Под маской тигра

Томас поднял на врача испуганный взгляд. - У него что-то… серьезное? Врач нахмурился. – И нет, и да. Внутренние органы не повреждены, хотя парня били, и кажется ногами. Гематомы поверхностные, быстро пройдут. - Зачем тогда полицию? - тихо проговорил Томас. - Не из-за драки. Согласитесь, групповое изнасилование - это серьезное преступление. Я очень надеюсь, что сильный организм вашего друга справится. У него уже сейчас высокая температура. - Что вы говорите? - Томас отшатнулся и с ужасом уставился на врача. - Ваш друг не сказал? Его насиловали. Похоже, несколько человек. Кровопотеря. Разрывы. Отек. Надо будет потом сделать анализы на инфекции. Как сквозь ватную пелену Томас слышал голос врача. Он словно оцепенел, пальцы потеряли чувствительность, в ушах зазвенело. Перед глазами закрутились серые мушки. - Ну вот, молодой человек, сейчас все будет хорошо. Ну что же вы… - успокаивающе приговаривал врач, водя перед носом юноши ватным диском, смоченным удушающе вонючей жидкостью. Томас провел ладонью по влажному лбу. - Простите, герр доктор. Сам не ожидал такой реакции. Я уже нормально себя чувствую и готов слушать. - Давайте договоримся - если у вашего друга до завтрашнего вечера не спадет температура, вы позвоните мне и поговорим насчет госпитализации. Томас кивнул. - Я дал ему снотворное. Действие до трех часов. Сейчас я выпишу рецепт, обезболивающее, антибиотики, заживляющую мазь. Надо будет обрабатывать рану снаружи и внутри. Справитесь? Томас кивнул еще раз. Врач подозрительно посмотрел на отмороженного юношу, быстро выписал рецепт и еще раз, медленно и подробно, рассказал Томасу, что и как принимать. Потом на всякий случай написал на листе бумаги план действий. - Пожалуйста, не говорите ничего фрау Баллинг, - имея в виду Нору, попросил Томас, когда врач уже стоял на пороге квартиры. Мужчина улыбнулся. - Существует профессиональная этика, молодой человек. Не переживайте. И ухаживайте за другом, ему нужна ваша помощь. Томас на цыпочках прошел в спальню, где на разобранной кровати, укутанный махровым полотенцем, спал беспокойным сном Дитер, тихо прикрыл дверь, быстро добежал до ближайшей аптеки и купил по рецепту все лекарства. Дитер еще спал, дрожа длинными светлыми ресницами. Томас никогда не видел у друга такого выражения лица. Распухшие губы и синяк на скуле придавали ему беззащитный вид. Томас скользнул взглядом по сильным плечам, украшенным темными кровоподтеками. Почувствовал горький комок в горле и выскочил за дверь. Заперся в ванной. На глаза попались дитеровские джинсы в засохшей крови. Слезы все-таки потекли из глаз. Всхлипывая, Томас размазывал по лицу соленую влагу. Он не мог представить, что пережил Дитер, но ему было так больно, как никогда в жизни. Он плакал, прислонившись головой к стене, разрешая своему отчаянию выплеснуться наружу. Внезапно парень почувствовал, как неконтролируемая ярость захлестнула с головой. Сощурился. Слезы еще струились по щекам, но взгляд стал жестким. Томас посмотрел в зеркало. - Суки… Ах, какие твари… Я узнаю, кто это сделал. Я отомщу. Клянусь своим счастливым будущим, они еще пожалеют! Очень пожалеют. Томас сжал губы. Сейчас было сложно узнать в этом искаженном ненавистью лице милого юношу с покладистым характером. Дитер смотрел в стену напротив ничего не выражающим взглядом. Томас осторожно уселся рядом на постель. Дитер улыбнулся. - Тигренок. Томас непроизвольно поджал губы, чтобы не выдать эмоций. Дитер перевел взгляд на белые пальцы, сильно сжимающие стакан с водой. - Что это? - Обезболивающее, - спокойным голосом ответил Томас. - Скоро дам антибиотик. - Кто выписал? - осторожно поинтересовался Дитер. - Был частный врач. У тебя жар. Холодно? Парень кивнул. Послушно проглотил таблетку, выпил стакан воды. - Я не нашел одеяло, - отводя глаза от лица Дитера, произнес Томас. Блондин задумался. - Кажется, в шкафу. - Я там смотрел, - Томас посмотрел на модный гардероб в спальне. - Не в этом. В коридоре. Или на кухне. - Бардак, - Томас быстро вышел в коридор. Постоял с закрытыми глазами. Собрался с силами. Вытащил из шкафа большое теплое одеяло. Вернулся и заботливо укутал Дитера, как маленького, подоткнув со всех сторон. - Спасибо, - прошептал Дитер. Томас вдруг всхлипнул, уронил голову на одеяло. Его плечи вздрагивали. - Томми, - парень почувствовал на своей голове горячую ладонь. - Томми, не плачь. А то и я зареву. А я не хочу унижаться до слез. Понимаешь? Томас кивнул, вытер рукой щеки. Посмотрел в серьезные голубые глаза. - Я тебе попить принесу. И таблетки. Он выскочил на кухню. Упал на стул. Ну и сила духа у друга! Томас с трудом мог представить себя на его месте. Скорее всего, он бы был совсем плох, бился в истерике и утопал в слезах и соплях, жалея себя. А Дитер внешне совершенно спокоен. Не собирался унижаться, надо же! Томас вернулся с кружкой в спальню. Видимо, обезболивающее начало действовать, потому что Дитер повернулся и улегся на бок. Томас наблюдал, как друг, непроизвольно морщась, жадно пил воду. Надо было срочно лечить разбитые губы. Кстати, заживляющий гель… Томас снова отправился на кухню. Вернулся, подкидывая в руках внушительный бутылек. Дитер посмотрел уже насмешливо. - Угрожающее начало. «У него есть силы шутить», - удивленно отметил про себя Томас, опять поражаясь стойкости духа. Капнул прохладной субстанции на пальцы. - У тебя разбиты губы. Дай намажу. Это врач выписал, - Томас осторожно коснулся кончиками пальцев распухшего рта. Дитер прикрыл глаза, позволил юноше провести нужные манипуляции. - Даже приятно, - усмехнулся он на невысказанный вопрос в горящих темно-карих глазах. - Болен, ты непробиваем, - с нескрываемым восторгом в голосе признался Томас. Дитер решил не откладывать выяснения отношений на потом. - Что ты знаешь? - спросил без лишних предисловий, не отводя взгляда. Томас вздохнул. - Я нашел тебя в нижнем коридоре, Хоффман подсказал. Мы с Тилем довезли до дома. Потом поднялась температура. Я вызвал личного врача Норы. Прости, ничего лучшего в голову не пришло. - Мм? - Он лучший терапевт города, - ответил на молчаливый вопрос Томас. - Никому ничего не расскажет. Он тебя осмотрел. Выписал лекарства. Посоветовал обратиться в полицию. Томас не выдержал пристального взгляда и отвел глаза на стену. - Вот еще. Мне репутация дороже, - предсказуемо отреагировал Дитер. Томас неопределенно покачал головой. - Ты меня спас, - подвел итог Дитер. Почему-то от его тона Томасу снова захотелось плакать, но он сдержался, сжал губы. Помолчал немножко, а потом заметил: - Я знаю больше, чем хотел бы. Но это, наверное, к лучшему. Я смогу тебе помочь. - Как? - Дитер поднял брови. Томас показал на бутылек. - Надо обработать там, где ты пострадал больше всего. Сам ты не сможешь это сделать. По лицу Дитера пробежала тень смущения. Правда, Томас и вовсе покраснел. - Как ты это себе представляешь? - криво усмехнулся блондин. - С трудом, - пожал плечами Томас. - Впрочем, как вариант, я могу позвонить Рике… Если ей ты доверяешь больше. Дитер фыркнул. - Наверное, я справлюсь своими силами. Не грузись, Томми. Томми положил свою узкую ладошку на ладонь Дитера. - Сравни, Болен. Просто сравни. Мои пальцы вдвое тоньше твоих. Я причиню тебе меньше боли. Дитер упрямо поджал губы. - Я все понимаю, - быстро выпалил Томас, боясь, что друг пошлет его далеко и надолго. - Но послушай меня. Дитер, тебя надо лечить, это очень серьезно. Врач дал нам время до завтра, он боится инфицирования. Если у тебя не спадет температура, придется обращаться в клинику. Ну хочешь, я вызову врача и пусть он сам тебя намазывает. Только его руки еще больше твоих. Мне тебя жалко. Дитер посмотрел в полные отчаяния глаза Томаса. Пожалуй, в его словах был смысл. Обезболивающее и антибиотик слегка затуманили мозг. Губы уже не ныли постоянной изматывающей болью, они просто онемели от чудесной мази. Если бы еще избавиться от невыносимого жжения внизу… Дитер тряхнул волосами. - Хорошо, ты прав, - он увидел, как друг облегченно выдохнул и добавил. - Только мне как-то очень странно. - А тебе не кажется, Дит, что самое странное с тобой уже произошло? - наконец, вспылил Томас. Дитер улыбнулся застывшими губами. Лучше пусть огрызается и фыркает, чем смотрит такими глазами. Томас тем временем ловко переполз через закутанного в кокон Дитера. - Это какой-то кошмарный сон, - пробормотал Дитер, все больше ощущая себя участником театра абсурда. - Не думай, что я чувствую себя уверенней, - отозвался сзади Томас. Он тщательно вытирал руки дезинфицирующими салфетками. В комнате появился запах больницы, так ненавидимый Дитером с детства. Прохладные руки пробрались под толщу одеяла, осторожно погладили сильные бедра. Даже с температурой и в ужасном состоянии, Дитера пробила нервная дрожь. Руки Томми… Что-то запредельное. Парень помотал головой. Вот этих мыслей ему сейчас не хватало. Томас в это время стащил теплое одеяло. Горячее тело сразу немножко остудил прохладный воздух комнаты. Томас провел нежными ладонями по подтянутым ягодицам, стараясь не пялиться на обнаженного друга. Мышцы напряглись под руками. Юноша слегка улыбнулся. - Ты меня соблазнять будешь или лечить? - не понял Дитер. - Сначала - лечить, - не мог не отозваться Томас, в очередной раз поражаясь самообладанию парня. Но шутки сразу вылетели из головы, когда юноша отвел рукой бедро друга в сторону, чтобы оценить масштаб катастрофы. Дитер еще не слышал, чтобы воспитанный Томас так виртуозно матерился. - Что, все так плохо? - невесело усмехнулся он. Дитер, конечно, знал, что его неслабо порвали, но плохо представлял себе картинку. Томас немедленно ответил, стараясь, чтобы голос не дрожал: - Ты и сам, наверное, чувствуешь. Сильный отек. Раны. Кровь. Он помолчал, осторожно дотрагиваясь смазанным прохладной субстанцией пальцем до горячей воспалённой плоти. А потом все-таки не выдержал и спросил: - Кто тебя так, Ди? И почему? Дитер посмотрел в окно. Томас своими действиями не доставлял новой боли, наоборот, ласковые поглаживания холодных скользких пальцев успокаивали, поэтому парень ощущал лишь жгучую неловкость от самой ситуации. Пытаясь абстрагироваться, Дитер начал рассказывать с самого начала, то есть со встречи в кафе… Томас слушал, не задавая вопросов, изредка чуть надавливая на отек, определяя, можно ли смазать внутри. Но мышцы судорожно сжимались, а друг непроизвольно шипел от боли. - Я сам идиот, Томми, - подытожил Дитер, цепляясь пальцами за покрывало. Все-таки было больно. - Нельзя быть таким самоуверенным. А играть с врагами - вообще последнее дело! - Уроды, - пробормотал Томас. Рассказ произвел на него тяжелое впечатление. Но Дитер, сам того не понимая, облегчил другу задачу. В голове Томаса начал намечаться план достойной мести. Томас почувствовал, как кончики пальцев начали неметь. Местное обезболивающее подействовало. Зачерпнул побольше мази. Вздохнул. Нежно провел другой рукой по бедру, направил ладонь дальше, к промежности. Дитер вздрогнул. - Твою ж мать! Том, ты чё творишь-то?! – воскликнул он, прерывая свои рассуждения, ощущая, как узкая ладошка нахально погладила яички. - Отвлекаю. Прости, Дит, - серьезно отозвался Томас. Хорошо, что Дитер не видел, как пылали его щеки. Парень взвыл, ощутив острую боль внутри. Непроизвольно сжался. - Расслабься, пожалуйста, - тихо попросил Томас. Ласково потискал яички, перебирая тонкими пальцами, словно играясь. Дитер, действительно, переключился на волнующие действия друга. Сквозь боль почувствовал пьянящее удовольствие. Томас осторожно смазывал изнутри пострадавший вход. Ощущал, как задрожали от напряжения сильные бедра Дитера, а спина покрылась испариной. Несмотря на провокационные отвлекающие маневры, парень все-таки заругался, чтобы не стонать. Томас еще раз пообещал себе сравнять с землей тварей, посмевших надругаться над Дитером. Над ЕГО Дитером! Когда Томас слез с кровати, закрывая бутылку с мазью и вытирая руки, то выглядел почти спокойным. Чмокнул Дитера в щеку. Проигнорировал удивленно поднятую бровь и направился на кухню. Повернулся в дверях. - Я собираюсь напоить тебя горячим чаем. А потом будешь спать. Я останусь с тобой. Если ты, конечно, не возражаешь… - Я уже даже не знаю, чего от тебя ожидать… - пробормотал Дитер, пытаясь избавиться от странной неловкости. - Следующий сеанс утром, - отозвался Томас, хитро сощурив глаза. - Этот мальчик не так прост, - сказал сам себе Дитер, укладываясь в постель поудобнее. Вскоре Дитер забылся тяжелым горячечным сном. Томас немного побродил по квартире, собирая разбросанные вещи. Устроился на большом диване в гостиной. Долго возился, привыкая к новому месту. Вихри разнообразных мыслей не давали заснуть. Накатывающая ярость и жаркое смущение будоражили нервы. Ярость была Томасу понятна. Он уже заранее предвкушал месть и даже продумал первые шаги в этом направлении. Смущение… Манипуляции, которые Томас проделывал с другом, не особенно взволновали юношу. Ему и раньше говорили, что у него талант к медицине, легкие руки, искреннее сострадание и желание помочь. Вот и сегодня, парень сразу отбросил ненужные размышления и просто облегчал боль другу. Смущал его сам Дитер. Поражала его сила воли. Стойкость и твердость характера. В то же время, распухшие губы придавали его лицу такой чувственный вид. У Дитера было красивое тело. Сильное, рельефное, с длинными ногами и широкими плечами. Томас не мог не заметить этого. Это прекрасное тело с черными фигурными синяками на плечах и бедрах появлялось перед мысленным взором, стоило Томасу лишь закрыть глаза. И черт его дернул так «отвлекать» приятеля от боли! Теперь от воспоминаний об интимных ласках горели уши и пальцы. И что Томас будет делать завтра утром? Парень долго мотал кудрями, отгоняя от себя ненужные мысли и видения, пока от усталости и борьбы с собой не провалился в сон. А в комнате проснувшийся Дитер кусал подушку, борясь с неудержным желанием предательски разреветься. Как больно. Как стыдно. Зачем он позволил Тому вникнуть в его проблему? Справился бы и сам. Нет, не справился бы. Ну и плевать. Но Томми… Как смотреть в эти темные манящие глаза и на эти тонкие пальцы?! Черт, что же он с ним делает… И как теперь изменить ситуацию? Он слабак, тряпка. Он не хочет ничего менять. Сильные пальцы комкали покрывало. Бессильные слезы катились по горячим щекам.