Под маской тигра

Гамбург, 1985 год - Почему ты выкинул эту песню? Она клёвая. - Которую? Я отбрасываю по нескольку текстов в день. - Не звезди. Я про «Chery Chery Lady». - Ты считаешь, это хорошая песня? Честно? Ну, давай ее запишем. Полдня они провели в студии. Ругались не из-за чего, нервируя звукорежиссеров и продюсера. - Боже мой! Почему вы не можете нормально общаться? Прямо как кошка с собакой! – эмоционально возмущался Луис Родригес. - Соберитесь, парни, вы ведь только взяли старт! Ну, хотя бы поиграйте в дружбу! - Вот еще, - фыркал Томас, сверкая темно-шоколадными глазищами на партнера по дуэту. - С чего бы мне изображать дружбу с недоумками?! У меня нормальные друзья! - Подумаешь, - тут же отозвался Дитер, заставив свою гитару издать ужасный визжащий звук. - С твоими друзьями ни поговорить, ни пива попить. Что ты в них находишь, не понимаю! Продюсер схватился за голову. Перепалка плавно перетекала в злое шипение, запись была угроблена. Через несколько минут Томас выпалил: - Вы мне окончательно испортили настроение и голос. Я ухожу. Он гордо мотнул отросшими кудрями и выскочил из студии. Луис горестно взглянул на ухмыляющегося Дитера. - Болен, что мне с вами делать? Томас не торопясь раздал автографы счастливым от встречи с новым кумиром девчонкам у входа в студию. Чувствуя вспышки фотокамер, красиво уселся в новенький темно-синий «ауди-кватро» и поехал домой. Поболтал по телефону с Норой, которая ненадолго уехала с сестрой в родной городок. Включил душ и почти расслабился под теплыми струями. - Ага... - раздалось за мокрой шторкой. Томас испуганно высунулся за ткань. Дитер Болен, скрестив руки на груди, пристально всматривался в размытый силуэт. - Ты не сильно на меня разозлился, тигра? - неожиданно ласково спросил он, одновременно стаскивая с себя рубаху и расстегивая молнию на джинсах. Нагло залез к Томасу, под бьющий сверху теплый дождь. - Ты нахал, Болен, - выворачиваясь из сильного захвата, выдал Томас. – Мало того, что в студии достал, так еще домой завалился! - А ты? - Дитер легко куснул парня за ухо. - Кто меня недоумком обзывал? Мне, между прочим, обидно! Томас пытался отбиться, но Дитер крепко прижимал его к себе, ласкал исступленно, повторяя руками каждый изгиб смуглого тела. Выцеловывал изящную шею и трогательно торчащие ключицы, пока у Томаса не вырвался сдавленный вздох. Тогда блондин решительно развернул его к себе спиной. Томас еще слабо брыкался, но сил на сопротивление не оставалось, ведь Дитер так хорошо знал его тело. И предательское тело так желало Дитера, что само выгибалось навстречу. Все-таки он не сдержал громкого стона, ощутив резкое проникновение. Да, все так, как он любил – сильно, почти до конца, без предварительной игры пальцами, лишь небрежно смазав член каким-то ароматическим маслом. Дитер редко позволял себе подобные выходки, но так хотел Томас, которому до отключки мозгов нравилось, когда блондин драл его без долгой подготовки. Это потом они ласкались разнообразно, нежно и изобретательно. Но сначала - с болью и острым безумным удовольствием. Томас сжимал губы, не позволяя себе кричать, подавался навстречу коротким быстрым толчкам, выгибал поясницу, пытаясь насадиться сильнее, а Дитер не торопился входить на всю длину, подразнил своим размером только в начале. Возбуждение стремительно нарастало, заставляло уже умоляюще скулить и тихо шептать просьбы. Дитер вдруг крепко схватил дрожащие бедра, натянул стонущего парня на себя, увеличил темп, теряя остатки самообладания, толкался в узкую податливую глубину до основания, быстрее, до одуряющих цветных искр в глазах, до ослепительного финала… Томас сжал руку на пульсирующем члене, вскрикнул от невыразимого восторга. Еле отдышался от сказочного оргазма. Сполз на дно ванны. - Дитер... - обнял блондина за мускулистые бедра. - Я тебя люблю. В голубых счастливых глазах явственно читалось ответное признание. Они валялись на огромной постели и самозабвенно целовались. За окнами послышался продолжительный автомобильный сигнал. Томас вздрогнул в сильных руках. - Какой-то чокнутый никак подружку не дозовется, - улыбнулся он Дитеру, довольно щурясь. Гудки не прекращались. Дитер осторожно приблизился к окну, спрятался за шелковой портьерой. - Иди, помаши рукой. Это Луис Родригес зовет песню записывать, его сроки поджимают. А нам еще напиться надо. - Напиться? С чего бы? – Томас потянулся на постели. - Моя Рика свалила со своими рокерами колесить по Европе - это раз. Твоя Норхен с сестрой смоталась далеко, хоть и не надолго – это два. - Есть еще причины? - Томас приподнялся на локте и заинтересованно посмотрел на любовника. Дитер отошел от окна и свалился рядом. - Ты обещал напиться, когда продюсер из «Интерсонга» будет умолять вернуться в студию и записать мою песню. Родригес умоляюще сигналит внизу. Так что мы будем пить?