и я тебя

Остаток дня прошёл без каких-либо потрясений. День можно было даже назвать спокойным, потому что Перси редко находит время для нормальной жизни, обычно же он пытается спасти мир. Но не сегодня. Сегодня были обычные тренировки: сначала он, несмотря на странное поведение Нико, продолжил стрельбу из лука, потом пошёл оттачивать навыки боя на мечах вместе с Аннабет, которая, кстати, дралась почти не хуже сына Посейдона, что, естественно, немного печалило мальчика, ведь он всегда считал, что владеет мечом идеально, ну а после обеда Перси заскочил к Миссис О`Лири. Если вы не знакомы с этой псиной, то вы даже не можете представить до конца, как это чудовище выглядит. Миссис О`Лири – адская гончая. Рост её гораздо превышает человеческий, шерсть тёмная и густая, можно сказать, даже угольно-чёрная, зубы острые, длинные, а в глазах играет пламя. Страшно? Вот и Перси сначала немного опасался её, но со временем она стала его близким другом. А если быть точнее, то единственным другом-зверем. Перси провёл почти весь вечер, играя со своей подружкой в разные игры. Мальчик кидал ей мячи, наблюдая, как та радостно за ними гоняется и приносит хозяину, но потом ему наскучило это дело, да и собачка порядком устала, поэтому он, на прощание погладив за ухом эту «крошку», ушёл обратно в лагерь. Всю дорогу обратно Перси казалось, что кто-то за ним следит. Мальчик несколько раз останавливался и приглядывался к кустам, но, увы, кроме пары белок и одного зайца, сын Посейдона никого не увидел. Возможно, ему лишь мерещатся эти тихие шаги рядом. Возможно, это уже паранойя. А возможно, это в порядке вещей – слышать то, чего не слышат другие. Для Перси это уже стало нормой. За ужином мистер Д. поздравлял всех с началом нового летнего сезона, предупреждая о том, что нарушать лагерные правила нельзя, что за нарушение порядка следуют серьёзные наказания, в общем, говорил то, что повторяется из года в год. Слишком однообразно. И несмотря на то что новый летний сезон начался несколько дней назад, директор лагеря соизволил произнести речь только этим вечером. Что ж, и на этом ему спасибо. После трапезы ребята сидели вокруг костра и пели лагерные песни, которые восхваляли богов и героев Олимпа. Вот Можжевела с Гроувером сидят в обнимку, а в противоположном от костра месте сидят Клариса с Крисом, о чём-то болтая и громко смеясь, а рядом сидят братья Стоулл, обсуждая новые пакости. В общем, всё на своих местах, прекрасный вечер. - Аннабет, ты Нико не видела? – вдруг спросил Перси свою подругу. – Я встречался с ним утром, но потом он куда-то убежал. Он часто так делает, но, знаешь, теперь мне кажется, у него какие-то проблемы. Блондинка перестала смотреть на огни костра и встретилась взглядом с сине-зелёными, как море, глазами мальчика. - Перси, ты же знаешь, у Нико трудный период. Это его первое лето в лагере. Совсем не удивляет, что он вечно где-то пропадает. Может, он хочет побыть одному? - Он всегда один. Меня начинает раздражать его вечный хмурый настрой. Всё же замечательно! Не был бы он таким диким, то скоро бы нашёл себе новых друзей. Сам виноват, что бродит где-то в одиночку, даже не стараясь с кем-то подружиться. - Ты прав, - вздохнув, сказала Аннабет и устроилась поудобнее на плече мальчика, - Но не стоит его осуждать. Он младше нас на несколько лет, ему ещё предстоит то, что испытали мы. Всё наладится и он вольётся в наш дружный коллектив. - Надеюсь, ты права. Но я переживаю за него. Очень переживаю. Аннабет ничего не ответила, лишь повела плечом и продолжила смотреть на языки пламени, которые танцевали свой непонятный танец, то усиливаясь и разрастаясь, то снова затухая и успокаиваясь. Перси тоже любил огонь. Он мог часами смотреть на эти волшебные искры, которые сверкают в ночной тьме, озаряя своим светом главную поляну, согревая и сближая жителей лагеря. И никто из ребят даже не заметил, как шелохнулись кусты позади них. Это был Нико ди Анджело, появившийся из теней. Он любил этот способ передвижения, несмотря на потерю сил после перемещений, это был самый быстрый способ добраться от одной точки леса до другой. Мальчик, которого только что так активно обсуждали, посмотрел на Перси и Аннабет. Ребята, обнявшись, прижимались друг к другу, наслаждаясь тёплым июньским вечером. Тут в груди Нико что-то сжалось, похолодело, дрогнуло. Мальчик сжал кулаки и бросился прочь от этого места. Ему было наплевать на причину резкой смены настроения, он просто чувствовал, что находиться рядом с этой любовной парочкой противно, хочется убежать куда-то далеко-далеко прочь, где никто не станет расспрашивать его, отчего и почему он такой хмурый. Прочь от лагеря, который так и не стал ему домом, прочь от этих радостных ребят, которые смеялись и веселились, пока он, Нико, не понимал, что с ним происходит. Прочь от равнодушных людей, которые хоть и пытались разузнать причину его скверного настроения, но до конца никогда не поймут, что творится в его душе. Прочь от всего. Теперь он снова один. С ним только ночь и тени – верные спутники сына Аида.