Танец в ночи

      Нация Огня… Катара здесь не была, наверное, уже года три — вот как затянулась её деятельность на родине — в Южном Племени Воды. Похорошевшая и повзрослевшая двадцатилетняя девушка, расправив плечи и подставив нос солнцу, вдыхала солёный воздух, стоя в порту после посадки. Лёгкий бриз колыхал волосы, освежал лицо после долгой поездки.       В страну Огня она обещала Зуко приехать ещё год назад, но всё дела на родине не позволяли оторваться от них и приехать проведать друга. В этот же раз ей подвернулся удачный случай — она отправилась вместе с братом и соплеменниками в качестве делегации послов по решению возникших вопросов между сотрудничеством Нации Огня и Южного Племени Воды.       Сокка был несказанно рад проветриться после долгой работы на одном месте, а новость о встрече в стране Огня с Суюки его обрадовала ещё больше. Моментально, после прибытия, парень удрал в назначенное его девушкой место встречи, поэтому сейчас Катара одна ждала, когда разгрузят их корабль. На самом деле она просто хотела насладиться атмосферой спокойствия и умиротворения, которой обладало море. В столице такой роскоши у неё не будет.       По прибытии во дворец их делегацию встретил совсем не Зуко, чему девушка была опечалена. Конечно, он и не обязан, но мог хотя бы выйти поздороваться…       — Хозяина Огня Зуко сейчас нет во дворце, мастер Катара. Но он прибудет к запланированной встрече, Вы можете не волноваться.       Не волноваться… Ну да, может она.       Всех послов проводили в комнаты для гостей. Катаре досталась довольно просторная комната, чему она была несказанно рада. Приятные приглушенные оттенки красного и золотого, не такие насыщенные, как в других помещениях, радовали взор и давали отдохнуть от обыденной яркости народных цветов Нации Огня.       Девушка вдохнула прохладный воздух из открытого окна, выходившего в сад, и с облегчением вздохнула. Тёплая приятная весна в стране Огня была совершенно не похожа на знойное жаркое лето. А в родном племени Воды тепла вообще не было, поэтому Катара с удовольствием наслаждалась солнцем, подставив его теплу нос и закрыв глаза.       Тихо скрипнула дверь, на что Катара сразу обернулась. У закрытой двери стояла тумбочка, на которой появились ваза с цветами и записка, издалека отливающая золотым блеском. Цветы, тигровые и белые лилии, так благоухали, что Катара не могла не вдохнуть их приятный тонкий аромат. Нежные и бархатные лепестки ловили солнце и теплели с каждой секундой, проведённой в комнате.       Записка, точно.       Вспомнив о золотистой записке, Катара аккуратно перевела на неё взгляд. Сложенный пополам лист вроде бы не предвещал никакой беды, но девушка всё же должна была применить меры предосторожности, ведь она входит в делегацию послов из другой страны, мало ли.       Но она просто раскрыла записку, где на странице было каллиграфическим почерком выведено: «Катаре».

***

      Тихо закрыв за собой дверь, девушка на цыпочках скользнула в сторону третьего зала, который был указан в записке.       Не до конца поняв, что значило послание, в котором говорилось о каком-то разговоре и возможном поединке, Катара обнаружила на кровати красивое атласное платье. Осматривая его вплотную, девушка заметила, что платье состояло в основном из красно-золотой ткани, аккуратно сшитой вручную. Но пояс и одна единственная вставка на юбке была в точности как ткань из национального наряда Южного племени Воды.       И тут начались сомнения: идти или не идти. Конечно, ей было жутко любопытно, что всё это значило, но также она опасалась за свою безопасность и неприкосновенность, как посла.       Естественно, любопытство одержало победу над Катарой. Поэтому та, в назначенный час, переоделось в оставленное для неё платье, накинула наискосок через всё тело флягу, предварительно наполнив её водой, и, пожелав самой себе удачи, направилась в назначенное место.       Войдя в помещение, Катара осмотрелась. Слева от неё был небольшой фонтан, тихо журчащий в пустом полуосвещённом зале, справа — окутанная темнотой неизвестность. Поэтому девушка приготовилась к чему угодно из этой темноты, аккуратно отходя вправо, ближе к источнику воды.       В потолке было небольшое застеклённое круглой формы окно, из которого на пол лился лунный серебряный свет. Катара вспомнила, что сегодня один из дней полнолуния, и улыбнулась, приготовившись к обороне.       — Неосмотрительно приглашать посла из Южного Племени Воды ночью, в полнолуние, в зал с доступом к воде, к тому же во дворце Хозяина Огня, — она крикнула эти слова в темноту, которая не была лучше видна сквозь свет луны. — Кто Вы? И что за таинственный поединок?       Из-за колонны со стороны темноты выплыла фигура, скрытая плащом. Катара нахмурилась и приготовилась защищаться. Вглядываясь во тьму, окутавшую фигуру незнакомца, она едва заметила блики, пускаемые неполной маской, скрывающей лицо загадочной личности.       Каково же было удивление девушки, когда подойдя совсем близко к «лунному острову», фигура сняла маску и скинула плащ…       — Зуко…       Перед Катарой стоял молодой Хозяин Огня, освещаемый со спины светом луны. Он, повзрослевший и величественный, с теплотой смотрел на старого друга, с которым он не виделся около трёх лет.       — К чему весь этот маскарад? — удивилась девушка, вернувшись в свою обычную позу. Опасности нет, можно расслабиться и подойти ближе к другу. — А приглашение? Ох, Духи, ты мог меня сам просто позвать!       Она заново изучала друга: и привычный старый шрам возле левого глаза, и неизменный тёплый янтарно-медовый взгляд, и бледная кожа — всё осталось тем же. Таким же как несколько лет назад, с момента их последней встречи.       — Ты бы не пришла, изложи бы я всё как есть.       «Ох, какой голос… Мне кажется, или он стал ниже?»       Зуко сделал ещё шаг, оказавшись совсем близко. Он взял руку Катары и нежно поцеловал, прибавив тише: «К тому же я скучал».       На лицах обоих расцвели лёгкие, как дуновение весеннего ветра, улыбки.       Взяв инициативу в свои руки, парень уже медленно скользил рукой по атласной красной ткани самого красивого платья, спускаясь со спины на талию. Он лично выбирал фасон, цветовое сочетание, украшения, помощниц для облачения в платье, предназначающееся Катаре. Всё должно было быть таким же прекрасным, как и обладательница красивых лазурных глаз.       Плавно, как мастер магии воды, Зуко начал двигаться с хрупкой гостьей в руках, ведя за собой в медленный танец. Тоненькая талия, голова девушки на его груди, тихие шаги за ним, прохладная ладонь в горячей руке… и незабываемые лазурные глаза, уже со взрослым размеренным взором, но всё так же тянущие в свой омут.       Фоном появилась тонкая, еле ощутимая мелодия высокой флейты, напоминающей трель певчей птицы, и низкой дудочки, как мужской мотив без слов. Необычное музыкальное сочетание никак не отвлекало от своих мыслей, только добавляло шарма в размеренном танце двоих повзрослевших молодых людей.       «Значит поединок ничто иное как танец… Умно, Зуко, умно. Хоть и предсказуемо, я никак не подумала на это».       — Сколько времени прошло, — шепнула Катара, боясь разрушить тонкую волшебную пелену, укрывшую их с головой. — Ты так изменился.       — Ты тоже.       Она отстранилась от его груди, подняв глаза. Как блик, в них отразился лунный диск, придавая серебряного свечения зеркалам души. Такие затягивают навсегда, влюбляют в себя, пленяют до конца жизни.       В его «зеркалах» она готова была увязнуть навсегда. Сколько раз Катара вспоминала именно этот оттенок тёплого янтаря и мёда, и тот день! — она видит их воочию, в сторону воображение. Сейчас они реальны, как никогда. И тонуть, тонуть в них, достигая дна…       Даже шрам был не такой безобразно-безразличный, как обычно, а слегка шершавый и приветливо-нежный. Под постоянно гуляющим по лицу светом Катара разглядела новые мелкие шрамы, украшающие бледную ткань кожи. Сухая тонкая полоска губ не выглядела чёрствой, а казалась мягкой, изогнутой в едва заметной улыбке.       — Ты помнишь ту лунную ночь? — Катара при его словах положила обратного голову, слушая размеренный стук сердца Хозяина Огня. — Я никак не мог забыть её… — она услышала, как его сердечный ритм сбился — … и тебя.       — Зуко…       Катара подняла голову, попыталась вглядеться в глаза Зуко, но тот отвёл их в сторону.       — Понимаю, я всё понимаю. Но позволь мне… — он осёкся. — Подари мне лишь ещё один танец. Большего мне не надо.       Катара неуверенно кивнула и снова положила голову обратно, вслушиваясь в медленную тихую мелодию и успокаивающийся стук сердца Зуко.       — Слышал, ты рассталась с Аангом, — разрушил он через какое-то время тишину.       Катара не ожидала так скоро с кем-то заговорить на эту щепетильную для неё тему. Прошло уже полгода как Аанг и Катара приняли решение временно разойтись из-за частых ссор, разлук и сцен ревности, но девушка всё ещё надеялась на воссоединение, а в сердце теплилась надежда на лучшее.       — Это временно. Я… я уверена. Да, мы всё ещё исправим.       Зуко покачал головой, крепче обнимая девушку.       — Какая же ты наивная, Катара, — прошептал он. — Какая же ты наивная…       — Что?       Он тяжело вздохнул.       — Я вот тоже думал, что сойдёмся. Но что-то уже второй год Мэй не живёт во дворце, на письма не отвечает, никак не выходит на связь.       Катара лишилась дара речи. Она и не знала, что Зуко остался… один. Отношения Зуко и Мэй в какой-то степени казались ей образцовыми — редкие ссоры, она его постоянно успокаивает, вечно уравновешенная, добрая, спокойная.       — Извини, не знала… Что же такое случилось?       Зуко отвёл глаза, не желая рассказывать Катаре о пойманной на измене Мэй. Лишь попытался забыть вставшую перед глазами картину счастливую и смеющуюся свою бывшую девушку в объятиях другого. Не то чтобы он сильно расстроился, просто… просто было обидно до дрожи в коленках. Конечно, он знал, что их отношения стали скорее дружескими и обязательно-супружескими, но чтобы любить так, как раньше… Это давно прошло.       Он знал, что вскоре будет и обязательная свадьба, и дети, но тех былых чувств Зуко больше не испытывал к Мэй. Испытывал к другой, совершенно другой девушке.       Но однажды Мэй просто исчезла — собрала все вещи, и след её потерялся где-то в глубине страны Огня.       Он простил ей измену (если не измены), простил её холодность, принял равнодушие, угаснувшие чувства, был готов провести с ней свою старость и нянчить с ней детей и внуков, а она просто взяла и исчезла.       Но в сердце Зуко теплилась одна лучинка надежды на то, что всё ещё может быть у него по-другому.       — Да так…       За мгновение он понял, как она любит Аанга, и как она любит его, Зуко — это совершенно разные чувства. Аанг — любимый, с которым Катара будет до конца жизни, создаст семью, родит для него детей. А Зуко… Он — лишь лучший друг, с которым она не прочь провести хорошо время, поболтать и посмеяться.       — Зуко, что с тобой?       Парень отпустил девушку из своих рук и ушёл за ту колонну, откуда появился вначале. Катара, не осознав, что происходит, уже решила пойти за ним, но он быстро появился снова с букетом. Желтые, с крапинками красного цвета, и алые, с крапинками белого цвета, хризантемы холодно светились под лунным светом, пытались сказать что-то их будущей хозяйке.       — Спасибо, что пришла, — тихо сказал Зуко, вручил букет Катаре и вышел из зала.       Всё произошло так быстро, что Катара не успела опомниться. Уже не звучали ни дудочка, ни флейта. Только звенящая тишина и лунный свет, падающий на голову, плечи, руки и цветы.

***

      Прошло полгода, и Катара путешествовала по болоту в сопровождении Аанга и Сокки для сбора информации о жизни Болотного племени Воды. Она и Аватар помирились, всё налаживалось, но иногда ночью ей снилось расстроенное и поникшее лицо со шрамом и печальные янтарно-медовые глаза. Это не выходило у неё из головы, как Катара ни старалась избавиться от этого сна.       Вот и сегодня ей раз пятнадцать на дню в глазах Аанга, серых и добрых, виделись янтарные. Катара только вздыхала и прижималась к парню, не слушая неодобрительных возгласов брата. Не заметив, как они уже разговаривали с Хью, Катара витала в облаках, не слушая остальных.       — Вот на языке цветов плакучая ива означает «отвергнутая любовь», — Хью показал на видоизмененную иву, растущую неподалёку. — Её посадил один парень, приняв отказ от девушки, которая не любила его. С тех пор его никто не видел.       — Воу, — протянул Сокка, задумавшись. — А откуда вы знаете, что именно ива «отвергнутая любовь»?       Хью усмехнулся.       — Так все в нашем племени знают, что каждые цветок, растение или дерево означают. Это второй язык для нас, так мы изъясняем чувства, которые не можем сказать вслух.       Сокка задумался.       — А какой цветок можно подарить, который бы обозначал сильную любовь или что-то вроде того?       Хью улыбнулся.       — Красный тюльпан, красная и белая роза, незабудка, красная хризантема.       Сокка быстро достал пергамент и наскоро записывал название цветов, Аанг только улыбнулся этому, а Катару словно передёрнуло.       Красная хризантема.       В том букете были алые, с желтыми крапинками хризантемы.       И желтые, с красными крапинками.       — А что, вот к примеру, значат тогда желтые хризантемы?       Катара даже не надеялась на то, что это будет что-то значить. Зуко вряд ли знает язык цветов, и уж ещё менее вероятно то, что он хотел ей что-то сказать цветами.       Хью нахмурился.       — Это значит «отвергнутая любовь», — сказал Хью и показал в сторону отдельного островка из лоз растений, похожего на полянку. Островок был усеян желтыми хризантемами.