Следуй за снами

Платить-то тебе

POV Артур

Лес полнился ночными шорохами. Шум ветра где-то высоко, в кронах деревьев, сверчки, ночные птицы, тихие движения животных, их дыхание, их сердцебиение и мое собственное. Я слышал все. Просто слышал каждого, кто окружал меня. Так было с детства, я не знал, почему, и все, что мне оставалось - со временем привыкнуть. Хоть жить с этим и было сложновато, я ни на что не жаловался - как никак, теперь эта моя способность очень помогала. Иметь способность слышать так, как я - почти то же, что уметь читать мысли, хоть понял я это не так давно, теперь мог неплохо использовать это. Я знал, когда меня боялись, когда мне врали, знал даже, когда кто-то был неравнодушен ко мне или к кому-то еще. Это всегда можно было понять по дыханию и сердцебиению, а зная эмоции - контролировать людей становилось проще простого. Даже сейчас, просто слушая людей вокруг, всех и каждого в отдельности, я представлял, что они чувствуют. Знал, что теперь они, словно гончие псы, ждут только моего приказа, чтобы сорваться с места, настигнуть свою добычу и уничтожить ее. Я знал, что каждый из них на пределе, и, наверное, каждый чувствовал это напряжение в воздухе. И оно только прибавляло азарта, заставляло каждого из нас едва дыша, буквально слиться с деревьями, заставляло замереть и ждать, ждать, ждать. И мы ждали. Вскоре я наконец услышал то, из-за чего тридцать человек скрывались в ночном лесу, становясь почти что тенями так долго. Лошадей гнали так быстро, как могли, - видимо, хотели как можно скорее пересечь такой небезопасный участок леса. Что ж, предосторожность еще никому не мешала. Я усмехнулся, прикрывая глаза. - Пора, господа. Все произошло быстро. С обеих сторон от кареты, спереди и сзади, упали деревья, лошади, не ожидая ничего такого, рванули в сторону, опрокидывая карету и поднимаясь на дыбы, впрочем, их быстро успокоили. Дорогу озарил свет факелов, мои ребята принялись за дело. Все шло хорошо, оставалось сделать то, ради чего я, собственно и затеял это. Как ни странно, сегодняшней моей целью была совсем не нажива, как можно было подумать. В эту ночь более всего я ценил информацию, которую имел возможность получить. Что ж, пора и мне заняться делом. - Приведите его, - я поднялся с поваленного дерева, кивая двоим, почему-то стоящим без дела парням. Те сорвались с места, метнувшись к карете и вытаскивая из нее очень помятого, но все же, живого человека. Ему было около сорока, он был высок, бледен и худощав. Его шпагу тут же изъяли и сломали, а самому ему просто связали руки и держали, пока я наблюдал за ним, дивясь тому, насколько хорошо все идет. - Ты ублюдок, - он поднял на меня глаза, - Что бы ты сейчас не сделал, тебя поймают и казнят. - Ох, граф, я тоже рад вас видеть, - я улыбнулся, прислоняясь спиной к дереву. - Вижу, вы не ждали больше встречи со мной? Хотя еще в прошлый раз обещали, что я не проживу и недели. Подойдя, я наклонился к его лицу, улыбаясь, следя за тем, как расширяются его глаза. Люди всегда боялись, когда я смотрю на них, я и сам не знал, почему. Боялись разных глаз? Возможно. Но даже когда я скрывал один из них, им все равно становилось неуютно. - Чего тебе надо? - он резко отвернулся, - Ты и сам знаешь, что сегодня мы не везем ничего особо ценного. - О нет, граф, еще как везете, - я обошел его, останавливаясь за его спиной, кладя голову ему на плечо, расстегивая верхние пуговицы его рубашки. - И вы сами это знаете. Он дернулся и попытался пнуть меня, но промахнулся. Проведя пальцами по его горлу, я опустился ниже. Он мелко дрожал, я чувствовал, как напряжен сейчас каждый мускул его тела, слышал, как колотиться его маленькое сердце, как учащено дыхание. Как же мне нравилось его унижать. Проведя ногтями по его груди, я взял в руки медальон, что он прятал под рубашкой, и, разорвав цепочку, вытащил его. - Например, эта вещица даст мне возможность безбедно жить еще год. Но ведь не то важно, да, граф? - Ты будешь гореть в аду, - процедил он, стараясь скрыть дрожащий голос. - О, я знаю. Как и вы. И если я не получу то, что хочу, вы отправитесь туда гораздо раньше, чем я. - Чего ты хочешь? - почти рыча, он снова поднял на меня глаза. - Вы двое, привяжите его к дереву и отойдите, - я кивнул подопечным. Они справились сравнительно быстро и так же быстро удалились, даже радуясь этому - остальные давно разбирали то, что плохо лежит, и эти ребята были совершенно не прочь присоединиться. - Хочу всю информацию о охране короля. - я невинно улыбнулся, - Как можно точнее. - Что?! - поперхнулся от возмущения "лучший друг" Его Величества, - Да как ты смеешь, смерд, думать, что сможешь что-то ему... - Это уж мое дело, что мне думать, так что давайте не будем проливать лишней крови - я снова улыбнулся. - Я ничего не скажу тебе, - он едва ли не шипел, кажется, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не начать звать на помощь. Он, все же, очень боялся за свою жизнь. А потому, нескольких ударов хватило на то, чтоб он выложил все, что мне нужно было знать. Закончили мы с этим как раз вовремя - уже начинало светать, дольше задерживаться здесь не стоило. Я поднялся и отряхнул руки, как раз в тот момент, когда ко мне подошел Дон - мой главный "заместитель" и тот единственный, кого я мог бы назвать другом. Дон был выше меня на голову и крупнее раза в два. По силе он превосходил всех остальных членов команды, оттого его все уважали, я же любил его не за силу, а за то, скорее, что он всегда высказывал то, что думал. - Капитан, пора. Мы все закончили. Я осмотрелся. Дорога действительно приобрела свой первоначальный вид. Больше не было кареты, лошадей, каких-либо следов. Даже деревья они оттащили. Это было пожалуй, нашим отличием от других кучек разбойников. Мы не оставляли следов, а потому нас обычно не могли найти. - Что с ним делать? - Дон сверху вниз посмотрел на меня и пленника. - А что мы можем с ним делать? - я развернулся, - Развяжи его, посидим на коня и отправь домой. - Ты уверен? - переспросил Дон всем своим видом вопрошая, не лучше они убить этого труса и обойтись без свидетелей. - В этом нет необходимости, - я качнул головой, - Он и сам не расскажет о том, что сотрудничал с нами. Ну, вперёд. Так едва ли живой граф был посажен на коня и отправлен восвояси. Когда мы ушли оттуда, как раз рассвело, так что мы благополучно добрались до своего лагеря. Я глубоко вздохнул, наслаждаясь этим утром. Хорошо, что все удалось. Хорошо, что мы дома. Я поглядел вверх, улыбаясь, оглядывая наш лагерь. Это было что-то, вроде веревочного городка, скрытого в кронах деревьев. Никто никогда не видел его, не знал, что мы здесь, а те, кто находил это место незамедлительно умирали. Дома наши находились достаточно высоко, но с подъемом обычно не было проблем, здесь было множество лестниц, веревок или веток, идя по которым, как по лестницам, можно было достигнуть вершин дерева. Все мы знали это место как свои пять пальцев, знали, куда можно становиться а куда - нет, для других же эти деревья казались странными и мрачными монстрами с переплетенными щупальцами. К нашему возвращению был готов завтрак, так что все отправились отмечать удачное дело, я же с чистой совестью отправился отсыпаться, но не тут-то было. Едва я вошел, прикрыл дверь и повалился на кровать, в мое личное пространство как всегда вторгся Дон, видимо, поставив себе цель не дать мне отдохнуть. - Нужно поговорить. - Обязательно, приходи вечером. - я отвернулся, подкладывая руки под голову, - А сейчас, будь добр, дай поспать. - Что ты задумал? - он прислонился спиной к стене, скрещивая руки на груди. - Эта ночная вылазка была явно не для того, чтобы обогатиться. Зачем тебе информация о короле? Вот настырный же, - я резко сел на кровати. - Ладно, хорошо. Ты угадал, это не просто так, но прежде я должен кое-что проверить. А потом точно тебе все-все расскажу. - Знаю я как ты расскажешь, - он недовольно поглядел на меня, - Наверняка же все вывернешь наизнанку и преподнесешь так, что все станут тебе помогать. - Возможно, возможно. - я снова лег на спину, - Так или иначе, все потом. Хоть он и был очень недоволен таким моим поведением, все же молча покачал головой и вышел.

***

На следующий день я был уже в пути. И, несмотря даже на то, что подняться пришлось с рассветом, был несказанно рад этому, ведь на этот раз я двигался без сопровождающих, по собственному пути, к тому же, я был уверен в том, что тот, к кому я еду, наверняка не заставит меня пожалеть о времени, потраченном на дорогу. Хотя это было не так уж далеко. Пол дня пути и я был на месте. Я всегда ждал встречи с ним так, словно мы не виделись годами, всегда мчался к нему так, словно от этого зависела моя жизнь, хотя, возможно, так оно и было: когда нам приходилось расставаться особенно надолго со мной начинало происходить нечто невероятное, я переставал сам на себя походить, становился таким, что стыдно и говорить об этом. Дон, знающий обо мне практически все, не раз советовал избавиться от этого моего "увлечения", наконец вырасти и начать жить и думать самостоятельно, но я всегда игнорировал эти его советы, хоть и понимал в глубине души, что это опасно. Я ничего не мог с собой поделать, с детства реагируя на него как... Я даже не мог придумать подходящего сравнения. Словом, он был очень важен для меня, что тогда, что сейчас. Я ждал его в его же саду, буквально горя от нетерпения. Сегодняшняя встреча должна была быть особенной. Сегодня я как никогда близок к тому, чтобы выполнить мое обещание. Пока я думал об этом, не замечая никого и ничего вокруг, он неслышно вышел из дому и остановился в нескольких шагах от меня, чуть улыбаясь. Как обычно, едва я вижу эту его улыбку, меня срывает, я вскакиваю и вот он уже у меня на руках, что-то говорит, смеясь, но я не сильно понимаю, что. - У меня столько новостей! - кружусь с ним по саду, подняв на руки. - У меня тоже! - он, смеясь, обнимает меня, прижимаясь, - и если ты прекратишь орать и привлекать внимание я тебе обязательно о них расскажу! Я спотыкаюсь и оба мы падаем на траву, я - спиной, он на меня. Продолжая посмеиваться, целует, я же прижимаю его к себе, просто переставая соображать.

***

- Я нашёл нечто интересное, - шептал Клаус, за руку ведя меня вверх по лестнице, судя по всему, на чердак. - Но я не могу разобрать, что там, там вроде как язык древних, ты же его знаешь? - Ну да, - я улыбнулся, - Только если это не он, я ничем не смогу помочь. Мёртвый язык я выучил ещё в детстве, от нечего делать. Тогда я каким-то образом подружился с тремя ведьмами, которые впоследствии и обучали меня всем нужным вещам. Клаус не ответил, продолжая тянуть меня наверх, когда же мы наконец дошли - даже у меня перехватило дыхание. Здесь, в этом старом и запыленном месте как будто устроили сокровищницу: кое-где стояли сундуки, ещё где-то - кубки. И только из моей бесконечной привязанности к Клаусу я подавил в себе обычное желание прибрать хоть что-то к рукам. Он прошёл куда-то в угол, где, как мне казалось, точно не может быть ничего ценного и сел у большого сундука, заваленного пергаментами. Решив не нарушать тишины, я не стал интересоваться, что он хочет показать, и молча сел рядом. Клаус немного приподнял верхние бумаги,(судя по печатям, это были документы), и бережно извлек из-под них какой-то старый, сложенный в несколько раз листок. - Вот. Я взял его, поражаясь тому, что на деле он оказался ещё древнее, чем я ожидал. Хотя, судя по дате, ему было восемнадцать лет. - Ну? - Клаус смотрел на меня с таким ожиданием, что я решил не томить его, утыкаясь в листок. Я очень долго вспоминал нужное слово. - Это что-то вроде письменного соглашения, судя по всему. - Соглашения? - он склонил голову набок. - Подожди. Я снова начал читать, но понял немного. Но и то немногое, что я понял, повергло меня в шок. Хотя... Подсознательно я ожидал чего-то подобного, с самого детства привыкнув не верить людям, а людям у власти - особенно, но теперь... Нельзя сказать, что я был поражен или разочарован, скорее - очень зол. - Это соглашение, согласно которому ты отказываешься от любых прав на престол, тебе запрещается появляться при дворе и покидать этот город, - я осекся и замолчал. Клаус сидел не двигаясь, обхватив колено рукой и положив на него голову смотрел в пространство, - Вот оно как... Тогда понятно, почему все... Так, как есть. Я посмотрел на него и чуть не завыл от внезапно накатившего сожаления. Ведь... Он провел здесь всю свою жизнь. Никуда не выезжая, не зная мира, не имея ничего нового. Ему ничего не было позволено, фактически он был здесь узником, хотя сам даже не подозревал об этом, а сейчас... Оба мы поежились, вдруг ощутив, как невидимые цепи этого дома сжимают нас сильнее, не давая ступить и шагу без надзора. Внезапно я понял, насколько свободен и счастлив. Но осознание этого лишь добавило боли: ведь пока я живу он - доживает. - Не волнуйся! - я резко поднялся, - Мы все исправим! Ты обязательно станешь тем, кто ты есть!

***

Я вернулся с явным намерением помочь ему, но кое-что отвлекло меня от этих мыслей. Дома меня ждал сюрприз. Непонятно, каким образом, но в наш лагерь проник посторонний. Из доклада я понял, что случай этот еще необычнее, чем можно было предположить изначально. Что-то, вроде молодого (совсем молодого) священника, который, как он сам говорил, "просто заблудился". Это же надо. Заблудиться и попасть прямо к нам в лагерь. Хотя после допроса выяснилось, что это, похоже, и правда случайность. - А теперь можете оставить нас, я вполне могу разобраться сам, - я улыбнулся, кивая тем, кто первыми заметил его. Судя по их лицам, они все прекрасно поняли, как я собираюсь с ним "разбираться", а потому, широко улыбаясь, мало помалу вышли. Последним ушёл Дон, бросив на меня один из тех изучающих и многозначительных взглядов, которые обычно заставляли передумать и не делать глупостей, однако в этот раз все было иначе. В этот раз я буквально загорелся своей идеей, хоть и чувствовал себя ребёнком, который не успокоится, пока не получит желаемого. - Итак, - я развернулся к по-прежнему стоящему у стены человеку, - Вы служите богу. - я постарался сказать это как можно серьезнее, хотя и не смог сдержать улыбки. - Да, - спокойно ответил он, - А вы служите себе. - Верно. А вы не так уж боитесь смерти, как я погляжу. - я поднял брови. - Не боюсь, - он смотрел в одну точку перед собой, - Потому мне не нужно будет нести наказание за свои поступки. - О, значит, по законам живете? - я снова улыбнулся, он же не обратил на мои издевательства никакого внимания. - Да. Это всегда меня немного раздражало, хоть я и не знал, почему. Наверное, просто не мог поверить, что кто-то способен соблюдать все эти глупые правила, типа "не лги", "не прелюбодействуй", "не жадничай". Всем этим мы занимались каждый день. Мы грабили, убивали, лгали, трахались, обжирались, завидовали, ненавидели и так далее. И с самого детства мы знали: таких людей большинство. И я не встречал иных, хоть и верил в глубине души, (если она у меня была, конечно), что такие люди есть. Но почему-то я не мог поверить, что этот такой. Потому что как-то лицемерно заявлять о том, что тебе не за что отвечать перед ним. Но я увлекся. - Стало быть, ты попадешь в рай, а мы в ад? - Я не знаю, - честно сказал он, - И не хочу думать о вашей участи. - Вот как, - я улыбнулся так кровожадно, что он отшатнулся, - А что, если я скажу тебе, что для тебя уже заказана дорога в ад? - Что?.. - он широко открыл глаза. - А ничего, - один мой шаг, я толкаю его, и он падает спиной на кровать, я же наваливаюсь сверху, привязывая его уже и так связанные руки к изголовью. Он напуган настолько, что даже не сопротивляется, только дергается и смотрит на меня, пытаясь что-то сказать. - Что ж, малыш, думаю, тебе интересно будет узнать, что я собираюсь сделать. - я приподнял его, срывая с его плеч плащ, кидая на пол. - Вас, вероятно, уже ничто не спасёт. - Ну что ты, я на это и не надеялся, - я усмехнулся, - Я не решу себя пустыми надеждами. Он промолчал. Он молчал и смотрел на меня так, что мне хотелось ударить его. Я встряхнул головой, призывая себя быть сдержаннее, и взмахом ножа распорол его рубашку, скидывая уже ненужную ткань на пол и стянул его штаны. Он лишь отвернулся, сжимая зубы, крупно дрожа. Он был чертовски хорош, хорош настолько, что я невольно пожалел о том, что его никогда не будет в нашей команде. Очень бледный, довольно худой, с чёрными волосами и глазами. - Полагаю, за это тебя отправят прямиком в ад? - я, ухмыляясь, сел на него верхом, начиная гладить его грудь. Сейчас мне было интереснее всего наблюдать за его реакцией, так что я наклонился, проводя языком по его шее, впиваясь ногтями в его бока. Он прогнулся, расширяя глаза, трясясь ещё сильнее. - Так боишься? - я снова внимательно посмотрел на него, - Меня или возможности попасть в ад? - Я не боюсь. Вы просто мне отвратительны. Хотите, я скажу вам о вас? - Ну давай, малыш, - я хмыкнул. - Обо мне много чего говорят, скажи уж и ты. - Вы очень несчастны, хоть и считаете, что у вас все есть. Вы ищете счастья, но никогда его не найдете, а в самом конце вас убьет тот, кто вам всего дороже. - его темные глаза завораживали, меня словно затягивало во мрак, я просто не мог вырваться. Я взбесился и заткнул его ударом по лицу, потом снова привел в чувства, вылив на него ледяной воды, и больше он ничего не говорил. И я продолжал. Это было странно, но он, ничего не говоря и не делая, одним своим видом выводил меня из себя, а потому я просто трахнул его, не особо сдерживаясь и не отказывая себе в удовольствии унижать его время от времени. Ближе к концу я отвязал его, впрочем, держать его уже не было необходимости, он, судя по этим дивным возгласам, что слышал, вероятно, весь лагерь, и сам хотел этого, а потому мне даже в голову не пришло после всего снова связывать его, я просто рухнул на кровать рядом и отключился. А утром он умер. Честно говоря, это ошарашило всех нас. Нет, он умер даже не из-за меня. Утром я услышал крики уже проснувшихся и поспешил выглянуть, забыв со сна, что со мной должен быть мой пленник. Он лежал там, внизу, под деревом. Я долго не мог понять, как он упал, и что произошло, а потом ко мне поднялся Дон. - Он распорол себе руки ножом, - словно в доказательство он воткнул в мой стол мой же охотничий нож, - И выпал отсюда. Он замолчал, но я отчетливо слышал в его словах вопрос "Ну что, ты доволен?", и мне было тошно от этого. Я так же молчал. Что здесь можно было сказать? Никто не предположил бы, что это закончится так. И я, хоть и видел его, не хотел думать об этом.