Глава XVIII
6 января 2015 г., 11:13
Примечания:
Дорогие читатели, извиняюсь, что так долго. Поздравляю всех С НОВЫМ ГОДОМ! И, конечно же, надеюсь, что вам понравится)))
Сижу на подоконнике в своей комнате и «читаю» книгу. По стеклу барабанит дождь, он выстукивает такую знакомую, но забытую мелодию. Вибрация телефона возвращает меня из собственного мира. Сообщение гласит: «Посмотри в окно». Поворачиваюсь в сторону окна и сквозь мокрую поверхность вижу расплывчатые очертания фар, они гаснут, и я узнаю, стоящую под окнами, машину. В спешке натягиваю вязаный свитер, кожаную куртку и чёрные сапоги, на ногах оставляю чёрные лосины.
- Ты куда так спешишь? – непонимающе, спрашивает мама.
- Я скоро вернусь, - целую её в щёку и сломя головы вылетаю из квартиры.
Дождь беспощадно льет со всех сторон. Пряди выбившиеся из косы липнут к лицу. И вот я наконец захлопываю дверцу машины.
- Привет, - выдыхаю я и вместо, ожидаемого нежного приветствия, даже поцелуя получаю грозное замечание.
- Ты почему так легко одета?! А если заболеешь?! – ругается Стас. И это не наигранное замечание. В его голосе столько твёрдости, а лицо, на столько серьёзно, что я невольно вспоминаю маму, которая ругает меня за тот или иной проступок. Губы сами собой расплываются в улыбке, а парень всё причитает. – Ты вообще меня слушаешь?!
- Конечно, - со всей нежностью говорю я.
- Тогда скажи мне наконец, почему ты так … такая… - он пытается подобрать слова. И вот, кажется, он точно знает, как меня назвать, но я прикрываю его рот ладошкой.
- Я хочу греться твоим теплом, - я безотрывно смотрю ему в глаза. Он убирает мою ладошку и притягивает к себе, даря нежный и настойчивый одновременно поцелуй.
- Какая же ты всё-таки… - говорит Стас, отрываясь от моих губ.
- Какая? – с долькой любопытства спрашиваю я.
- Своевольная, - мы разговариваем полушёпотом, боясь спугнуть волшебство момента.
- А я думала, тебе это нравится, - наигранно, надуваю губки и получаю ещё один нежный, хоть и короткий поцелуй.
- Ты сводишь меня с ума, - шепчет парень прямо мне в губы.
Включите это Snow Patrol «What if this storms will end»
Куртка Оли летит куда-то в сторону. Стас прижимает её к стене прихожей и продолжает требовательный поцелуй. Его руки рыщут по худенькому телу девушки, заставляя трепетать и извиваться под собой. Тонкие руки Оли путаются в волосах любимого. Девушка тянется к краям куртки парня, и она летит в неизвестность. Стас, не прерывая ласк, скидывает кроссовки и спускается по телу Оли, помогает избавиться от обуви. И вновь впивается в её губы. Стон срывается с губ девушки, и Стас расплывается в ухмылке. Девушка обхватывает ногами бёдра любимого, от чего он ещё больше возбуждается. Оля тянется к молнии на штанах парня и расстегивает её. А через некоторое время они уже валяются на полу, пытаясь удалить жажду в друг друге. Стас ласкает грудь девушки языком, а рукой он уже в её трусиках. Оля извивается в его руках и стонет. Огонь внутри этой парочки пылает, грозя сжечь их. Парень резко входит в неё и начинает двигаться, постепенно ускоряясь. Стоны ненасытной девушки слышны повсюду. Они наполняют всю квартиру, лаская слух парня. Уже нельзя определить, где чьё тело, они одно целое, которое нельзя разорвать. Оля кричит и сильнее прижимается к любимому. Она, так же как и он не может сдержать наслаждения нахлынувшего на них с невероятной силой. И оба издаю громкий, протяжный стон, после чего сплетаются в страстном поцелуе.
***
Я сижу на диване в квартире брата, а Стас лежит головой на моих коленях. Мы ничего лучше не придумали как: телевизор с фильмом «V значит Вендетта», пицца и мы вдвоём. - О чём ты думаешь? – переводя на меня взгляд, спрашивает брат. - С чего ты взял… - Я же вижу, что ты не смотришь фильм, - твёрдо говорит он. - Неправда… - Оля! – немного повышает тон парень. – Ты перебираешь мои волосы, а это значит… - Ну, хорошо, твоя взяла, - Стас победно улыбается и смотрит на меня выжидающим взглядом. Хочет, чтобы я сказала, что думаю о Севе, о том, что я стерва. – Завтра не заезжай за мной после школы, - почти шёпотом говорю я. - Это ещё почему? – жёстко спрашивает он. - Мне нужно по делам, - робко говорю я. Со стороны может показаться, что я боюсь своего брата, но это не так. Я люблю его, очень сильно люблю. Так сильно, как не должна любить сестра. Но он слишком вспыльчивый. А я не хочу ссорится и это на второй день отношений. - В больничку к этому молокососу поедешь, - процедил он. - Зачем ты так? - Значит я прав?! – подскоча с моих колен, почти кричит Стас. – Ты собралась к этому … к этому … - Ну, скажи! Скажи! – Ярость накрыла меня. – Скажи, что он козёл! Скажи, что он придурок! Ты можешь оскорблять его сколько пожелаешь, но я этого слышать не желаю! Отвези меня домой! – срывалась на крик я. - Лёля… - Стас приблизился ко мне поцеловать. - Не смей, - отпрянув, злобно процедила я. Брат отвёз меня домой. Я вышла из машины, хлопнув дверцей и не сказав ни слова. В этот раз я не бежала, я шла, принимая каждую каплю холодного дождя. Закрыв дверь подъезда, я прижалась к ней спиной. Я знала, что он ещё не уехал, знала, что он смотрит мне вслед. Я чувствовала его взгляд, пока шла. Внутри родилось и стало расти желание выбежать обратно и кинуться к нему в объятья. Я почти подалась этому желанию, но услышала, что мимо подъезда проехала машина. «Он просто уехал…»***
Уроки идут скучной чередой. Звонок, учитель, звонок, одноклассники и разговоры на абсолютно разные важные и бессмысленные темы. И вот наконец-то скучный урок биологии закончился. Поднявшись со своего места, я направилась к выходу из кабинета. Выйдя на улицу, я зажмурилась от яркого света. Своеобразное настроение у погоды: то плачет, то светится от счастья. Хотя… сама-то я, точно такая же: то плакать хочется, то счастье через край. Вдыхаю влажный воздух и вздрагиваю от неожиданности, в кармане звонит телефон. Валера. - Алло. - Привет, ты собиралась сегодня к Севке, правильно? – быстро спрашивает он. - Ну, да, - мы редко общались с Валерой, хоть он и лучший друг моего бывшего. - Тогда жди меня на парковке, я подъеду минут через пять. – Не успела я ответить, как парень положил трубку. Пока я шла до парковки, телефон вновь подал голос. На этот раз звонил папа, пожалуй, это единственный человек, на данный момент, с которым я хочу провести время. Я всегда любила проводить с ним время. Мы понимали друг друга, как никто другой. Именно он открыл мне мир байков. Мир, в котором есть ветер, дующий в лицо, дорога, ты и байк… Мир, в котором, я пряталась после исчезновения отца и который развалился с приходом Стаса в мою жизнь. - Привет, пап. - Привет, Лёлечка, - его голос такой тёплый, такой родной. – Ты сегодня не занята? - Для тебя я всегда свободна. – Я буквально слышу, как он улыбается. - Тогда, может, встретимся в парке, на нашем месте. Погуляем, поговорим… - он говорит ровно, но я слышу, еле уловимые, нотки волнения и неуверенности в его голосе. - Конечно, - бодро говорю я. – Только мне сейчас надо кое-куда заехать, давай через два часа? - Хорошо, - меня отвлекает от разговора сигнал машины, оборачиваюсь. Это Валера подъехал. - Извини, мне пора. Через два часа увидимся. - До встречи, люблю. - Целую, - заканчиваю нашу фразу я и отключаюсь. Наши телефонные разговоры, всегда заканчиваются признанием и поцелуем. Сажусь в машину и поправляю школьное платье. - Привет ещё раз, - бодро приветствует Валера. - Привет. С чего такая участность? – мне действительно интересно. Мы почти не общались, а тут на. Не просто подвести предложил, а ещё и заехал. И это при том, как он на меня последний раз смотрел, как будто я злодей всех злодеев. - Ты знакома с родителями Севы? – выезжая с парковки, спросил парень. - Да, нас Сева знакомил. Они в разводе, кажется, - недоумевая, ответила я. При чём тут Глеб Васильевич и Марина Алексеевна? - Правильно, в разводе. Но чадо своё любят оба. Дело в том, что его отец… мягко говоря, тебя ненавидит. Цитирую: «Если б она не спасла его, я бы убил её». - А Марина Алексеевна? Она что? - Насколько я понимаю, вы с ней ладите. – Я утвердительно кивнула. – Она больше благодарна тебе за спасение. И искренне верит, что ты совершила ошибку, расставшись с её сыном, и обязательно образумишься. - Санта барбара прям… - тяжело вздохнув, прокомментировала я. - Это ещё не всё. Глеб Васильевич сказал, чтоб ты к его сыну не приближалась ближе, чем на километр. А Сева… всё ещё страдает, хотя уже не так всё серьёзно. Даже ест и на улицу выходит. Вчера пошутил первый раз за долгое время. - И что теперь? Поговорить та мне с ним надо. - Надо, но этот разговор должен быть продуман до мелочей. Ты решила, что ему скажешь? - Нет, я даже не представляю. Долго думала, в голове столько слов, а сказать не могу. Не знаю как. – «Что мне делать?!». - Плохо, но лучше чем, если бы ты вообще не решилась на разговор. - Ты, правда, так считаешь? – недоверчиво переспросила я. - Да. Только готовься, ко всему. Хоть в это время родители и не навещают Севку, всё может быть…***
Запах больницы: хлорка, лекарства, болезнь, отчаянье… Не люблю больницы, ещё отец Севы из головы не выходит. Мы молча идём по коридору, потом едем на лифте, потом опять коридор и вот наконец-то останавливаемся возле двери. Я смотрю на Валеру, не зная готова ли я. Тогда на крыше, Сева был безумен. Его глаза блестели безумием. И всё из-за меня. - Если что позови, - тихо сказал парень и взялся за ручку двери. Интересно, почему он мне помогает, из-за Севы, а может из-за Леры его девушки, его бывшей девушки. Он тоже страдал, правда, с крыши не прыгал, но всё же… - Готова? Я киваю, и он открывает дверь в полумрак палаты. Тихо, боясь нарушить тишину, вхожу в палату. - Валерка, ты? – усталый тихий голос разрывает тишину. Какая-то часть меня хочет пуститься бежать, бежать далеко, не оглядываться. - Нет, это я, - робко отвечаю я. Что же от него ждать? - Я даже не заметил, как уснул, - растеряно говорит Сева, он сидит в кресле возле кровати. Папочка не скупился на отдельную VIP-палату. - Это не сон, я, правда, пришла. Недолгое молчание залило помещение, за это время я успела уловить шумное дыхание парня и своё собственное, а ещё биение сердца. – И, правда, во сне ты молчишь, только смотришь таким взглядом… - Каким? – тихо спрашиваю я. - Извиняющимся, что ли… - Я неуверенно стою в трёх шагах от порога, а он сидит в кресле и смотрит такими глазами… Я чувствую себя предательницей, которая предала любимого, - Проходи. - Сев… - что же сказать? - Знаешь, отец готов убить тебя, - немного усмехаясь, говорит он. - Знаю, - чуть слышно отвечаю я. – Мне Валера сказал. - А я благодарен тебе, за то, что ты тогда пришла. Только… - он замолчал, переводя взгляд на задёрнутые шторы. – Только всё никак не пойму, почему… Что тебе во мне не нравится? Чем твой брат лучше меня? – я ожидала нервозность, отвращение, а на деле он спокоен, как удав. Может, его накачали успокоительным. - Сева, всё не так… - он резко перевёл взгляд на меня. А его глаза так сверкнул, что я невольно замолчала. – Ты… то есть я… Нет, не так! Мне ничего в тебе не не нравится. Ты офигенный, классный, потрясающий парень. И Стас ничем не лучшие тебя, но… - Что «но»? – нетерпеливо спросил Сева. - Я не люблю тебя. Ничего внутри меня не трепещет рядом с тобой. Голова не начинает кружиться от твоего запаха. Я не хочу больше обманывать ни тебя, ни себя, никого, понимаешь? – еле сдерживая слёзы, говорю я. Почему я стала такой мягкой, такой слабой?! - Понимаю, - обречённо отвечает Сева. – Знаешь, ты описала то, что я когда-то чувствовал… Мне тогда было шестнадцать, - парень улыбнулся собственным воспоминаниям. – Я был другим. Терпеть не мог всё то, чем занимаюсь сейчас каждый день. Я делал безбашенные поступки, и никакие последствия не останавливали меня. Отец сходил с ума, он думал, я безнадежен, орал почти каждый день. Мы много ругались. А потом я встретил её. Катю. Она была на полтора года младше меня. Маленькая, хрупкая… И лишь она могла остановить меня. Мне хотелось защитить её от всего на свете, хотелось быть всегда рядом. Её запах сводил с ума, её глаза заставляли замереть, остановится. Я никогда не мог оторвать взгляд. Она наивными глазами смотрела на меня, переживала о каждой царапине. Мы действительно любили друг друга. Не подумай, я и сам думал, что любовь в четырнадцать, почти пятнадцать – это чушь. Смеялся, когда читал сопли четырнадцатилетних девчёнок. Но Катя… Внутри она была взрослей, взрослей меня самого. Она любила мечтать. – Улыбка на лице парня говорила о чистоте и подлинности его чувств. – Мы ходили в библиотеку, не в кино или кафешку как остальные. Брали бутерброды и чай в маленьком термосе, набирали огромные стопки книг и устраивались на полу в самом дальнем конце библиотеки напротив огромного окна во всю высоту стены. Там обычно никого не было. Читали, смеялись, наслаждались обществом друг друга. У нас было ещё одно любимое место. Я как-то хотел её удивить, мы тогда только познакомились. Привёл на крышу одного старинного здание ночью. Было красиво. А главное ей понравилось. А потом… - парень замолчал всего на мгновение, - её изнасиловали, - я забыла, как дышать. Счастливое лицо Севы перекосила гримаса боли, страдания и тоски. – Катюша замолчала. Она не говорила ни с кем, даже со мной. Часто плакала … ей снились кошмары. Я тоже страдал, сердце разрывалось, когда я смотрел, как она мучается. Не спал сутками лишь бы быть рядом, когда к ней придёт новый кошмар. Я буквально жил у её постели. В одну из таких ночей я заснул, а она вспорола вены… - Парень замолчал. Я даже подумала, что он больше не заговорит, но ошиблась. – Я потом нашёл записку. Катя написала всего четыре слова: «Извини. Я люблю тебя». Я тогда мучился год, если не больше. Хотел умереть, но я оказался слабаком и трусом. Я не смог. Тогда я и изменился. А потом я встретил тебя. Абсолютную противоположность Кати. Что-то внутри проснулось. Подобие тех чувств. Мне было хорошо рядом с тобой, а твои глаза заставляли замереть. Не так, как глаза Кати, но всё же… Я подумал это она дала мне второй шанс на счастье, заменила себя… Захотелось сказать «прости», но это неуместно. – Мне жаль, - глупо, но это всё что пришло в голову. – Я не знала… - Правильно, я не хотел, чтобы ты знала. Ты не должна извиняться, тебе не за что. - Но… - хотелось возразить, но в голову не приходил ни один даже самый хлипкий аргумент. - Если ты чувствуешь к Стасу, тоже, что я чувствовал к Кате, то я рад за тебя. Это волшебное чувство. - Спасибо. Мы можем остаться друзьями? – глупый вопрос, но я не хочу просто вычёркивать его из своей жизни. Сева очень нравится мне, как человек, возможно, как друг. - Хм, - усмехнулся он. – Не бывает дружбы после… - он пытался подобрать слово, ведь любовью это не назвать. - …отношений. Но если тебе будет нужна помощь, обращайся. Я всегда помогу. - Я не хочу вычёркивать тебя из своей жизни, а потом если вдруг прижмёт бежать к тебе за помощью. Сева улыбнулся. – Дружбы у нас не получится, тогда может назвать это… приятельством. Мы не будем друзьями, мы будем приятелями, готовыми помочь в сложной ситуации. – Предложил он. - Хорошо, - я улыбнулась, и это искренняя улыбка. – Тогда приятели, - я протянула ему руку. - Приятели, - согласился он и пожав мою руку. Я направилась к выходу, но перед самой дверью остановилась. - Знаешь, я рада, что мы поговорили. Очень рада. И ещё, сходи погуляй, - я не видела лицо парня, но я точно знала, что он улыбается. В коридоре меня ждал Валера, он опёрся о стену около окна и прикрыл глаза. Услышав щелчок закрывшейся двери, он посмотрел на меня, - как всё прошло? - Мирно. Мы теперь приятели. - Я рад за вас, но нужно идти, я подслушал разговор медсестёр, Глеб Васильевич… - Что Глеб Васильевич, - мужской голос прервал Валеру. Знакомый бас звучал за моей спиной. Я медленно обернулась и встретилась с гневным взглядом тёмно карих глаз. Да я высокая, но отец Севы выше меня и намного крупнее. - Привет. Между мной и отцом Севы матерелизовался Влерка. - Глеб Васильевич, успокойтесь, - начал он. Но Глеб Васильевич лишь отдал приказ своим охранникам убрать парня. - Маленькая сучка! – он не кричал, но его слова заставили задрожать. – Из-за тебя чуть не погиб мой сын! - И именно из-за меня не погиб, - стала защищаться я. Какая-то смелость проснулась внутри и запылала, как огонь. Раньше я бы не удивилась своему поступку, но теперь… - Дрянь! – мужчина замахнулся, и я зажмурилась. Но удара не последовало. Когда я открыла глаза, передо мной стоял Сева, держа руку отца. - Не смей её трогать, ни напрямую, ни через своих псов, - прорычал парень. Удивив всех и меня, и Глеба Васильевича, и Валерку, и охранников, которых назвал псами. – Она моя приятельница… теперь.***
- Тебя подвести? – Валера нажал на кнопку сигнализации и серебристая «Ауди» моргнула ему в ответ. - Нет, спасибо. Мне тут недалеко. – Парень непонимающе посмотрел на меня. – Я не домой, надо заскочить кое-куда. - Хорошо, удачи. - И тебе. Пока.***
Иду по знакомой алее. Мы часто гуляли в этом парке. Папа рассказывал весёлые истории. Мы смеялись… А вот и наша лавочка. Она единственная в этой части парка. Может, когда-то здесь были ещё лавки, но это точно было не в то время, которое запечатлелось в моей памяти. Отец уже ждёт меня. Что-то детское проснулось внутри, я подошла к нему сзади и накрыла его глаза ладошками. В памяти всплыл солнечный осенний день, мне лет шесть… Мы гуляем, смеёмся и едим мороженое. Как было здорова. - Моя принцесса, - он всегда говорил так, сколько бы мне не было лет. – Привет, у тебя очень холодные руки. - Привет, пап, - я присела рядом с ним. – Они у меня всегда холодные. - Я подумал нам надо поговорить, - немного неуверенно сказал он. - Давай по мороженому, - с улыбкой ответила я. Не хочу терять той атмосферы, той простоты и непосредственности с которыми общалась с отцом.***
Мы уже около часа гуляем по парку. Мороженое творит чудеса. Папа рассказывает о том, что с ним случилось, за то время пока он ездил по стране. Мне даже немного завидно стало. - … вот так я и ездил, - вздохнул Олег. – Я скучал. - Пап, - я неуверенна, что должна спрашивать, но… - ты ведь до сих пор любишь маму? - Оль, это не важно. Я за неё очень рад. - Я не спрашиваю, рад ты или нет. Я спрашиваю: ты её ещё любишь? – более уверенно спросила я. - Да, Оль, я люблю твою маму. Но это не имеет никакого значения! - немного громче, чем хотел, ответил Олег. В глазах блеснул огонёк раздраженности. – Она счастлива. И по твоим словам Макс любит её. - Ты поэтому просил не говорить ей, что ты в городе? - Да, - он убрал с лица волосы, которые отрасли. - А Ариша? Разве ты не хочешь с ней увидеться? Она будет рада… - Конечно, хочу, но позже. - Хорошо. - А теперь расскажи мне про Стаса, - любопытно сказал папа. Я рассказывала ему всё, но когда заходил разговор о парнях увиливала. А тут без вариантов, ведь он видел всё. - Ну, то, что он мой сводный брат ты уже знаешь. Это, пожалуй, самое неправильное в наших отношениях. - Главное, что вы любите друг друга. А тот факт, что вы СВОДНЫЕ брат и сестра ничего не значит. Никакого кровосмешательства и тому подобного нет. - А что ты ещё хотел узнать? - Ну, например… - Я слишком хорошо знала своего отца, чтобы дать ему договорить. К тому же не могу же я ему сказать правду. - Папа! - А что? Ты достаточно взрослая, да и Стас парень уже сформировавшийся. Мужчина уже. - Мы только начали встречаться! – Это не ложь, ведь я не сказала: «Нет, мы этим не занимались». Это скорее умелое преподношение правды. - Ладно, мы закроем эту тему.***
И всё же сегодняшний день прошёл очень даже не плохо. Ночной воздух наполняет мои лёгкие. Пахнет осенью: мокрым асфальтом и опавшими листьями. Я иду за байком. Даша хочет показать мне своё новое произведение искусства. Да и поболтать охота. Музыка, льющаяся из наушников, заполняет всё моё сознания. Не хочу ни о чём думать, поэтому просто наслаждаюсь «Stripped» Shiny Toy Guns. Но в следующее мгновение я оказываюсь, прижата к мокрой кирпичной стене. Наушники вылетают из ушей. И теперь я слышу ночь: проезжающие недалеко машины, шелест листьев, тихий вой ветра, лай далёких собак, крики кого-то, кто ругается в доме, к стене которого я прижата, тихая, еле слышная музыка из моих наушников и дыхание толи своё, толи нападающего. Сердце бьётся ужасно быстро. - Поздновато гуляешь. - Лицо не видно за капюшоном, но голос слишком знаком. Настолько, что я бы не спутала его ни с чьим другим. Я подаюсь вперёд и впиваюсь в губы такие знакомые. Парень жадно отвечает на целуй, прикусывает нижнюю губу и сплетает наши языки в страстном танце. Он длится так долго на сколько это вообще возможно. Дыхание сбивается. И я жадно глотаю воздух, когда Стас разрывает поцелуй. – Я соскучился, - нарушает затянувшуюся тишину, "братец". Я стягиваю капюшон с его головы. - Я тоже, - мы всё так и стоим: я прижата к стене, а он нависает надо мной. – Ты точно дурак. - Это ещё почему? - Нельзя так пугать, между прочем, я, правда, испугалась. - Нельзя так поздно ходить одной, а если б это был не я? – Я хотела сказать, что он ещё не прощён. Но я не хочу напоминать про Севу, уж слишком резко он реагирует на него. – И вообще, куда ты так поздно? – наконец добавляет он. - Не важно, - Стас подозрительно смотрит на меня. Ревнивец. – К Даше я! И не смотри на меня так! - Может, поменяешь свои планы? – глаза парня загорелись ещё ярче. - Я обещала. – Тогда Стас пользуется более весомым аргументом. Он вновь целует меня. Да так, что голова начинает кружиться, а в животе бабочки устраивают праздник.***
«Даш, прости, я не смогу заехать. И прикрой, пожалуйста. Заеду завтра после школы»***
