Средиземноморский флот

«Элизу» уже закончили очищать от наростов на днище, а ее капитан все продолжал предаваться невеселым размышлениям. За время плавания Блэйк пару раз позвал его на обед, но ни словом ни обмолвился об адмирале. Морис не знал, что и думать. Удалившись от Средиземноморского флота, он как будто почувствовал себя свободнее, но знал, что придется возвращаться. Риттфорт задавал себе вопрос: действительно ли он любит Джеймса? и не мог дать сам себе вразумительного ответа. Пополнение запасов корабля в Гибралтарском порту продолжалось. Команда только что получила почту. Мичманы хохотали вовсю: кто-то из них сделал кораблик из письма опостылевшей возлюбленной и намеревался пустить его в плавание. Морис не участвовал в разборе вороха писем – он прекрасно знал, что для него там ничего нет, ни одна живая душа не писала ему, если не считать приказов от старших по званию, да и сам он писал только рапорты. Капитан просто стоял на палубе и наблюдал за радостью тех, кому посчастливилось получить письма от родных. Эрик подошел к Морису, держа в руке сложенный листок бумаги, и осторожно спросил: - А вам никто не написал, капитан? - Никто, – честно ответил тот. Чего тут скрывать? - Ну... – нерешительно начал Эрик, – я буду вам писать. Когда меня переведут. - Переведут? – у Мориса замерло сердце. – Но... куда? - Пока не знаю, – вздохнул Эрик. – Мой дядя пишет, что устроит перевод в какое-нибудь другое подразделение, но еще не решил, куда именно. Понимаете... – лейтенант запнулся, но все же продолжил, – дядя хотел, чтобы я служил под началом адмирала Коллингвуда, но он не соглашался на Роука. - А что не так с адмиралом Роуком? – удивленно спросил Морис. - Только не на палубе, – понизил голос Симмонс. Морис кивнул, и они прошли в его каюту. - Видите ли, – осторожно начал Эрик, усаживаясь на стул напротив капитана, – у адмирала Роука имеется на флоте определенная...хм, репутация. У него есть покровители, его позиции сильны, но многие не любят его. - А какая у него репутация? – поинтересовался Морис, внутренне холодея. - Ну, содомит он, – с усмешкой объяснил лейтенант. – И ладно бы просто содомит – черт с ним, пускай спит с кем хочет – но он еще и наглый содомит! Морис не знал, как реагировать. Эрик удивленно посмотрел на него. - Странно, что вы не слышали об этом, капитан. В общем, адмирал Роук... как бы это сказать? навязывает свою симпатию тем, кто этого совсем не желает. Капитана Риттфорта затрясло. Он с трудом сохранял спокойствие. В глазах потемнело, застучало в висках... Неужели он не единственный? - Однажды, – понизив голос почти до шепота, продолжил Эрик, – он и мне предложил, эмм... оказаться в его каюте после отбоя. Я сделал невозмутимый вид и заявил, что мне нужно сперва спросить разрешения у моего дяди. Надо было видеть выражение лица этого негодяя! Конечно, от меня он отстал... но некоторым повезло меньше. Ну и тварь. - Лорд Райс знает? – нашел в себе силы спросить Морис. - Знает, – кивнул Эрик, – поэтому и переводит меня. Дядя хочет, чтобы я служил у достойного командира и научился чему-нибудь, а не наблюдал, как этот ненормальный тут с половиной флота переспит. Роука бы уволить к черту, но – по секрету скажу – ему покровительствует кое-кто из Лордов Адмиралтейства, так что пока не получится. Морис не мог больше держать себя в руках, горечь и боль стиснули ему горло, он закрыл лицо руками и зарыдал – как всегда, беззвучно. - Сэр! Что с вами? – ахнул Эрик. Морис не отвечал; Эрик быстро поднялся, обошел стол и отчаянным жестом прижал капитана к себе. Морис уткнулся в его живот, всхлипывая, и никак не мог успокоиться. - Так вот почему он вас так часто вызывал... – горестно произнес Эрик, поглаживая волосы Мориса. – Какая мразь, а! Мой бедный капитан. Как он только посмел принудить вас?.. - Нет! – глухо отозвался Морис и, отстранившись, поднял на Эрика заплаканные глаза. – Не жалейте меня, Эрик! Он не принуждал меня, это я, я сам... Морису было больно и тяжело это говорить, он знал, что лейтенант станет презирать его, но не мог не сказать. Он снова зашелся рыданиями. - Неправда... – прошептал Эрик, снова привлекая его к себе. – Этот негодяй запудрил вам мозги, поверьте мне! - Но вы не понимаете! – протестовал, продолжая всхлипывать, Морис. – Я...я влюблен в него, я позволил ему... Эрик взял в ладони его лицо и приподнял. - Сэр... Морис, – лейтенант говорил твердо, глядя прямо в глаза, – вы не похожи на счастливого влюбленного. Он издевается над вами, да еще и заставляет чувствовать себя виноватым. Вы не должны это терпеть. Не должны. Вы ни в чем не виноваты. И вы можете прекратить это, клянусь вам, можете! Морис дышал часто и глубоко. Не виноват? Может прекратить? Неужели это действительно так? - Я сделаю все, чтобы помочь вам, – ласково произнес Эрик. – Вы обещаете, что постараетесь бросить его? - Обещаю, – кивнул Морис и улыбнулся сквозь слезы. С верхней палубы раздался какой-то вопль. - Ну что за черт? – поморщился Симмонс. – Пойду посмотрю. Оставив капитана, Эрик выскользнул из каюты. Морис, пожав плечами, вытер слезы уголком мундира и направился вслед за ним. На палубе было на что посмотреть и что послушать: старик-капитан водоналивного судна, прибывшего снабдить «Элизу» запасом пресной воды, повздорил с боцманом из-за какого-то пустяка, и теперь они поливали друг друга потоками грязных словечек. Заметив лейтенанта, боцман тут же умолк и сделал по возможности благопристойный вид. - Сэр, – возмущенно начал он, – этот ...человек только что заявил мне, будто мы недостаточно уважительно к нему обращаемся! - Сейчас я обращусь к нему достаточно уважительно, – кивнул Эрик, поджал губы и, подойдя к фальшборту, перевесился через него. – Эй, ты! – крикнул он капитану судна. – Ты еще не спился?! Как ни зайду в Гибралтар, так твоя синяя рожа здесь! - Ах это ты, сопля малолетняя? – не остался в долгу тот. – Ты уже лейтенант?! Что – на флоте повышают за длинный язык? - Скоро я стану адмиралом и тебя здесь не будет! – уверенно заявил Эрик. На палубе послышались смешки. Вышедший наверх Морис заулыбался и против обыкновения не призвал лейтенанта прекратить эту недостойную перепалку. - И вообще, – продолжал Симмонс, – налил воду – вот и ползи отсюда, пока я твою посудину из карронады не продырявил! - Тебя забыл спросить, мальчишка! – возмутился старик. - Соси бушприт! – отмахнулся Эрик и демонстративно повернулся к своему оппоненту спиной. Капитан водоналивного судна не нашелся с ответом и предпочел с позором отчалить. Смешки на палубе переросли в хохот. Громче всех гоготал боцман. - «Соси бушприт» – это я запомню! – сказал он своему помощнику. Даже Морис засмеялся – такого с ним не было уже давно. Он впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на счастье. И больше он это ощущение отпускать не хотел. Ну держись теперь, адмирал Джеймс Роук.