. Он манит меня рукой. Подхожу и сажусь около брата. Денни подаёт мне рисунок, и я застываю в немом шоке. Копия моего стола и меня самой. Рисунок полностью нарисован, во всех мельчайших деталях. Это просто изумительно! В четыре года, а такие успехи! - Денни, да это просто шедевр! Вот откуда у тебя такой талант? - он пожимает плечами и прижимается ко мне. Беру брата на руки и сажусь на кровать. - Хочешь, сегодня поспишь у меня? - Денни кивает головой. - Тогда бегом идём за твоей пижамой, а потом ложимся спать. Перед сном я почитаю тебе сказку. Денни кивает головой, выбирается из моих объятий и хватает меня за руку. Со всех своих сил он пытается поднять меня с кровати, но у него не получается. Усмехаюсь и встаю. Денни продолжает тащить меня. Мы взяли из его комнаты пижаму и вернулись обратно. Братик нырнул под одеяло, а я подала ему Смита. Быстро переодевшись в пижаму, залажу в кровать и укрываюсь одеялом. Хорошенько укрыв Денни, спрашиваю: - Какую тебе сказку рассказать? Новую или старую? - Денни кивает один раз головой. - Хорошо, значит новую. Откидываюсь на подушку, прижимаю к себе Денни и начинаю сказку…