Под маской тигра

Гамбург, 1982 год, весна Небольшая сцена освещалась мягким полусветом. Тихо звучала музыка. Знатоки узнали бы вариацию на тему увертюры к «Перу Гюнту», но таких в знаменитом стриптиз-театре «Сафари» было немного. Слышалось словно пение птиц и шум водопада, умиротворяющие звуки проснувшейся природы. Яркий луч света направился через весь зал к поваленному стволу дерева. На дереве в грациозной позе лежал изящный юноша. Лучик скользнул по его смуглому телу, осветил лицо. Юноша открыл темные глаза. Медленно потянулся. Встал на четвереньки, прихотливо изогнулся. Подался назад, вытянув руки, и встал в полный рост. Луч осветил его полностью, и зал восхищенно вздохнул. Парень изображал тигра, лицо было загримировано под кошачью морду - густо обведенные раскосые глаза, черный кончик носа, вибриссы на щеках. Черно-рыжие полоски по щекам и на лбу. Парень медленно поднял руки, словно обнимая себя, потянулся за лучом света, перебирая пальцами. Он был одет лишь в коротенькие трикотажные шортики тигровой расцветки и черные перчатки. На кончиках пальцев поблескивали острые коготки. Потягиваясь с грацией большой кошки, парень повернулся к зрителям спиной, демонстрируя маленькие круглые ягодицы, почти не прикрытые шортиками, и полосатый хвост, который слегка подергивался из стороны в сторону. Юноша-тигр повернул голову, тряхнул удлиненными темными кудрями, и улыбнулся в зал, похотливо облизал губы розовым язычком. В зале царила тишина. Вид ослепительного смуглого тела завораживал. Парень выглядел настолько гармонично, так красивы были изысканные линии фигуры - прямые плечи, длинные ноги и тонкая талия, что никто не замечал его небольшого роста. Юноша будто не видел зрителей, отстраненно и даже лениво поглаживая себя по идеальному телу. Вся его поза говорила о спокойствии и умиротворении только что проснувшейся сильной кошки. В звучащей композиции появились тревожные нотки. У зрителей внезапно возникло общее ощущение, что юноша прижал уши и зашипел, как встревоженный кот, затем отпрыгнул к дереву и спрятался за ним. На сцене появился охотник - высокий, сильный, ослепительно синеглазый. Короткие волосы белокурыми прядками топорщились над запоминающимся лицом. Крупные черты, сурово сомкнутые в недоброй усмешке полные губы. Белая тонкая рубашка, расстегнутая на груди, и светлые джинсы добавляли мужественности. На поясе висел нож. Охотник показательно прислушался и неслышно направился к дереву. Юноша-тигр дождался приближения и выскочил из убежища, стремительно набросился на охотника, выкидывая нож из ножен. Обвил ногами за талию, вцепился руками в плечи, располосовывая острыми когтями белую рубашку на спине. Охотник тискал большими ручищами хрупкого юношу, стараясь оторвать от себя, уворачиваясь от когтей хищника. Тигру удалось сдернуть с парня рубаху. Пройдясь напоследок по обнаженной спине когтями и оставив несколько кровавых полос, юноша-тигр отпрыгнул от охотника, продолжая терзать рубаху, раздирая ее на части. Он фыркал и жмурился, а в это время охотник с удивительной для сильной комплекции стремительностью подскочил к тигренку, схватил за волосы. Притянул к себе. Тигр отвлекся от терзаемой тряпки и вдруг широко лизнул охотника по щеке. Оскалился. В первых рядах отчетливо увидели длинные белые клыки между розовых чувственных губ юноши. Тигр еще раз лизнул парня по щеке, перешел на шею, спустился по сильному телу на пол, медленно расстегнул молнию на джинсах и потянул брюки вниз. Охотник выскочил из джинсов, оставшись в узких плавках телесного цвета. Парень поражал шикарным рельефом развитых мышц. На контрасте со смуглым тигром, его упругое мускулистое тело казалось белоснежным. Они сплетались в танце страсти – изящный невысокий юноша-кошка и большой белый охотник. Боролись за первенство. В музыке появился ритм и голоса. Шипение. Слабые стоны. На бицепсах охотника красовались тонкие красные полоски от когтей соперника. Наконец, он справился с тигром. Подмял юношу под себя и схватил за горло. Заставил встать на четвереньки. Накрыл своим телом. Тигр оскалился, а потом принял позу покорности, выгнув спину. Четко попадая в ускоряющийся темп музыки, охотник вжимался пахом в ягодицы тигра, вцепившись руками в смуглые бедра, имитируя любовный акт. Возбуждение носилось в воздухе. Зрителям в зале резко перестало хватать воздуха, настолько откровенным и сексуальным был необычный танец. В музыке зазвучало ликование. Охотник ускорился, откидывая белокурую голову назад. Юноша под ним выгнулся, раскрывая клыкастый рот в безмолвном крике. Вспышка света на мгновение ослепила зал. Музыка достигла своего пика, завибрировала вместе с эротичной парой на сцене и зрителями в зале. Тишина. Темнота. Снова зазвучала лиричная увертюра. В полутьме на сцене переплелись два тела, лаская друг друга по плечам, погружаясь пальцами в контрастные волосы. Занавес. - Извращенец! - изящный парень кинул в приятеля полотенце, которым только что стер с лица яркий грим. - Ты скоро обнаглеешь до такой степени, что я буду драть тебя когтями по-настоящему! Крупный блондин засмеялся и промокнул брошенным полотенцем красные полосы, стирая с рук краску. - Томми, я не виноват, что ты такой соблазнительный, - он пожал рельефными плечами. - И, к сожалению, такой убежденный натурал! - Тупица, - прошипел смуглый юноша не хуже тигра. – У тебя никаких шансов, Тиль, и дело не в натуральности. Меня не привлекают болваны. Тиль сощурил синие глаза, а Томми рассмеялся, вытащил изо рта вставные клыки. - Для нас обоих хорошо, что я на тебя не реагирую. Как бы мы тогда выступали, а? - Ты не такой застенчивый, каким кажешься, - растерянно пробормотал Тиль, накидывая на плечи большой халат. Томми уже завязывал свой на тонкой талии. - Если бы я был скромником, то нашел бы другую работу. Пока, Тиль. - Может, все-таки сходим вместе куда-нибудь? - Тиль был настойчивым. Томми вздохнул. Похожий разговор происходил почти каждый рабочий вечер. - Не сходим. Мне кажется, сегодня ты получил даже больше, чем ожидал. Не думай, что я не заметил. Ты стонал мне прямо в ухо. Я пойду. Мне еще отмывать себя от твоего… внимания! Томми фыркнул, вгоняя большого парня в краску, и направился в свою гримерку. Тщательно заперся на два замка. В стриптиз-театре были крепкие двери. Иногда они спасали актеров от слишком пристального внимания распаленных обожателей. Том вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Как он устал. Сегодняшний перформанс дался ему с трудом. Тиль неожиданно сильно возбудился, и юноша боялся, что фарс превратится в трагедию. К счастью, близости в танце оказалось достаточно, чтобы "охотник" получил разрядку. Вот только сейчас Том чувствовал себя, словно его по-настоящему поимели на глазах у всех. Душ, теплый душ. Потом домой и спать. И забыть о работе до следующей недели. И пойти завтра по магазинам. План понравился парню. Он улыбнулся и прошел в небольшую ванную, оборудованную прямо в гримерке. Том подозревал, что иногда эта комната превращалась в нечто большее, чем просто подготовка артиста к выступлению. Из зеркала на него смотрел красивый юноша с ярким южным лицом, темно-карими лучистыми глазами, прямым носом, чувственными губами. Чуть вьющиеся каштановые волосы в свободной прическе закрывали шею. Невысокий, тонкий, изящный. Невероятно обаятельный и сексуальный. Томми усмехнулся и с неожиданной болью сказал своему отражению. - Ты же хотел внимания к своей персоне? Желал славы и обожания? Поздравляю, ты уже сделал первые шаги к этому! Ах, ты не думал, что все получится вот так? А что тебя не устраивает, Бернд Вайдунг?