Средиземноморский флот

- Что я ему скажу? – беспокойно вопрошал Морис, расхаживая по каюте и поглядывая на Эрика, забравшегося с ногами на стул. Эрик забыл о правилах приличного поведения в присутствии капитана (как их не забыть, когда капитан всего-то на четыре года старше?) и уплетал какую-то экзотическую ерунду, купленную им в Гибралтаре. С ерунды ему накапало на мундир, но Симмонса это мало беспокоило. - Хм... – задумался лейтенант. – «Утопись, тупая тварь» подойдет, пожалуй. - Эрик, я серьезно! – возмутился Морис. - Я тоже, – кивнул Эрик и откусил очередной кусок. – Нет, правда – говори ему что думаешь. Только не позволяй отвечать, а то он опять задурит тебе голову. Просто скажи, что все в прошлом, и уходи. А вообще я написал дяде, чтоб он попробовал под него подкопать, а то этот Роук уже как заноза в заднице! У Мориса возникло желание неприлично пошутить насчет занозы в заднице, но он сдержался. - В общем, это, Морис, – Эрик похлопал его липкой рукой по плечу, – главное – не дрейфь. Он, конечно, захочет в ответ сделать гадость, но мы же не боимся озабоченных адмиралов, верно? - Не-а, – уверенно ответил Морис, думая о том, удастся ли стюарду отмыть его мундир от той субстанции, которой Эрик его только что измазал. Весь обратный путь Морис сомневался – решится ли он? А вдруг при виде Джеймса силы покинут его, и он опять покорно, послушно... о нет, ни за что! Никогда! Больше он не позволит, нет. Фу. Хватит. А вдруг он не сможет? Те же сомнения одолевали его, когда он сразу по завершению плавания отправился на капитанской шлюпке к флагману. Где взять сил?.. Подняться на борт, перекинуться парой слов с флаг-офицерами, пройти в адмиральскую каюту, дождаться, пока адъютант доложит... Давай, Морис, давай. Ты сможешь. Адмирал Роук, со своей обычной насмешливой улыбкой, в расслабленной позе, сидел за столом – традиционно делал вид, что читает какие-то рапорты. - Добрый вечер, капитан Риттфорт. Соскучились? Морис чуть не задохнулся от приступа ярости. Нет, пока не время, надо сдержаться. - Пришел доложиться, сэр. «Чемпион» приплывет чуть позже, и вообще-то следовало бы дождаться Блэйка, чтобы доложиться вместе, но Морис преследовал другую цель, для которой Блэйк был ему не нужен. - Ну-у, докладывайтесь, – адмирал подпер ладонью щеку и уставился на Мориса издевательски-любопытным взглядом. Сдерживая в себе кипящую ненависть, Морис отчитался по всем правилам – сухим ровным тоном, не упуская ни одной скучной мелочи о состоянии корабля. - Прекрасно, – адмирал облизнул губы, – а теперь повтори все это еще раз, но только без формы. - Долго думал? – поинтересовался Морис, нагло скопировав насмешливую улыбку адмирала. - Чего?! – самодовольство враз исчезло с адмиральского лица. – Морис, не хами мне! - Ой, мы обиделись? – улыбка капитана стала еще наглее. – Какая жалость! - Морис, что такое? – Джеймс, к удивлению Мориса, явно выглядел растерянным. Похоже, он подобного не ожидал. - Да ничего такого, – с готовностью ответил Морис, – просто меня уже тошнит от тебя, вот и все! Растерянность на лице Роука сменилась гневом. Он поднялся из-за стола. - Не хочешь по-хорошему – значит, будет по-плохому, – угрожающе произнес он и приблизился. Морисом овладело то самое веселое безумство абордажей – а это означало, что все у него получится. Он ловко вывернулся из адмиральской хватки, подставил Роуку подножку, и тот с грохотом растянулся на полу собственной каюты. - Интересная картина получилась, – победно заулыбался Риттфорт, – я бы назвал ее «Триумф адмирала» или вроде того. - Сукин сын! – прошипел адмирал. - Если это все, что ты мне можешь сказать – я пошел, – пожал плечами Морис и вышел, захлопнув за собой дверь. Он уже собирался покидать флагман, когда разгневанный адмирал появился на палубе. Джеймс был в таком бешенстве, что забыл о своей репутации и применил запрещенный прием. - Морис! – крикнул он на всю верхнюю палубу. – Если ты не можешь получить оргазм, я не виноват! Риттфорт бы обиделся в других обстоятельствах и, может быть, даже расплакался бы, но сейчас он был непрошибаем. Что ж – раз Джеймс решил выставить на палубу грязное белье, Морис от него в этом не отстанет. - Просто кто-то трахается, как кретин, Джейми! Это была самая лучшая фраза Мориса за весь день, и он понял это, глядя на то, как флаг-офицеры тщетно пытаются сдержать смех, а лицо адмирала багровеет от злости. Весело смеясь, Морис забрался в шлюпку и отправился на «Элизу». Конечно, адмирал устроит ему тут веселую жизнь, но черт побери, оно того стоило! - А вот и Морис Риттфорт, чертов герой Средиземноморского флота, знакомьтесь! – так над ним подшучивал Эрик после рассказа о последних событиях на флагмане. Из-за болтливых флаг-офицеров и первого лейтенанта «Элизы», а также, вероятно, матросов, фраза Мориса распространилась и вскоре преобразовалась в новую кличку главнокомандующего – «Джейми-кретин». Адмирал не собирался прощать нанесенную ему обиду. На следующее же утро он заявился на «Элизу» с неожиданной проверкой. Большого труда стоило Эрику сдержать смех: ведь они с Морисом оба были педантами во всем, что касается порядка на корабле, и считали, что порядок этот должен быть всегда. Лейтенант нещадно гонял матросов, занимая их уборкой и прочими подобными делами во все дни, кроме воскресенья – а чем еще их занять, если войны нет? – а капитан следил за работой, проверял самые отдаленные уголки и раздавал замечания. Так что, по правде говоря, Роуку тут было нечего ловить. Обойдя все палубы корабля – Морис и Эрик запыхались, бегая за неутомимым адмиралом – Роук снова поднялся на верхнюю и, не зная, к чему бы придраться, достал из кармана мундира белый платок. Наклонившись, адмирал провел им по палубе. Морис поморщился. - Капитан Риттфорт, – победно воскликнул адмирал, размахивая посеревшим платком, – почему на вашем корабле так плохо драят палубу? Морис еще придумывал ответ, когда Эрик выпалил: - Простите, сэр, но эта пыль – с флагмана. Она была на вашей подошве. Вы проходили по тому месту, где провели платком. Капитан, а с ним и команда изо всех сил сжали губы, пытаясь не рассмеяться. - Спасибо, лейтенант Симмонс, – процедил адмирал и направился к борту. Этот раунд они выиграли, но Роук, конечно, откроет следующий. После некоторого периода затишья, в который Морис и Эрик продолжали гонять матросов, а по вечерами беседовали в капитанской каюте, пришли неприятные новости – две в один день. Сначала был доставлен высочайший адмиральский приказ «Элизе» отправляться на разведку какого-то непонятного пункта испанского побережья. Приказ был нелогичным и запутанным, как будто писавший его был нетрезв. - Адмиралу Роуку прислали столько легких судов для разведки, – негодовал Морис, – а он посылает сорокачетырехпушечный фрегат! Нельсон бы ему сейчас высказал, не будь он на том свете! - Ты ничего не понимаешь в замыслах великих флотоводцев, – хитро улыбнулся Эрик, – этими мелкими суденышками ведь не командуют его бывшие любовники! А хотя... может быть и командуют, черт его знает, этого Кретина. - Эрик, обсуждение главнокомандующих в пренебрежительном тоне подрывает дисциплину. - Дисциплину здесь подрывает только Роук, – возразил лейтенант, – а я как раз дисциплину поддерживаю! – Не спорь с капитаном. Вечером пришел пакетбот и привез приказ из Адмиралтейства: Эрика переводят во флот Канала. Теперь ему предстояло добраться до Гибралтара, а оттуда – до Ла-Манша. - Не плачь, Морис, – утешал его Симмонс, – я буду писать тебе письма и придумывать в них всякие гадости про Кретина, чтобы тебе было веселее. А еще попрошу дядю, чтобы тебя тоже перевели во флот Канала, и мы служили вместе! Обязательно попрошу! Морис не отвечал. На разведку они отправятся без Эрика.