Средиземноморский флот

      Позавтракать вместе так и не удалось: Мигель увидел в окне долгожданный обоз с продовольствием («Странно, что они не дождались, пока мы умрем с голоду») и убежал решать миллион вопросов: во-первых, надо отослать по камерам британцев, которые играли с солдатами в «кто дальше плюнет с крепостного вала» - нечего им тут мешаться, во-вторых, дать работу тем же самым солдатам, в-четвертых, привычка предыдущего командования держать пшеницу в погребе просто поражает своим идиотизмом, и, раз ту уже доели, новая должна быть в амбаре, а где у нас амбар?.. Как это нигде?! В общем, Морис сам позавтракал и теперь сидел в библиотеке - он уже дочитал очередной том и думал, чем бы заняться. Вздохнув, он со скучающим видом пошел копаться в очередной стопке. Что тут у нас? Какая-то мелкая книжонка. Ой, похоже, это дневник Мигеля. Почерк его. Морис воспитанный молодой человек, и капитан Риттфорт его учил, что читать чужие письма и дневники без разрешения сродни преступлению - поэтому он честно-честно намеревался закрыть... но что-то зацепило взгляд, и он не смог оторваться. «Алехандро меня с ума сведет. Нет, в хорошем смысле тоже, но сейчас скорее в плохом! Я просил его потише, но он вчера специально кричал на весь лагерь и заявлял, что, мол, пускай целый полк знает, как я хорош. Меня сначала завело, а после я понял, что моей репутации конец. А сегодня он на вопрос своего капитана о том, где он был ночью, ответил - у полковника! Это чтобы закрепить результат, так сказать. Меня только назначили, и генерал предупреждал, что в этом полку даже капитаны некоторые старше меня, что мне необходимо держаться твердо, ибо я чересчур молод для своего звания, у меня неизбежно возникнут проблемы с офицерами, нужно вести себя безупречно! А теперь... спасибо, любимый. Лучше бы с женщиной спал, честное слово. Я уже сто раз угрожал ему, что брошу из-за его капризного поведения, но он мне не верит. Я от него без ума, и ему об этом известно. Я слишком сильно влюблен, ума не приложу, что с этим делать... И он так чертовски хорош в постели, о Боже! У него опыт даже побольше моего, наверное... Никогда еще у меня не было такого искусного любовника. Я обо всем забываю, когда он со мной...» Морис, краснея, захлопнул дневник. Вот до чего он докатился - читает чужие записи, не предназначенные для его любопытного носа, да еще и о таких сокровенных вещах. Но... кто этот Алехандро? Мигель столько рассказывал о своей жизни - и ни разу его не упомянул! А судя по записям, у него были довольно-таки сильные чувства к этому человеку. Морису почему-то захотелось расплакаться. Упоминание про опыт и постельные умения этого Алехандро его задело - сам-то он этим похвастаться не мог... Ну и ну, самое главное посмотреть забыл - дату! Может, это сто лет назад было! Морис принялся с остервенением листать страницы, пытаясь найти ту самую, но вдруг раздались шаги в коридоре. Захлопнуть, швырнуть в угол, сесть, взять в руки какую-то книгу, успокоиться - «ох, Морис, до чего же ты докатился». - Морис, - запыхавшийся Мигель ворвался в библиотеку и с порога перешел к делу, - у меня к тебе будет пара вопросов о твоем прошлом! «У меня к тебе тоже» - мрачно подумал Морис. - Во-первых! - Мигель уселся рядом на стул. - Легендарный британский морской офицер по прозвищу Эль Рапидо, который косит врагов, как сама смерть - ты его знаешь? Риттфорт ожидал чего угодно, но не этого. - Не такой уж я и легендарный, - смущенно ответил он. - Ну ты даешь! - взмахнул руками Мигель. - Мой двоюродный брат Эстебан де Аговерра с тобой сталкивался несколько лет назад, ты его судно на абордаж взял - так он мне какое-то чудовище описывал, никогда бы не подумал, что речь о тебе! Морис был удивлен. - Я помню Эстебана де Аговерра, но я не знал, что твой брат - это и есть он! - Во-вторых, - продолжал Мигель, - кто такой Эрик Симмонс? Час от часу не легче. - Это мой друг, - спокойно ответил Морис. - Лейтенант флота. - Друг? - Мигель подозрительно прищурился, и Морис почувствовал, что хочет ему двинуть. - А что за письма он тебе пишет? - Он не писал мне писем, - удивился Морис, - мы служили вместе и его перевели в тот же день, когда меня отправили на задание. Потом я попал в плен. Никаких писем не было. - Морис, - мягко произнес Мигель, взяв его за руку, - ты прости, я немного слишком ревнив. Ты просто не говорил мне о нем, вот я и подумал... - Ты мне про Алехандро тоже не говорил, - не выдержал Морис, - только у тебя с ним были совсем не такие отношения, как у меня с Эриком! - Алехандро?! - изумленно переспросил Мигель. - А кто тебе о нем рассказал? Морису мучительно стыдно, но он вынужден все-таки признаться. - Господи, Морис, - рассмеялся Мигель, прижимая его к себе, - читай что хочешь, у меня от тебя секретов нет! Алехандро - придурочный лейтенант, который переспал с половиной вооруженных сил и в которого я по глупости влюбился, он вытрепал мне все нервы и истощил мой кошелек, да, трахался он хорошо, но с ним даже поговорить было не о чем. Я бросил его через пару записей, послал к черту и договорился о его переводе в другой полк, потому что он меня достал... Ты что, ревнуешь, что ли, Морис, милый? Морис не отвечал - он чувствовал себя полным идиотом. Сделал проблему из ничего. Мало ли, кто в кого был влюблен, он вот сам в Роука был влюблен, это вообще кошмар... - А, насчет Эрика Симмонса, - спохватился Мигель. - Наши две акулы - «Сан-Франсиско» и «Сан-Фруктуосо», ты их знаешь - все-таки захватили британский пакетбот. - Дурацкая ловля пакетботов, - поморщился Морис. - И смысла в ней нет, все равно Адмиралтейство сейчас использует для передачи приказов кре... - тут он, спохватившись, прикусил язык. - Лапочка, - нежно улыбнулся Мигель и поцеловал его в кончик носа. - Чуть не выболтал военную тайну. Не переживай, я в ваших флотских штучках не разбираюсь, я ничего не понял. - Я хотел сказать, - Морис краснеет от стыда - вот болтун, а еще капитан флота! - что возмущен тем, что люди не получат свою почту. - Кто-то не получит, а кое-кто получит, - загадочно улыбнувшись, Мигель протягивает ему сложенный лист. Письмо от Эрика! Ну и ну! Морис и думать забыл о своем плохом настроении. Письмо его даже в плену нашло! - Ты так радуешься, - Мигель поджал губы, - но, я думаю, раз ты прочел мой дневник, будет справедливо, если я прочту твое письмо? - Когда это ты так хорошо выучил английский, Мигель? - захихикал Морис. Мигель издал разочарованный звук. - Ладно-ладно, я тебе переведу, не переживай. Все равно мне Эрик ничего неприличного не напишет. Правда, просмотрев письмо, Морис уже не был в этом так уверен. - Черт, - он закусил губу. - Что там? - хитро спросил Мигель. - Какая-нибудь грязь? - Все, надоел ты мне! - не выдержал Морис. - Слушай! «Дорогой Морис! Как я понимаю, это одно из первых или вообще первое письмо, которое когда-либо тебе писали, мой малообщительный друг. Хотел рассказать тебе о том, как мне живется на флоте Канала. Скажу сразу: весьма заметно, что Роук тут служил. Поскольку Наполеон уже давно не планирует высадку в Великобритании, флоту Канала особо нечем заняться, и ребятки развлекаются, как могут. Правда, в отличие от средиземноморского варианта, членство в местном клубе любителей зайти с кормы - добровольное. Сразу скажу, что я в нем не состою! Но я даже придумал про них стишок - специально для тебя:

Четверть моряков Канала Были в койке адмирала! Скучно охранять Канал – Все долбятся тут в...

Ну, ты понял. Из грустного: моя драгоценная Энни меня бросила. Что я могу сказать - она значительно старше меня, намерения Наполеона ей неизвестны - да и малоинтересны, у нее нет времени ждать, пока я вернусь со службы, потому как в ее возрасте дамам приличествует давно быть замужем. Поэтому ее родители подыскали ей такого жениха, который не пропадает годами в холодных и теплых морях. Мать пишет, что я еще слишком молод, чтобы жениться, и что у меня все впереди. Сослуживцы уже предлагали меня утешить - сам догадайся, как - но двадцать девятую статью Устава я блюду! Я очень переживаю за тебя и за то, как ты там держишься в своем Средиземноморском флоте. Я уже дяде написал, чтобы он тебя перевел, но ответа пока не получил - видимо, дядя сейчас не может решить эту проблему. Думаю, он занят вопросом, что делать с этими сорокачетырехпушечниками - кстати, у тебя же сорокачетырехпушечник, ха-ха! Похоже, Роук останется не только без одного капитана, но и без одного фрегата. Кстати, про нашего Кретина. Я же тебе обещал писать про него гадости! Вот, гадость номер первая:

Роук адмирал Флот весь задолбал, Рожа просто страх, А мозг живет в штанах!

На самом деле я целую поэму про него написал, пусть гордится - но она пока не окончена. Ладно, пошел я, а то зовут в карты играть. Желаю тебе попутного ветра и семи футов, жду ответ. С любовью, Эрик. P.S. Морис, милый, я тут только что подумал - ведь ты отправился в разведку, когда я уходил. Возможно, ты из нее не вернулся - может, ты кончился или попал в плен. Это будет очень грустно, к тому же в этом случае письмо имеет большой шанс попасть к главнокомандующему. Итак, адмирал Джеймс Роук, сэр. Если вы это читаете - то вы просто скотина, которая читает чужие письма. В довершение к этому вы дерьмо, тупая тварь и недостойны службы на флоте даже простым матросом. И да, если вы вдруг решите рассказать кому-либо о том, что, мол, Эрик Симмонс-наглый мальчишка вас оскорбил, не забудьте начать с того, что вы прочли это в чужом письме, в которое засунули свой отвратительный нос. Всего доброго, горите в аду! P.P.S. Морис, я надеюсь, что это письмо попадет в твои руки и с тобой будет все хорошо. Целую!» - Какой он славный парень, - улыбнулся Мигель, и от его ревности не осталось и следа. - Жаль, что я с ним лично не знаком. - Вы с ним похожи немного, - тоже улыбнулся Морис. - Мигель, умоляю, про разведку никому ни слова, от этого зависит моя жизнь. - Нем, как могила, - закивал Мигель. - Так как же к тебе попало это письмо? - Как я тебе уже сказал, наши фрегаты захватили пакетбот. Твое письмо было случайно найдено капитаном «Сан-Фруктуосо», моим двоюродным братом Эстебаном... - Как, дон Аговерра командует «Сан-Фруктуосо»? - изумился Морис. - Надо же! Когда я захватил его фрегат и взял его в плен, он поклялся отплатить мне той же монетой, я не поверил - а он сдержал слово! - Он такой, - кивнул Мигель. - Так вот, Эстебан приехал вместе с обозом - у него сейчас что-то вроде отпуска. Он сказал, что мое командование передало через него какие-то важные известия для меня. Но пока разгружают обоз, там творится такое столпотворение, что мы пока не говорили об известиях, но зато он передал мне твое письмо и сообщил, что у меня - оказывается! - в плену опасный и изворотливый британский офицер Эль Рапидо! Морис не выдержал и рассмеялся. - Мигель, все эти легенды преувеличены, поверь мне! - После того фехтовального поединка я тебе не поверю! - тоже рассмеялся Мигель. - Я теперь не Эль Рапидо, - вдруг тихо произнес Морис, подаваясь ближе, - а Эль Энаморадо*... Мигель почувствовал, как у него замерло сердце, обнял Мориса одной рукой, другой чуть приподнял его лицо за подбородок, глядя ему в глаза, коснулся его нижней губы своими и мягко продолжил, целуя то одну губу, то другую. Морис отвечал со всей нежностью. Они целовались долго и медленно, Морис поглаживал плечи Мигеля, прижимался к нему, а Мигель ласково перебирал пальцами его волосы. Они целовались так долго, как будто знали, что скоро расстанутся.