Кисляк! Ты слишком...Кисляк!

Ледовый Дворец был, как обычно, переполнен. Море людей спешили, дабы побыстрее попасть на трибуны, ведь уже через несколько минут начнется важный матч. Финал Молодёжной Хоккейной Лиги - "Ястребы” против “Медведей”. Фанаты обеих команд уже расселись по своим местам, лицезрея на хоккеистов, которые в данный момент выходили на раскатку. Вот они, те самые медведи, за которых болел весь Подольск и которые никогда не сдавались, даже когда были на самом последнем месте в турнирной таблице, даже когда Макеев собирался уже распускать команду из-за проблем с финансами. Эта команда вытерпела многое и теперь выходит на поле, дабы выиграть этот кубок и стать, действительно, лучшими хоккеистами. Знакомые фамилии мелькают перед глазами. Костров, Антипов, Щукин, Пономарев, Назаров, Бакин, Воробьев, Кисляк.… Все они заслужили эти аплодисменты. Заслужили и этой возможности выиграть. Заслужили шанс на победу. Каждый парень на этом льду размышляет о своем. Хотя, нет, я не права. Не парень. Мужчина. Они заслужили и этого звания, также само, как и остального. Пульс бьется в висках, напряжение заставляет тяжело дышать и чувствуется, как кровь застывает в жилах. Взгляд крайнего нападающего скользит по трибунам. Это такой важный момент в его жизни, она должна на нем присутствовать.… Но знакомого лица он так и не находит, поэтому лишь в самый последний момент смотрит на главного тренера и после его жеста направляется к синей линии. Команда смотрит на своих противников, и последний раз оглядывается друг на друга, тем самым молча, желает удачи. Ведь это их последний шанс. Последняя надежда. Ведь осталось совсем немного… Слышится краем уха свисток главного арбитра, а следом он видит столь знакомую улыбку. Она пришла… Да, Соколова пришла. Внезапный грохот заставил открыть глаза и понять, что все это было лишь сном. Обычным сном. Но когда рука не нащупала возле себя никакого намека на тело девушки, я тут-же привстал на локте и осмотрелся. Так.… Это уже странно. Куда она подевалась? Но следом послышался очередной грохот, и я тут-же нахмурился, встал и начал поиски шорт. Квартира графа Кисляка как обычно была не без присутствия очередной девушки. И в этот раз я отправился на поиски той самой девушки, раз не нашел её в кровати. На кухне играло радио, но кроме него слышалось тихое девичье пение, и работала вытяжка. Возле плиты хозяйничала высокая девчушка с, нечто похожим, хвостом на голове. Опять на ней моя рубашка. Сколько раз уже заводилась об этом тема. Это не шутки, мы встретились в маршрутке, Под номером один, едем и молчим. Он говорит: "Доброе утро", а я не слышу, будто Он жал мне руку сильно, Отвечу, как бывает в лучших фильмах… Её фальшивое пение заставляет ухмыльнуться, поэтому я просто упираюсь на стенку и наблюдаю за столь забавной картиной. Прошло уже почти полгода с её выпускного, но она даже боится заикнуться при родителях, что уже не первую ночь проводит у меня в квартире, а не у подруги. И не первое утро она готовит мне завтрак и самый вкусный кофе, который я когда-либо пробовал. Я вижу, твой взгляд всё теплее с годами, Сжимается сердце моё. И про меня говорил своей маме "Я всё отдам за неё" Она всё также пытается, спеть не фальшивя, но это у неё плохо получается, поэтому я не выдерживаю и, подойдя к ней, нежно целую в шею. -Почему-то я не удивлена, - Девушка все также продолжила готовить, не обращая внимания на мои руки у неё на талии. -Я тоже. Ты снова в моей рубашке? -Нет, тебе показалось. Это Димы, - сказав это, Соколова хитро усмехнулась и одарила меня поцелуем в щеку. Постоянно она так прикалывается. -Очень смешно. А Щукин знает, где ты уже пятую ночь проводишь? -Седьмую. Нет, не знает, но, думаю, скоро догадается, так что побереги свою челюсть, - Саша, в который раз улыбнулась и взлохматила мои волосы, от чего я недовольно нахмурился. -Ты же знаешь, я не люблю, когда ты так делаешь! -Неправда. Тебе нравиться, когда я веду с тобой как с ребенком. И опять она права. Кажется, она всегда права. -Ага, только в постели ты не ведешь себя также скромно, как сейчас, - Моя ухмылка полезла до ушей, когда я понял, что мои слова все же зацепили девушку и на её щеках возник яркий румянец, который она тут-же попыталась скрыть. -Иди в баню, Кисляк! Я больше к тебе не приду! -В прошлый раз ты точно также говорила! Соколова, надувшись, молча, взяла тарелку с омлетом и жареной картошкой, чашку с крепким кофе и положила на стол. -Прости, что разбудила. Не привыкла тихо готовить, у меня тогда наоборот еще чаще падает посуда. Она только собралась уйти, но моя рука по инстинкту не дала ей этого сделать. Нежно обнял её за талию, поцеловал в шею и она тут же растаяла. Соколова, ты слишком предсказуемая… -Ненавижу тебя… – тихо прошептала она, что наоборот вызвало у меня усмешку. -Нет, Соколова, ты слишком сильно меня любишь, так что, даже если захочешь, ты не уйдешь. Она знала, что я прав, поэтому лишь улыбнулась. Поворачиваю её к себе, чтобы, наконец, насладиться её губами. Ощущаю их вкус.… Опять она пила кофе. Опять мой любимый. Но всю идиллию прерывает скрежет ключа в замочной скважине, и тут-же мы с Сашей быстро переглядываемся: ключи есть… у моего отца. Она среагировала моментально, я даже удивился её проворности и ловкости – как быстро она нырнула в мою комнату и закрыла двери. На пороге возник прокурор, как обычно в костюме, как обычно с кем-то разговаривая по телефону. Я тут-же встал перед ним, дабы его взгляд не, дай Бог, остановился на двери в мою, или уже нашу, комнату. -А пап, это ты… -Привет, Андрей. Я вижу, ты тут прохлаждаешься? -Что? С чего ты взял? – Краем глаза замечаю тень Соколовой сквозь прозрачные матовые двери. Боже мой, дурбецело ложись на кровать и замри. Но не только мой взгляд заметил движение в моей комнате. -Ничего ты не понял, да, Андрей? – с неким сожалением произнес отец, на что я лишь нахмурился. -Что? О чем ты? -Изменяешь Саше? Ну, когда до твоих куриных мозгов дойдет, а?! Она же девушка приличная, умная.… Вот, поступила в медицинский институт на бюджетный! Из хорошей семьи! Я её отца знаю лет двадцать! Не знаю, как мне удалось сдержаться и не рассмеяться в данный момент. Сейчас он так рассказывает про “приличную” и “скромную” Сашу и даже не догадывается, что она стоит в соседней комнате и тоже, наверное, угорает со смеху. -Да, пап, я понял! – прервав эти нотации, я, стараясь не улыбаться, хотя, это плохо у меня получалось, добавил. – Ты что-то важное хотел сказать? -В понедельник у тебя пересдача и если ты на этот раз не явишься в институте, я больше не буду за тобой бегать, как кот за мышь! – Опять его грозный тон. Неужели, он думает, что я, действительно, его боюсь? Но вот спустя пару минут прокурор покинул квартиру и я сразу, же повернулся к Соколовой, которая успела уже выйти из своего “укрытия”. -Да, папа у тебя не самый добрый, - Девушка, улыбаясь, подошла ко мне, обняла и добавила. – Хотя, он прав. Зачем ты мне изменяешь?! Она шутливо толкнула меня в плечо, и мы вместе рассмеялись. -Я люблю тебя, Кисляк. Хоть, ты и часто меня бесишь. -Мне нравиться твое признание. Оно звучит лучше, чем в слащавых романтичных комедиях. И опять мы смеемся. Я люблю твой смех. Да, и вообще, я тоже тебя люблю, Соколова. Как-бы глупо это не звучало. Но в этот момент, скажем так, роковой момент, входная дверь открылась, и опять прокурор города возник на пороге квартиры. Только в данный момент ни я, ни Соколова, не смогли вовремя сообразить, поэтому мы предстали перед моим отцом не совсем прилично. Я в одних лишь шортах, Саша, лишь в нижнем белье и моей рубашке. Впервые я рад, что она её одела. -Эээ… Саша? Я… - Прокурор потерял дар речи, а девушка вся красная, словно помидор уткнулась носом мне в ключицу. -Ненавижу. Ненавижу тебя, Кисляк! В этот момент по коридору разнесся мой смех, который все же заставил Соколову улыбнуться. Жаль, что я этого не видел. Поговорила с остывающим кофе, Мол, что он ещё не пришёл? Его задержали опять на работе, Всё будет у нас хорошо… Всё будет у нас хорошо…