и я тебя

Ни в обед, ни во время ужина Перси не встретил Нико. В любой другой день Джексон просто бы не обратил внимания на отсутствие друга, но сейчас, когда с ди Анджело творится что-то непонятное, Перси не может оставить это просто так. Джексон ненавидит привычку сына Аида к перемещению по теням. Этот юнец может быть где угодно, хоть на другом конце Америки, а он, Перси Джексон, должен волноваться и искать его по лесу. Конечно, как следовало бы и догадаться, Перси не нашёл Нико ни в лесу, ни у моря, ни где-нибудь ещё. Словом, ди Анджело исчез. Когда Джексон понял, что попытки найти этого черноволосого подростка обернулись неудачей, да и солнце почти село, он вернулся в свой домик. Говорить ни с кем Перси был не намерен, проигнорировав предложение Аннабет прогуляться по набережной, он закрылся в доме и принялся укладывать спать. Что с ним происходит? Неужели он заразился от Нико его «странностью»? Действительно, Перси никогда не отказывал друзьям в прогулках и бессмысленных разговорах о жизни, но сейчас он захотел побыть один. Или не один? Второй вариант мальчик счёл нужным не учитывать, ведь ему лишь кажется, что он снова нуждается в худощавом тельце под боком. Лишь кажется, да? Когда солнце село окончательно, а на лагерь опустилась тьма, Перси наконец лёг на кровать и попытался уснуть. Естественно, попытки были тщетны. Поворачиваясь с одного бока на другой, поправляя подушку, то накрываясь одеялом, то снова оголяясь, Перси, в конце концов, нашёл, как ему показалось, удобное положение и закрыл глаза. Нико. Образ подростка не выходил из его головы. Ему даже почудилось, что перед его кроватью стоит тот самый ди Анджело, из-за которого Перси потерял сон. Глупо, наверно, надеяться на что-то, но Перси открыл глаза. - Ради всех Богов, НИКО! – Джексон не смог сдержать крика. Резко сев на кровати, Перси уставился на тёмный силуэт друга. – Что ты тут делаешь? Что ты вообще творишь в последнее время? Нико лишь, молча смотря на Перси, приблизился к кровати и сел на край. - Я волновался, - начал Перси, садясь к Нико и ненароком задев спину того рукой, отчего чёрная с белыми черепами футболка ди Анджело немного задралась, - Ты заставляешь переживать нас всех. Аннабет тоже считает, что в последнее время ты ведёшь себя очень странно. При упоминании светловолосой полубогини ди Анджело смял простынь, на которой сидели мальчики, в кулак. Перси, потдавшись мимолётному порыву, накрыл ладонью маленькую и холодную ручку Нико, что, естественно, смутило сына Аида, но вырывать её он не стал. - Мы все волнуемся, - дождавшись момента, когда Нико повернул, наконец-то, к нему голову, а их взгляды встретились, продолжил Перси, - Если у тебя проблемы, ты можешь рассказать их все мне. Я твой друг, я пойму и сделаю всё возможное, чтобы тебе помочь. - Ты ничем не сможешь мне помочь, - от хриплого голоса Нико Перси вздрогнул. Он уже и не надеялся услышать что-то от сына Аида, но даже эти пару слов успокоили Перси. Они сидели так близко, что сын Посейдона чувствовал боком, как прерывисто дышит Нико. Слишком близко для “друзей”. Возможно, это сыграла ночь, возможно, виноваты необдуманные порывы Перси, но Джексон приблизил своё лицо к лицу ди Анджело и прошептал: - А я попробую. И тут свершилось то, о чём Перси не забудет никогда. Он поцеловал ди Анджело в губы. Это был короткий поцелуй, словно, так и должно было случиться, но Нико в шоке отстранился от Джексона. Перси показалось, что ди Анджело снова убежит от него, а чтобы этого не случилось, не придумав ничего лучше, сын Посейдона схватил руками голову Нико, придвинулся так, что его тело уже нависало над хрупким телом сына Аида, и поцеловал его. Этот поцелуй сильно отличался от предыдущего. Нико сначала сопротивлялся, но рука Перси, которая гладила ди Анджело по спине, уже забралась под футболку, согревая холодную кожу, заставила Нико забыть обо всём и ответить на поцелуй. Все страхи, сомнения и опасания исчезли. Были лишь два подростка, два возбуждённых подростка, исследующих тела друг друга. Прекратив целовать Нико, голова которого шла кругом от новых ощущений, Перси взял футболку друга за края и потянул вверх, раздевая ди Анджело. Увидев костлявую фигуру Нико, Перси снесло крышу. В прямом смысле этого слова. Он накинулся на сына бога мёртвых с новой силой, уже не сдерживая себя и желание, которое нарастало с новым поцелуем. Джексон буквально сорвал с себя футболку и лёг на Нико всем телом. Грудь сына Посейдона прислонилась к уже разгорячённому телу Нико, руки хаотично блуждали, исследуя новые точки, проводя по которым, Перси вызывал уже несдержанные стоны ди Анджело. Нико извивался под мускулистым телом Перси, издавая такие стоны, которые заставляли Джексона двигаться дальше, опуская блуждающие руки всё ниже. - Перси... что... ты... творишь... - слова вырывались из уст ди Анджело попеременно с громкими стонами, а когда руки Перси наконец расстегнули чёрный ремень мальчика и залезли в штаны, Нико изогнулся дугой и застонал с новой силой. Дальше всё прошло как в тумане. Неумелые руки Перси довели Нико до высшей точки наслаждения, затем, немного отдышавшись, ди Анджело повторил то же самое и с сыном Посейдона. Как только мальчики пришли в себя, а их разум немного прояснился, сын бога мёртвых невнятно проговорил: - Чёрт, Перси, чёрт... Перси хмыкнул и повернулся на бок, обнимая разгорячённое тело Нико, который тем временем продолжал лежать на спине и смотреть на тёмный потолок, приводя дыхание в порядок и продолжая свою несвязную речь: - Перси, я... люблю тебя. - И я тебя, - без раздумий ответил сын Посейдона. Так что же такое любовь? Услышав такой вопросы раньше, Перси бы точно не смог дать равнозначного ответа. Он никогда никого не любил так, как этого худощавого мальчика под боком. Ещё несколько месяцев назад он и подумать не мог, что всё сложится таким образом. Возможно, он всегда испытывал к Нико нечто большее, чем приятельские чувства, но не было случая, который помог выйти этим чувствам наружу. Эти чувства Перси старался прятать глубоко внутри себя, обманывая и свой разум, и окружающих. Но вот это случилось. Теперь, когда Перси понял, в чём были проблемы Нико, на душе стало легко и спокойно. Ди Анджело, как оказалось, самого тянуло к сыну Посейдона. Эта ночь стёрла все преграды, мешавшие и отдалявшие подростков друг от друга. Эта ночь изменила всё.