Несвободные

Проходили дни, может недели, а возможно даже и месяца. Лиса не замечала течения времени, оно несло её за собой, что только шарфик болтался по ветру. Смирилась. Именно это слово описывало её состояние. Пламя перестало полыхать, греть, оно скорей тлело, утихало, жар остыл. Улыбка, которую и так очень редко можно было увидеть на белом личике, и вовсе перестала появляться, уступая место задумчивости и какой-то печали. Акинэ переживала. Постоянно вытягивала её на пробежки, прогулки, но беловолосая почти не говорила, только иногда кивала, соглашаясь со сказанным. Серизава чувствовала себя обузой. Подруга столько всего делает для неё, а в ответ только молчание. Стальная дверь захлопнулась, замки закрылись и никто не открывал, сколько не стучи, но Акинэ до крови избивала руки, стучась. Легче не становилось. Жуткая пустота обнимала ледяными руками, тонкими перстами внедрялась в сердце, захватывая новые территории, Лиса не сопротивлялась, увядала. Пока не появился новый стимул, смысл, который открыл второе дыхание, повернул ключ, отворил один из замков. Префектурные соревнования. Куратор, учитель истории, после урока попросил Серизаву остаться, протянул ей небольшой листок бумаги и с улыбкой сообщил, что каждый год префектурные соревнования начинаются после Нового Года и к тому времени надо готовиться, заполнить бланк и вообще реализовать себя как капитан. Обычная бумажка вновь вернула какие-то чувства, эмоции. "Готовиться," - решает белокурая, смотря на лист. Художественная гимнастика. Заявка на участие в префектурных соревнованиях. Не смотря на свою замкнутость, Лиса была хорошим лидером. Строгая, требовательная, её слушали. Она собрала всю группу из пятнадцати девушек, что состояли в клубе художественной гимнастики. - Скоро префектурные соревнования, - ровным голосом сообщает капитан. - Мы должны подготовиться, показать свои умения, - глаза опускаются на листок, пальцы крепко сжимают клочок бумаги, взгляд устремленный. - Девчата, - уголки губ поднимаются, - мы докажем, что мы - лучшие! Интонация меняется, уверенность прорезается в словах и почему-то все аплодируют. Аки смотрит на свою подругу с восхищением. Она, наверное, единственная, кто так смотрит на неё, но не сегодня. Сегодня вся группа улыбается и хочет доказать, что занятия в спортзалах проведены не зря. - Кто знал, что ты умеешь так поддержать, - подходит Харинодзука, толкает подругу в бок локтем. - А то вечно такая унылая, что, кажется, единственное с чем ты можешь помочь, это самоубийство. - Не смешно, - бурчит Лиса. Глубоко вдыхает, это то, чего не хватало. Гимнастика отгораживает от остальных печалей, всё уходит на второй план. Остается Лиса и музыка. - А кто на групповые пойдет? - шатенка вырывает бланк с рук капитана и вчитывается в слова. Серизава только косится на подругу, игнорируя вопросы, которые навалились от одноклассницы. Мелиса только отмахнулась. - Я предпочитаю одиночное выступление, - твердит блондинка, в ответ только громкий смех. - Ты как Нанасэ-семпай, - перестает смеяться Акинэ, но всё ещё хихикает. - Я плаваю только вольным стилем, - повторяет его обычную фразу и снова хихикает. Мелиса на это никак не отреагировала. Аки ближе общалась с друзьями Нагисы, когда Лиса с трудом запомнила их имена. Лиса всегда тащилась сзади, когда Акинэ в окружении парней весело беседовала обо всём на свете, смеялась, шутила, рассказывала небывалые истории. Харука не вызывал никаких эмоций, как и Макото, Нагиса и остальные, просто знакомые, друзья подруги. Хорошо, что со вступлением в академию Аки ограничивалась их компанией без Серизавы. Сегодня был действительно необычный день, ведь случилось то, чего светловолосая ожидала меньше всего. Префектурные соревнования, кто бы мог подумать, что уже так быстро. Это был не последний сюрприз. Занятия затянулись до глубокого вечера. Солнце уже коснулось линии горизонта и потихоньку пряталось за неё. Всё тело приятно болело, эта физическая усталость приносила только удовольствие. День был определенно удачным, зима только пробиралась в город, не оковывая его морозами сразу, а понемножку незаметно пробиралась к штурвалу. Акинэ убежала вперед, ссылаясь на неотложные дела, а Лиса спокойно выходила из спортзала, пока её за руку нагло и уверенно не отдернули в сторону. Капюшон на голове, бейсболка натянута так, чтобы не показывать лица. Мелиса уперлась всем чем могла в стену. Она выходила последняя, никто и так не заметит её здесь, кричать не было смысла. - Ты выросла такой пугливой, Лиса-тян, - стянув кепку, на лицо незнакомца упали серебряные пряди волос, крепкие руки потянули к себе, уткнув носом в широкую грудь. - Прости, что так внезапно, - шепчет приятный мягкий голос, от которого тело расслабляется. Родной запах, родные объятия, родной голос. Коленки подкашиваются и Лиса чувствует себя маленьким ребёнком, защищенным, укрытым от всего плохого. За широкой грудью она словно дома. - Нао, - всхлипывает беловолосая, вжимаясь в грудь брата. Из глаз хлынули слезы, которые за короткое время пропитали влагой легкую ветровку. - Нао, - уже громче повторяет взбудораженная Мелиса. Пальчики крепко сжимают скользкую ткань. - Нао, я так скучала... - Не плачь, маленькая Лиса-тян, - говорит он спокойным голосом, поглаживая сестру по волосам. - Я теперь рядом.