Это не правильно

      Что такое счастье? Это улыбка на лице любимого человека, это танец под летним дождём, это смех, это рождение чего-то – это множество вещей, огромный список. И в этот список можно внести пробуждение в объятиях любимого и дорогого человека. Поэтому когда я открыла глаза, я была счастлива. Весь мир перестал существовать. Были только мы. Во сне Стас выглядит моложе. Такой мальчишка, милый и беззаботный. Я безумно хочу его поцеловать и у меня нет повода сдерживаться. Оставляю лёгкий поцелуй в уголке его губ и иду в душ. Если поторопиться я успею ко второму уроку.       Тёплый душ… Не помню, как мы добрались до спальни, но эта ночь была незабываема, об этом говорит хаос на моей голове. Я слушаю шум воды и ухожу в себя, окунаясь в воспоминания прошлой ночи. Испугано подпрыгиваю на месте и, поскользнувшись на мокром кафеле, падаю. Но меня подхватывают сильные руки. А уже в следующую секунду я оказываюсь в объятьях, Стас прокладывает дорожку из поцелуев от ключицы до уха.       - Доброе утро, - немного хриплым голосом шепчет он. Мне щекотно.       - Доброе, - я поворачиваюсь к нему и нежно целую. – Я опаздываю.       - Плевать, - говорит Стас и прижимает меня к стене, одаривая всё новыми и новыми поцелуями.       - Я думала, что старшие братья следят, чтобы младшие учились, - с иронией шепчу я.       - Значит я не правильный брат, - отвечает он и продолжает меня целовать. Моё тело отвечает на каждое его прикосновение. Кожу от его прикосновений покалывает, как от маленького разряда. Я целую его, прижимаясь к нему так близко, как только можно. Я хочу быть одним целым с ним, хочу быть его частью, его неотделимой частью. Руки скользят по его торсу, спине, плечам… Пытаюсь запомнить каждую секунду, но голова совершенно не работает. Разум сбежал от меня. Вода струйками стекает по нашим распаленным телам. И мне кажется, что желание, которое скручивает всё внизу живота, невозможно утолить. Рука парня скользит по внутренней стороне бедра, ласкает половые губы, а я запрокидываю голову в блаженном стоне. Ещё немного сладкой пытки, и Стас подхватывает меня, а я обхватила его бёдра ногами, и он входит в меня во всю длину. С моих губ срывается громкий, протяжный стон. Парень стонет вместе со мной, его хриплый утренний, сонный голос сводит меня с ума. Теперь я стала понимать его желания слышать мои стоны, ведь я хочу слышать его. Стас то входит в полную длину, то почти выходит из меня. Наши стоны сливаются и наполняют ванную комнату, создавая симфонию любви и голос страсти. Ещё немного и волна блаженства настигает и поглощает нас, как неизбежно настигает город цунами. Я полностью отдаюсь чувствам. Прикрываю глаза, и меня как будто уносит сильным течением горной реки, только вместо воды я тону в чувствах, в ощущениях. Мне не хватает воздуха, и на мгновение я забываю, как дышать. Тело становится таким лёгким и таким тяжёлым. Оно невесомо, но бессильно. Я обмякаю в сильных руках любимого, я точно знаю, что он не даст мне упасть.

***

      - Прости, что не могу тебя отвезти.       - Тебе надо ехать, а я с удовольствием поеду на байке, - с улыбкой говорю я.       - Я люблю тебя, - Стас целует меня и уезжает. Я сажусь на байк и еду в школу.       Я даже успеваю к половине второго урока. Учительнице вру, что была у врача, а от ответов на вопросы одноклассниц увиливаю.

***

      - Честно говоря, я сомневалась, что ты придёшь, - посмеиваясь, призналась Даша.       - Я же обещала. И прости, что вчера так вышло, - мы прошли на кухню.       - Чай?       - Кофе, если есть.       - Я так понимаю, ты не дома за учебниками сидела? – эта даже намёком не назовешь.       - По-моему, это глупый вопрос. Да я была со Стасом, и да мы не химию решали.       - Биология – это очень интересный предмет, особенно практика, - с улыбкой съязвила Даша, за что в неё полетело полотенце. Мы рассмеялись.       - Ты хотела мне что-то показать, - напомнила я.       - Ах, да. – Мы прошли в мастерскую. И Даша показала мне последнюю свою работу. Это был спящий Рома. Идеальный свет оставляет мягкие тени от ресниц. Полотно пропитано жизнью. Кажется, что парень дышит, а его веки подрагивают. Складывается ощущения, что он сейчас проснётся.       - Он восхитителен, - говорю я. Жаль, что я не могу так рисовать. – Ты превзошла себя.       - Спасибо. Рома помог мне организовать выставку. На следующей неделе, ты придёшь?       - Обязательно. А он видел? – я махнула в сторону картины.       - Нет, это сюрприз.       Мы засиделись, поэтому собираться уходить от Даши я стала почти в шесть часов вечера. Я застёгивала куртку, когда в дверь позвонили. Даша открыла, на пороге стоял Рома. Он сразу поцеловал девушку и прошёл в коридор.       - Привет, - поприветствовал меня парень.       - Привет, я уже ухожу, - я взялась за ручку двери, но долг подруги заставил съязвить, - Биология классный предмет, не так ли, Даша? – с этими словами я вышла из квартиры, оставляя этих голубков наедине.

***

      - О чём это она? – Рома вопросительно посмотрел на Дашу.       - Не обращай внимания. – Девушка поцеловала гостя, и они прошли в спальню. Лунный свет наполнял комнату. Здесь пахло любимым телом парня. Он бы отдал душу дьяволу лишь за один вечер с девушкой, которая стояла рядом с ним.       - Чем займёмся? – спросила Дарья. Парень приходил к ней каждый день, и каждый день они находили интересное занятие для обоих: то побывали приготовить пирог, то смотрели фильм, то Даша рассказывала об искусстве, то играли в приставку. Но каждый раз всё заканчивалось страстными поцелуями, объятиями и наслаждением друг другом.       - Ты обещала научить меня рисовать, - нежно произнёс парень, он никогда так не любил. Каждая его клеточка нуждалась в этой девушке. Каждый сантиметр тела девушки был известен ему на столько, насколько не был известен ей самой, но даже это не могло удалить жажду в ней. Ему нравилось просто смотреть на неё, нравилось разговаривать с ней и просто быть рядом.       Они сидели на паркете со специальными листами формата А2 перед собой.       - Я не буду ничего тебе сегодня показывать. Я хочу, чтобы ты нарисовал то, что испытываешь ко мне, - Рома непонимающе посмотрел на любимую. – Чтобы создать что-то поистине волшебное надо рисовать душой. Ведь чувства можно превратить в цвет. А умение выводить линии – это, пожалуй, второе, чему стоит научиться.       - Хорошо, а что будешь рисовать ты? – поинтересовался Рома.       - Тоже самое, - выпалила девушка. На самом деле Даша хотела нарисовать любимого за работой, но говорить ему об этом ей не хотелось. Она не показала ни единого портрета парню. Он не знал, что одна четвёртая последних её картин это он.       - Тогда давай ты мне подаришь то, что сегодня у тебя получится?       - Хорошо, только твоя картина останется у меня.       - Договорились. – И они принялись за работу. Даша задумалась, как же изобразить это пьянящее чувство любви? Как совместить нежность и страсть, лёгкость и тяжесть, уверенность и трепет? Как передать всё то что она испытывает рядом с ним? Рома знал, что испытывает к своей художнице, но никогда не задумывался над тем как эти чувства можно изобразить. Это похоже на действие наркотика: всё исчезает, остаётся лишь она – та, что заставляет дышать через раз, та, что нужна, как воздух, та, что заставляет захлёбываться чувствами, как человек не умеющий плавать захлёбывается водой, та, что заполняет все мысли, та, без которой нельзя представить мир…       Прошло около часа…       - Даш, - позвал парень. Девушка, не задумываясь, повернулась в его сторону, и тут парень намазал ей нос красной краской и засмеялся.       - Ах, так! – девушка хотела намазать его нос, но Рома увернулся, поэтому на его щеке осталась полоска зелёной краски. Парень не заставил себя долго ждать, и окунул кисть в синюю краску… Парочка каталась по полу, мажа друг друга краской и смеясь.       Даша сидела на парне, пытаясь освободить правую руку с кистью, одним быстрым движением парень оказался сверху. Они замерли. Измазанные в краске они смотрели друг другу в глаза и не говорили ни слова. Парень наклонился и нежно прикоснулся к губам девушки. Долгий, нежный поцелуй заменил сотню несказанных слов. Кисти были уже не нужны. Влюбленные беспорядочно стали дарить друг другу поцелуи: живот, грудь, ключица, губы, шея… И вот два обнаженных тела в свете луны, измазанные в краске сплетаются и становятся одним целым. Мастерскую наполняют стоны. Если б всю страсть и всё тепло, что сосредоточились сегодня в этой комнате можно было превратить в электричество, то этого бы хватило на всю страну недели на три. Прикосновение тёплой плоти и холодного паркета, какая безумная комбинация. Спины любовников давно уже мокрые от пота, вызванного страстью. Даша оказывается сверху, и Рома, поддерживая её под бёдра, насаживает на свой член. Громкий, хриплый и протяжный стон девушки, кажется таким далёким и чужим, как будто это не она. Жадные, страстные и рваные поцелуи, а между ними стоны. Смелые, нежные и горячие прикосновения тел, под которыми скрывается невообразимое удовольствие. Это желание сравнимо с жаждой, испытываемой путником, идущим по пустыне и нашедшем источник воды. Этим нельзя насытиться, этим можно захлебнутся. Как захлебнулись страстью наши возлюбленные. Унисонный стон экстаза и тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием…

***

      Ночь, лунный свет льётся в окно, освещая две прижавшиеся друг к другу фигуры. Они лежат на полу, накрытые мягким пледом. Всё так безупречно, что это можно спутать с ожившей картиной. Поодаль от них лежат два листа. На одном обнаженные её и его тела, а может и не тела вовсе, может это их души, которые стремятся друг к другу не меньше физической формы своих обладателей. Их ноги и руки переплетаются, и разобрать где кто очень сложно – они одно целое. А вокруг бушует ураган красок. Теперь уже не идеальные мазки, смазавшиеся ещё недавно разгорячёнными телами спящих, переливаются в лунном свете. На втором листе беспорядочный ураган красок, берущий начало от небольшого сердца, расположенного немного левея середины листа. Все и так не профессиональные мазки так же смазаны, как и на первой работе.