Средиземноморский флот

      Как оказалось, Энн Торнтон сбежала из дома к тетке и передала через нее письмо. В нем она признавалась Эрику в любви и утверждала, что мать заставляет ее выйти замуж за какого-то благородного джентльмена, «который не будет пропадать на флоте и не сделает тебя вдовой при живом муже», так что если Эрик хочет на ней жениться, то единственный выход - бросить службу, поскорей приехать и восстановить договоренность с ее родителями, а если нет... Это, конечно, был более чем отчаянный шаг для двадцатишестилетней незамужней девушки, которая к тому же не была уверена в чувствах своего неудавшегося жениха и не имела никаких оснований полагать, что он готов ради нее покинуть флот. Но в конце письма Энн выражала надежду на то, что Бог услышит ее молитвы и пошлет ей Эрика, без которого она не представляет своей жизни. В отличие от Мориса, Эрик не считал нужным сдерживаться, поэтому, когда первое оцепенение прошло, совершил забег по палубе с радостными воплями и расталкиванием матросов. Морис был поражен тем, что Симмонс даже не задумался над выбором: флот или любовь, и без колебаний выбрал последнее... Безбашенный Эрик взобрался на марсовую площадку и, размахивая письмом и подпрыгивая (с явным риском для жизни), громогласно оповестил весь флот Канала о своей отставке, призывая при этом весь личный состав за ним поплакать. - Я не буду адмиралом, я буду премьер-министром, ююююххуу! - проорал будущий отставной лейтенант. - Ага. Повезло тому мужику с водолея в Гибралтаре, - рассмеялся с палубы Морис. Когда Эрик увидел с марсовой площадки, что к ним на шлюпке идет лорд Райс, он чуть не свалился на палубу. Но гораздо любопытнее выглядела реакция самого Райса, когда он узнал, что двое из самых многообещающих молодых офицеров Королевского флота собираются уйти в отставку, потому что один хочет жениться, а другой - принять участие в революции. - Да вы оба просто рехнулись! - орал лорд, когда они втроем перешли в капитанскую каюту, чтобы не устраивать представление на палубе. - Таких бестолковых офицеров еще земля не рождала! Даже Роук, и тот умнее вас - он-то своей выгоды не упустит! Вы это вдвоем задумали, да?! Не врите, знаю, что вдвоем! Два идиота!! Морис бы занервничал, если бы не выражение лица Эрика, словно сигналящее ему: «надо просто перетерпеть, буря пройдет». - Ладно, - выдохнул Райс и неожиданно успокоился. - Эрик, - он повернулся к племяннику, - ты еще молод, но уже достаточно амбициозен и красноречив. Я уверен, ты сделаешь хорошую политическую карьеру. В конце-концов, ты сможешь войти в Адмиралтейство, я уж постараюсь, и даже стать Первым Лордом - мне кажется, в будущем на этой должности будут предпочитать видеть гражданских. Капитан Риттфорт, - обернувшись к Морису, продолжил он, - у восставших в Америке практически нет опытных морских офицеров. Учитывая вашу службу в лучшем из флотов мира, они будут счастливы вас принять. Я считаю, ваша карьера будет просто головокружительной. С их лиц можно было писать картину: снисходительно улыбающийся пожилой лорд Райс и сияющие юные Морис и Эрик. - Капитан, - сказал Райс, - завтра «Мэри Элис» и «Резерфорд» идут в Плимут. Я отправлюсь на одном из этих кораблей и рекомендую вам ко мне присоединиться. Вам следует поговорить лично с Первым Лордом о вашей отставке - у него были на вас планы. Морис ахнул - у Первого Лорда, на него, планы? - Да, не удивляйтесь. Но я не буду просить его за вас, я сейчас в Лондон не еду, мне нужно посетить мое поместье. - Я доберусь из Плимута сам, - кивнул Морис.

***

Надо же, какое совпадение. В порту Плимута он поступил на флот, и вот, когда он решил уйти в отставку, снова оказался в Плимуте. Добравшись без приключений до Лондона, Морис встретился с Луисом Мендесом и забрал награду капитана Риттфорта, и вот он уже шел в Уайтхолл, а медаль оттягивала карман. Это заставило его вспомнить о том тяжелом октябре, когда он ее получил. Поскольку родных детей у Джона Риттфорта не было, родственников у него не нашли, а бедная миссис Риттфорт скончалась от удара, узнав о гибели супруга, медаль было решено вручить названному сыну героя. Морис хорошо помнил, как он, шатаясь, брел по улочкам Лондона, не видя ничего перед собой, а медаль оттягивала карман. В другое время окружающие приняли бы его за пьяницу, но не в октябре восемьсот пятого - ему сочувствовали, кое-кто даже выпить предложил... После Трафальгарской битвы где бы ни появился на улице измученный горем человек в форме Королевского флота - в Лондоне, в Кингстоне или в Бомбее - ему выражали сочувствие, кто как мог - «Бог забирает лучших, Бог забрал адмирала Нельсона». Морис никому не объяснял, что страдает совсем не из-за гибели Нельсона - хотя его жалко, конечно, такой великий флотоводец и такая нелепая трагичная смерть - а из-за того, что потерял единственного в мире близкого человека... Подумав об этом, Морис понял, что сделал правильный выбор. Он потерял капитана Риттфорта, но уж Мигеля-то он теперь никому не отдаст! И пусть даже ради этого придется пожертвовать карьерой в Королевском флоте. В Уайтхолле было непривычно тихо. В последний раз, когда Морис здесь был, здание Адмиралтейства встречало его гулом и суетой - здесь толпились пришедшие за приказами офицеры, бегали всякие клерки, выясняющие, кто должен поставить подписи на бумажке, чтобы она магическим образом начала действовать - все это невероятно раздражало Мориса. Тишина, тем не менее, тоже его не радовала - она здесь была какой-то зловещей. Морис решил сначала зайти к первому секретарю и выяснить обстановку, но в кабинете его не было, а какой-то клерк сообщил, что первого секретаря сегодня и вовсе нет, и неизвестно, когда он будет. Капитан Риттфорт отчетливо ощутил, как погружается в атмосферу бюрократической бессмысленности. Сдержав раздражение, он отправился ко второму секретарю. Тот, к счастью, был на месте, и даже не был чрезвычайно занят и не обедал. Второй секретарь - пожилой, полный мужчина - принял Мориса весьма благосклонно, а когда тот представился, еще и расплылся в улыбке. - Капитан Риттфорт, как же, ваше имя сейчас у всех на слуху! - произнес он, когда Морис уже прошел в его достаточно скромный кабинет и устроился перед ним на стуле. - Почему это? - удивился Риттфорт. - Видите ли, - второй секретарь сделал загадочное лицо, - в связи с назначением нового Первого Морского Лорда всплыли некоторые подробности из его прошлого и... - Адмирал Роук стал Первым Морским Лордом? - изумленно спросил Морис, перебив секретаря. - Да, - кивнул тот, - буквально несколько дней назад. Так вот, это... мягко скажем, не всех устроило, и кое-кто подверг сомнению правдивость его доклада за тот период, когда он возглавлял Средиземноморский флот - доклада, где говорится о причинах потери фрегата «Элиза»... - Я мог бы много рассказать об этом, - произнес Морис, - но, увы, теперь меня это уже не волнует. Я собираюсь подать в отставку. - Капитан Риттфорт! - ахнул секретарь. - Чем бы это ни было вызвано, я заклинаю вас воздержаться от такого опрометчивого шага! У вас большое будущее, и я совершенно уверен, что к сорока годам вы будете в звании контр-адмирала! Зачем вам уходить? - Я окончательно собрался в отставку, - Морис решил быть откровенным, - потому что ввиду моих политических взглядов я намерен принять участие в освободительной войне испанских колоний в Америке. - Ну и ну, - покачал головой второй секретарь. - Не знал, что вы республиканец, капитан. Что ж, радует, что вы не собираетесь совсем бросить море, да и к тому же Испания - наш враг, и участвуя в борьбе ее колоний, вы точно так же будете действовать на благо Британии. Морис заулыбался - он не ожидал таких слов от чиновника. - Я могу обсудить этот вопрос с Первым Лордом? - Увы, - вздохнул секретарь, - наш лорд Хардвик нездоров, он уехал на лечение и неизвестно, когда вернется. Вы вообще неудачное время выбрали, капитан Риттфорт - у нас сегодня практически никого нет, у всех что-то случилось - кто заболел, у кого пожар в поместье случился, кто дочь замуж выдает... - Кто есть? - нетерпеливо спросил Морис. - Ну, - второй секретарь развел руками, - только Первый Морской Лорд, если, конечно, у вас есть желание его видеть. Но, я думаю, он с радостью отправит вас в отставку, лишь бы вы не стали проливать свет на то, что случилось с «Элизой», так что... - секретарь поднялся, провел Мориса к двери и, открыв ее, указал рукой, - до конца этого коридора и налево, самая последняя дверь, там его кабинет. - Благодарю, - произнес Морис и, чуть смутившись, добавил, - и спасибо за поддержку, сэр. - Храни вас Бог, капитан Риттфорт, - улыбнулся секретарь, пожимая ему руку. - В добрый путь. Идя по коридору, Морис почувствовал неосознанный страх. Тут так тихо в Адмиралтействе. Длинный коридор, клерки все куда-то подевались, Лордов-Заседателей нет. И Роук. Жуть. Но он тут же одернул себя - какого черта?! Он вполне способен отделать Роука так, что того родная мать не узнает. Единственное, что помогало тогда адмиралу взять над Морисом верх - это его, Мориса, чувства и его убежденность в том, что он это заслужил. А сейчас такого не будет, потому что Роук стоит на пути к Мигелю, и если он решит на этом пути задержаться, то Царствие ему Небесное, вот и все. Морис постоял пару секунд перед дверью кабинета, восстановил дыхание и постучал. - Войдите. Открыл тяжеленную дверь, прошел... ну и ну! Роук склонился над столом; перед ним стояли сразу три кипы бумажек и еще здоровенный лист с чертежом корабля, он что-то с чем-то сверял, что-то куда-то перекладывал и чего-то записывал, и даже не поднял головы на своего посетителя, только произнес, шурша бумагами: - Слушаю. Морис не сразу смог справиться со своим изумлением - подумать только, Роук работает! Как бы не спугнуть эдакое чудо... - Добрый день, милорд! Роук поставил здоровенную кляксу прямо на чертеж, но не обратил на это внимания; резко подняв голову, он уставился на Мориса. Риттфорт с удивлением рассмотрел его лицо. Надо же, как будто это и не тот Роук вовсе! У того был вызывающе дерзкий взгляд, самодовольная ухмылочка и всегда отдохнувший вид, как будто он по жизни не напрягается, а этот... Бледный, с кругами под глазами, а глаза-то эти такие печальные! - Здравствуйте, капитан Риттфорт. И голос такой тихий. Может, у него умер кто? - Садитесь, пожалуйста, - он указал Морису на стул и отодвинул от себя бумажки, как будто ожидал обстоятельной беседы. - Вы по делу насчет «Элизы»? - Вовсе нет, - ответил Морис, пытаясь сохранить невозмутимый вид. - Я хотел подать Первому Лорду прошение об отставке, но второй секретарь сказал, что его нет, и направил меня к вам. - Да, - задумчиво ответил Роук, - сегодня почти никого нет... Вы правда в отставку хотите? Морис кивнул, и Первый Морской Лорд отреагировал глубоким вздохом. - Это из-за той провальной операции, да? - спросил он, и Морис мог бы поклясться, что это прозвучало расстроенно. Да что за черт? Куда они дели настоящего Роука? Тот бы встретил его с наглой ухмылкой и, едва услышав об отставке, спросил бы: «А-а, идешь в публичный дом на работу устраиваться?», а затем предложил бы отсосать за подпись под прошением. - Нет, это не из-за нее, - ответил наконец Морис. - Это из-за того, что я хочу принять участие в освободительной войне испанских колоний. - Правда? - удивленно приподнял брови Роук. - Капитан Риттфорт, вы, наверное, думаете, что в Королевском флоте сейчас нечего делать, я понимаю, у вас остались не лучшие впечатления от Средиземноморского флота... «Чего? Может быть, у Роука есть брат-близнец и это он?!» - ... а на флоте Канала сейчас и вовсе заняться нечем, но дело в том, что вы хорошо зарекомендовали себя в одиночных операциях - последняя не в счет, это целиком и полностью моя вина... «Наверное, я сплю! Он что, только что признал свою вину?!» - ... и у командования есть идея отправить вас действовать против судов Соединенных Штатов, с которыми, возможно, скоро начнется война. Мы уверены, что вы отлично справитесь с этим. - Увы, - развел руками Морис, - я только что заявил о своей поддержке колоний, воюющих за независимость, и не могу стремиться подчинить те, что уже освободились. - Вы, наверное, республиканец, капитан Риттфорт, - слегка улыбнулся Роук, - вы идеалист. Я думаю, мы еще услышим ваше имя. А пока - пишите прошение, я сейчас вам экземпляр поищу. Роук любезно подал Морису листок, перо и чернильницу и даже вышел из кабинета, чтобы поискать у первого секретаря в шкафчике экземпляр прошения об отставке. Пока его не было, Морис засунул свой любопытный нос в его бумаги - ну и ну, он тут, оказывается, пишет Первому Лорду Адмиралтейства доклад о целесообразности использования пятидесятипушечных фрегатов! У него даже есть разные разделы: «технич. особенности (1.1. мореход. кач-ва, 1.2. артилл-я)», «исп-е в крейс. целях», «исп-е в защитн. целях», «исп-е в эскадре»... Может, он за ум взялся? Джеймс вскоре вернулся с экземпляром, и Морис принялся его старательно переписывать. Он выводил буквы, а Роук в это время внимательно за ним наблюдал, забыв о своем докладе. Наконец прошение было написано, Джеймс протянул за ним руку и, случайно дотронувшись до руки Мориса, резко отдернул ее, как от огня. Ну, это уже настолько интересно, что Морис просто не имеет права уехать из Британии, не выяснив, в чем тут дело. - Джеймс, что случилось? - Риттфорт избрал самый простой путь выяснения. - В смысле? Ничего себе, Роук даже взгляд отводит, как будто стесняется! - В смысле, с тобой! - а вот Морис нимало не стесняется. - Я тебя не узнаю. Что-то произошло? - Тебе... правда интересно? - тихо спросил Джеймс. Снаружи раздались шаги, но затихли на середине коридора. - Рассказывай, - Морис отчетливо представил себе заинтересованное лицо Эрика, когда он станет рассказывать ему, что вызвал Роука на разговор по душам. У Симмонса челюсть упадет от изумления! Хотя, они ведь неизвестно когда увидятся. Ну ничего, Морис письмо напишет на адрес его матери. - Понимаешь, - осторожно начал Джеймс, - я был очень зол, когда давал тебе этот приказ, и... «Ну приплыли. Он что, из-за меня такой расстроенный?» - ...и я был уверен, что когда ты уйдешь на задание, буду чувствовать облегчение и...ну, радость, что отомстил, что ли. А когда ты ушел, я... Джеймс опустил голову и так вздрогнул, что Морис испугался, что он сейчас заплачет. - Я думал, я умру! Я сам себя проклинал, Морис, я так боялся, что ты погибнешь... У Мориса уже междометий не осталось для удивления, но это заслуживало того, чтобы изобрести одно новое. - Я... я жить без тебя не могу, Морис! - всхлипнул Джеймс. - Я есть не могу и спать не могу, я получил пост, о котором мечтал, и он меня не радует, ничего меня не радует!! - он перешел почти на крик. - Я не понимаю, - жестко произнес Риттфорт, сам себе удивляясь. - Тебе что, трахнуть больше некого? - Да не хочу я никого трахать! - Джеймс закрыл лицо руками. - Если бы я мог повернуть время вспять, я бы тебя пальцем не тронул, просто смотрел бы и восхищался... - конец фразы потонул в рыданиях. - Морис, ты бы знал, какой ты хороший, я все время о тебе думаю, все время... Это уже было слишком для Мориса - он был все-таки сентиментален по натуре. Так что он подорвался с места, обойдя стол, приблизился к рыдающему Первому Морскому Лорду и заключил его в свои объятия. Надо отдать Джеймсу должное - он быстро взял себя в руки и, отстранившись, вытер слезы рукавом. - Скажи, - спокойно спросил он, - ты любишь кого-нибудь? Морис кивнул. - А... это взаимно? - Да. Джеймс осторожно взял его руку в свою. - Будь счастлив, Морис, ты это заслужил. Будь счастлив и прости меня, если сможешь. Вместо ответа Морис поцеловал его в висок. «Ну и бедлам, - подумал он, выходя из Уайтхолла. - Я ушел из флота. Эрик женится. Мигель воюет против Испании. Роук страдает по мне и просит прощения! Я не удивлюсь, если сейчас из собора святого Павла выйдет Нельсон и скажет: – Привет, Морис, как дела? С ума сойти!» Морис даже не ночевал в Лондоне - он только получил свое жалованье за полгода и уехал. Добравшись снова до Плимута, он сел на судно, идущее до Пуэрто-Кабельо, и начал путешествие через Атлантический океан. Туда, где революция. Туда, где свобода. Туда, где Мигель.