Подружка принца-психа и сковородка

      Шанги двинулась в сторону холмов, едва только солнце показалось из-за горизонта. Разукрашенное во все оттенки кораллового небо лишь на несколько секунд задержало внимание девушки. Взгляд скользнул по обломкам камней, немного высокомерно проследил за копошащимися внизу людьми, заприметил одинокую сосенку на склоне и остановился на песчаной россыпи, ведущей к ущелью. Туда-то и направилась Шанги в поисках ответа на вопрос, мучающий ее с тех пор, как она очнулась после нападения.       Ущелье уходило глубоко вниз, пряча в себе тени самых жутких людских страхов, но Шан необходимо было выяснить кое-что, и никакая сила (хоть смертная, хоть бессмертная) не могла бы ее остановить. Девушка спускалась все ниже, пока, наконец, ее ступня не коснулась прохладного белого песка. Мельчайшие частички скользили под ногами, всячески мешая нормальному передвижению, и приходилось держаться за камни и выступы в склоне.       Шан легко опустилась в позу лотоса, погружая пальца в мягкую россыпь. Руки мгновенно утонули, песок будто затягивал и сам собой, но девушка старалась ничему не удивляться. За последний месяц произошло столько всего, что теперь удивление стало излишней эмоцией в арсенале Шанги.       Например, еще совсем недавно она могла бы точно сказать, что не владеет магией, а на сочувственный вздох только состроила бы безразличное выражение лица, потому что не особенно страдала без магии.       Теперь — иначе.       Шанги глубоко вдохнула и попыталась прислушаться к ощущениям. Ничего. Пусто. Внутри все замерло, и девушке никак не удавалось почувствовать хоть небольшую частичку той силы, что спасла ее тогда от бандитов. Она ясно помнила энергию внутри, заполняющую, а потом выплескивающуюся наружу вместе с...       «Точно! Магия — это ведь энергия! Мне нужен сильный всплеск энергии внутри, чтобы она выплеснулась наружу от переизбытка... — глаза девушки лихорадочно заблестели, брови изогнулись дугой, пальцы сами собой вынырнули из приятного песчаного плена и принялись перебирать камушки, валяющиеся вокруг, — значит, всплеск... Что это может быть? В прошлый раз я сильно испугалась, и магия открылась инстинктивно... Но почему тогда я не могла использовать ее раньше, когда была в напряжении? Например, когда узнала про письмо? Странно, надо над этим еще подумать...»       Шан еще покрутилась на месте, выискивая что-то, что могло бы стать объектов провоцирования эмоций. Вокруг, однако, не было ничего подходящего, ну или хотя бы чего-нибудь раздражающего. Гнев, ярость, счастье, зависть, печаль и истерию пришлось отмести. Оставался страх.       Шанги не колебалась. Никогда.       Не стала и сейчас, когда эксперимент мог, в принципе, закончиться летальным исходом. Она твердо верила в две вещи: в себя и прочность веревки, за которой пришлось сбегать обратно в Шихао.       Проверив прочность узлов, с помощью которых Шан привязала себя к стволу той самой сосенки, девушка обернулась и глянула в черноту под ногами. Было страшно. Действительно жутко, и ощущение, что, возможно, ничего уже нельзя исправить, сразу разбудило живность в животе, которая немедленно развела там бурную деятельность. Мысли исчезли, мозг полностью отключился, отчаявшись образумить свою ненормальную хозяйку.       Шанги шагнула назад, в последний момент зажмурившись от ужаса. И... почувствовала.       Мгновения текли медленно, будто время затормозило. Небо над головой пошатнулось, дыхание сбилось, а внутри родилась сила. Снова всплеск безудержной энергии, вырвавшейся за границы тела. Накатило расслабление и усталость. Шан вдруг почувствовала какое-то абсолютное счастье... всего на секунду, а потом реальность вернулась, Шанги почувствовала толчок в спину и...       Эпично впечаталась носом в многострадальную сосну.       — Кох, теперь еще и нос! — она отлепилась от коры, потрогала переносицу на предмет повреждений и оглянулась. Пыль уже улеглась, но Шанги все еще чувствовала переполняющую ее энергию, поэтому тут же села в позу лотоса и попыталась сосредоточиться на ней.       Сначала получалось не очень. Совсем прям не очень. Паршивенько. Сконцентрироваться получалось плохо, тем более после только что пережитого страха, и Шанги собиралась было плюнуть на все это дело и попробовать позже, как вдруг почувствовала прилив сил. Медленно-медленно, дабы не спугнуть чудную энергию, погрузила ладони в песок и потянула на себя, напрягаясь до предела. Голова закружилась, по телу разрослось давление, дыхание заметно участилось, но Шан послушно ждала, произойдет ли что-нибудь этакое?       Наконец, когда силы были на пределе, стихия под пальцами обрела жизнь. Девушка, не раскрывая глаз, не двигаясь, сосредоточилась на захватывающем ощущении, как песчинки движутся, тянутся к коже, парят и падают по мановению руки. Казалось, она чувствовала каждую песчинку вокруг нее, растворялась в них, будто песок был частью ее тела... Настоящая магия.       Волшебство исчезло через несколько минут, но Шанги нисколько не жалела об этом. Магия оказалась настолько прекрасной вещью, что девушка не понимала, как можно использовать ее для чего-то плохого. Легкая, чистая сила, первозданная энергия самой природы... На секунду новоиспеченная маг даже подумала, что ради таких ощущений ей уже не жалко ослепшего глаза, тем более, что судьба возместила ущерб сполна: чудесная сила управлять песком и свиток Изумрудного Огня были, по ее мнению, достаточной компенсацией. Пребывая в необычайно приподнятом настроении, Шанги вскочила, намереваясь возвращаться в город, но...       — Хшш, — только и успела вымолвить она, прежде чем свалилась обратно, держась руками за ноющее хранилище мозгов. Да уж, если так пойдет, то лучше магией не пользоваться, если даже попытка выполнить простейший элемент приводит к таким последствиям!       Шанги поднялась и шатаясь, держась за все, что могло бы сойти за опору, побрела в город, по привычке не оставляя своих размышлений. Конечно, магия — это хорошо. Даже прекрасно…. Контроль можно будет потом улучшить, это вовсе не проблема, тем более, она никуда не торопится. Но вот только настораживал сам факт внезапного проявления новой способности. Отчасти Шан понимала, что это своеобразная компенсация за слепоту. Или наоборот — слепота — плата за магию. Но она понимала и еще кое-что: если магия есть – это дар; если нет — не беда, не смертельно; но если ее дают ни с того ни с сего, да еще и за такую немалую, между прочим, плату, то это как-то слишком подозрительно. Слишком странно, чтобы, зная злой Рок, не понять, что дар дан не просто так.       А если дан не просто так, значит, его скоро придется использовать. А если придется, значит, другого выхода, кроме магии, не найдется. А если нет выхода, это может значить только одно: на горизонте маячит грандиозная переделка, в которую она обязательно угодит.       Простая логическая цепочка, выстроившаяся в голове девушки, мигом повергла ту в ужас. События развивались слишком быстро, и вероятность, что Шанги однажды просто не успеет вовремя использовать мозги, была велика. Но что это значит? И когда ждать удара судьбы? И сумеет ли она к тому времени в достаточной мере контролировать стихию?       Девушка вздохнула. Вопросы копились и копились в голове, разрывая ее на части, лезли из ушей, путали мысли, но ответов от этого больше не стало. А если серьезно — ответ пока был только один: магией не светить и не палить ее наличие. В этом Шанги была уверена совершенно точно и поэтому, запихнув остальные размышления в дальний уголок мозга и оставив их рассмотрение на потом, пошла в Шихао, мечтая принять параллельное кровати положение и чуть-чуть отдохнуть, а иначе голова точно треснет. *******       Вдохнуть сладкий аромат засахаренных померанцев и ненадолго погрузиться в воспоминания о Дворце Хозяина Огня и проведенных там веселых деньках было для Шан непозволительной роскошью.       Она не сомневалась, что шпионы Фаррона днем и ночью выискивают ее, поэтому практически не спала, погружаясь только в поверхностную дремоту, ни на миг не расставалась со сковородкой и появлялась на улице лишь днем, когда было слишком много свидетелей, или ранним утром, ускользая к ущелью незамеченной.       Много раз, проходя мимо дома своей матери, Намиды, Шанги хотела свернуть, постучаться, увидеть того, ради кого она затеяла все это... Но всякий раз проходила мимо, не замедляя шага, и прятала под челкой внимательный, тоскующий взгляд. Это было слишком опасно. Сейчас — даже опаснее, чем раньше.       Тем не менее, Шан иногда удавалось и передохнуть. Голова у нее, к счастью, работала отменно, поэтому сделать легкую сигнализацию в виде колокольчика, висящего над дверью, не составило труда. Это не избавляло от опасности целиком, но давало хоть небольшое успокоение.       У окна имелась своя ловушка: девушка не пожалела пяти золотых на яд, которым и были вымазаны гвозди на подоконнике. Дорогущее по меркам обычного жителя Шихао зелье не убивало, зато незамедлительно парализовало тело при попадании в кровь, чем и воспользовалась Шанги.       Кроме того, в углу комнаты валялась недоплетенная веревочная лестница, в дорожном мешке — пузырек с еще одним снадобьем, оставляющим, по словам продавца, сильнейшие ожоги. Денег на эти средства безопасности ушло немало, но Шанги понимала — лучше переусердствовать, чем потом пожалеть. Потому, что тогда будет поздно.       Под особой защитой находился свиток Изумрудного Огня. Шан не притрагивалась к нему с тех пор, как сумела заполучить, но предусмотрительно запрятала на самое дно мешка. Шпионы, может, и не в курсе о древней тайне Огня, однако светить такой могущественной информацией все-таки не стоит, рассудила она.       Беспокоило и еще кое-что: свитки можно будет читать, только если собрать их все вместе. Шанги понимала, что ее продуманный до мелочей план мести вполне способен провалиться, каким бы идеальным ни был, так что исключать этого нельзя. Всегда будет вероятность неудачи. Мельчайшая, крохотная, почти незаметная погрешность, но не учитывать ее — значит подписать себе смертный приговор. Девушка не исключала и того, что может попросту не вернуться. Кто знает, как все пройдет, и какой частью тела к ней повернется фортуна? Правильно, никто, включая саму судьбу, ибо она — дама непредсказуемая.       Естественно, в худшем варианте Шанги уже вряд ли что-то будет волновать, но даже так ей хотелось бы, чтобы ценные свитки не попали в не те руки. В конце концов, это давняя мечта Зуко, ради которого все, собственно, и затеялось.       Но в свитке, как известно из достоверного источника, половина надписей наляпаны мало того, что невидимыми чернилами, для проявления коих нужны особые условия, так еще и шифром! Шан подозревала подвох, внимательно-внимательно перечитывала каждую строку в легенде о свитках Небесных Огней, но пока ничего не понимала. Создавалось стойкое ощущение, что разгадка рядом, хотя…. Драконы те еще шутники, кто их знает, чего они там понакрутили? *********       Снаружи беспрестанно хлестал дождь, но Риха это не сильно заботило: его в данный момент волновали несколько иные вещи. Например, сидящая напротив хорошенькая девушка, которую он полтора месяца назад спас от разбойников.       Парню припомнилось заляпанное грязью личико, закрытые глаза и ссадина на скуле. Печальная картина долго потом его не отпускала, и, сперва решив, что это мимолетное увлечение, он решил лично встретиться с юной страдалицей. И тут понял, что грандиозно обломался.       Акна, как представилась девушка, была весьма недурна, приятна в общении и весела. Она заливисто смеялась почти над каждой его шуткой, все время кокетничала и хитро улыбалась, чем окончательно покорила сердце Риха. Парень сиял, сидя рядом с ней и понимал, что конец пришел – он влюблен по самое не балуй, и что-то делать уже поздно.       Акна наклоняла голову, и Рих ловил это движение глазами.       Заговаривала — невидяще всматривался в шевелящиеся губы и слушал, слушал, слушал... Голос у Акны оказался на редкость звонким и приятным.       Беседа лилась и лилась, и незнакомцы, будто знакомые тысячу лет, непринужденно болтали, затрагивая всевозможные темы. Девушка рассказала о своем детстве и поделилась, почему же ей не сидится на месте, а тянет в путь. Также выяснилось, что она большая поклонница господина Фаррона, кандидата в Советники, и это тоже немало расположило к ней парня.       В конце концов, девушка призналась, что очень хотела бы познакомиться с Фарроном лично, пока он будет находиться в своей резиденции в Шихао. Поинтересовалась у Риха, сможет ли он помочь ей в этом деле и заручившись его поддержкой, она неожиданно заметила, что снаружи уже темнеет, и сказала, что ей пора. Приятель проводил ее до таверны, где она остановилась, и ушел, думая о чем-то своем. *********       Шанги ужасно не любила флиртовать. Отчасти потому, что совершенно не умела этого делать, от другой части потому, что Рих ей нисколечко не нравился, и от третьей части потому, что сама себе со стороны она казалась невероятно глупой и легкомысленной, когда хихикала и кокетничала.       Но выбора не было — либо изображаешь из себя эту кокетку, и получить то, что надо, либо быть собой и провались план.       «Потерплю пару дней. Осталось не так уж много, а Рих мне нужен, чтобы безопасно разузнать все о Фарроне и подкрасться к нему незамеченной,» — решила после некоторого раздумья Шан. И пошла покупать платьице с цветочками.       С другой стороны, она совершенно путалась и порой не знала, как себя вести из-за многочисленных комплиментов, к коим она не привыкла. К счастью девушки, у нее в арсенале имелись беспроигрышные ходы: жеманный смех и универсальная фраза.       «О, Духи, ты правда так считаешь? Это весьма мило!» — сказала как-то Шанги Риху и удовлетворенно наблюдала, как на его лице появляется улыбка профессионального обольстителя. Шан не скрывала — слушать хвалебные оды в свою честь очень приятно, но одновременно боялась, что позже симпатия помешает ей. Она одновременно хотела побольше пообщаться с Рихом, понаслаждаться заботой, и не желала этой связи, поскольку, чем явственнее привязанность, тем сложнее ее оборвать.       Такие размышления иногда приводили мозг Шан в конкретный тупик.       Но бросать встречи она, тем не менее, не могла. Рих оказался полезен до такой степени, что девушка даже по собственной инициативе предложила видеться чаще. Парень чуть не подпрыгнул на месте от восторга. Он явно был влюблен в девушку.       А та продолжала втихаря тянуть из него сведения. Через пару дней она узнала, что резиденция огорожена высокой решеткой с пиками наверху, а по периметру роскошного сада растут высокие дубы и деревья лунных персиков. Охрана стоит почти везде, а ночью и вечером вообще окружает дом плотным кольцом. Дом большой, двухэтажный — наверху спальня и ванная, внизу — гостиная, кухня, кладовка (это помещение заинтересовало юную путешественницу в особенности), приемный зал и комната для чайных церемоний. Все отделано дорогим мрамором, дорожка – так и вообще из огненного камня.       — Его же привозят за много миль с самого юга Страны Огня! – взволнованно сообщил Рих.       Шанги (то есть Акна, конечно Акна) показательно нахмурилась и пролепетала:       — Неужели?       К концу недели, за три дня до отъезда многоуважаемого господина Фаррона, парень принес мстительнице новость, которая сильно взволновала ее и, в итоге, заставила перестроить весь план от начала до конца.       Рих рассказал, что сегодня утром видел в саду Фаррона, прогуливающегося с какой-то женщиной. Позже выяснилось, что это актриса местного театра, молоденькая девушка по имени Таши. Шанги чуть со стула не навернулась, когда услышала это.       Неожиданно объявившаяся любовница в ее планы никаким боком не вписывалась, и впихнуть ее туда не представлялось возможным. Шан стала думать, и вскоре изобрела куда более изощренную вендетту, под которую юная Таши идеально подходила, а точнее — была главным объектом.       Напоследок поцеловав Риха в щечку, чтобы создать видимость влюбленности, она скрылась, лелея грандиозные планы, по сравнению с которыми задумки Озая по захвату мира были не более чем детским развлечением. ********       Совесть методично капала принцу на мозги, взяв себе за правило каждый день с утра пораньше подкидывать в голову королевских кровей ужасающие сцены того, что могло случиться с Шанги, когда она осталась одна, без защиты Зуко.       Принц, естественно, не подавал вида, что чем-то взволнован, ибо сейчас любое лишнее проявление эмоций могло стоить ему жизни. После взрыва на корабле – покушения, которого Зуко удачно избежал, им с Айро пришлось прибегнуть к уловке. Разыграв безутешного дядюшку, старый генерал принял предложение Джао стать его помощником и перебрался на корабль адмирала, а Зуко появился там под маской воина огня, и теперь оставалось только ждать, когда они наконец прибудут на Северный Полюс.       За Аватаром.       Однако, как ни удивительно, даже возможность скорого восстановления чести и возвращения домой (эти слова уже порядком надоели Айро, но он мужественно терпел) не поспособствовали поднятию настроения у Зуко. Он ходил мрачнее тучи целыми днями, по-прежнему рявкал на всех и каждого, но причины, конечно, никому не говорил.       Его мучало неопровержимое чувство вины и... что-то еще. Какое-то волнение, беспокойство, из-за которого черноволосое недоразумение стало вдруг очень дорого изгнаннику.       — Ужасно. Практически невозможно. Невыносимо. Терзаемый этой мыслью, Зуко жил день за днем, и вдруг даже поимка Аватара показалась ему не такой важной, как спасение Шанги. Он почему-то был твердо убежден, что отважной девчонке со сковородкой грозит опасность. Почти ощущал это. Раз у него даже разболелась голова, да так, что пришлось сесть на пол прямо в коридоре на нижней палубе. Слава Агни, этого никто не видел, иначе раздутая принцевская гордость потребовала бы немедленного Агни Кай.        Высказывать свои опасения дяде Зуко так и не решился, хотя нутром чуял, что хитрец догадывается если не обо всем, то о многом — слишком уж хорошо генерал Айро знает племянника, и, чтобы принц не говорил о «надоедливом старике», в душе он это признавал. Тем не менее, дядюшка пока не давал каких-либо советов, не заводил разговоров и ни на что подобное не намекал, так что Зуко решил молчать.       Он почти знал, какое примет решение. ********       По темной улице быстро двигалась фигура. Ничем не примечательная, довольно высокая, закутанная целиком и полностью в безразмерный черный плащ. Конечно, такой нужды прятаться не было, ибо происходило это ночью, и прохожих на улице было очень мало. Точнее говоря, никого. Но девушка в плаще, а это была именно девушка, тем не менее старательно пряталась. Свернув в проулок за главной площадью, она выругалась, спотыкнувшись о камень и чуть не упав.       Внимание юной особы привлекла дверь, приоткрытая и освещаемая факелом на стене дома. Туда-то она и направилась.       — Кох! — прошипела Шанги, путаясь в ткани. Только этого еще не хватало. Она поспешно прикрыла лицо, дабы не быть узнанной, хотя вряд ли кто-то из немногочисленных посетителей таверны мог быть знаком с ней. Тем более, что те даже внимания на девушку не обратили. Здесь было не принято удивляться.       Собирать слухи Шихао оказалось весьма полезным делом. Шан предпочитала не шататься без дела, а получать информацию и обмозговывать ее даже во время еды, и не зря. Пару дней назад она услышала тайный (по крайней мере, он должен был быть таковым) разговор, откуда и прознала про существование сего подпольного заведения. Внешне оно, естественно, ничем не отличалось от обычной таверны, но настоящая жизнь начиналась тут поздно вечером, и не утихала до самого рассвета. Власти имели сведения об этом месте, но, поскольку хозяин его исправно и регулярно посылал главе города мешочек золота, заведение работало без проблем.       Шан не интересовали нелегальные способы заработка, контрабанда и драгоценности, но было тут кое-что, ради чего она рискнула покинуть безопасное убежище.       А именно, запрещенные зелья, яды и снотворные со всевозможными побочными эффектами. За этим-то она пришла.       Ловко лавируя между столами, девушка достигла барной стойки и нагло уставилась прямо в глаза хозяину.       — Мне нужна одна вещь.       Мужчина сразу напрягся, и, оглянувшись, наклонился ближе к покупательнице.       — От кого?       — От Хана, — спокойно произнесла та, зная, чье имя надо назвать, чтобы получить необходимое. Мужчина ухмыльнулся и уточнил:       — Что конкретно вас интересует?       — Снотворное. С эффектом потери памяти.       — Много?       В ответ Шанги раскрыла ладонь с лежащими на ней тремя монетами и молча уставилась на хозяина. Тот полез под стол, и вскоре вынырнул с желтоватым пузырьком. Ни говоря ни слова, оба обменялись предметами и Шан, не оборачиваясь, пошла к выходу, попутно пряча в полах плаща драгоценную бутылочку и следя глазами за обстановкой вокруг. Через минуту она уже выскочила во тьму.       Дело сделано. Осталось только ждать подходящего момента. ********* Думаю, вы обиделись на меня окончательно и просить пощения за задрежку проды уже бесполезно? Но я честно старалась, и, хотя не всем здесь довольна, думаю, вам должна понравиться эта часть. Признаю, с диалогами у меня не сложились отношения, так что прошу не сильно меня за них ругать))) С прошедшим Новым годом вас, дорогие и любимые читатели! Печенек и плюшек, вдохновения и удачи, тепла и любви вам. Ну что ж, покритикуйте меня, я очень жду ваших отзывов! П. С. Тут 8 страниц - кажется, я превзошла саму себя....