It's in his DNA

Из дневника Марселя: ..Прошло уже почти полгода с того дня, как я создал второго Луи и перестал делать записи в этой тетради. Знаю, что вести дневник с таким жутким разрывом - безответственно, но и вы меня поймите: с утра до пяти вечера я находился в научном центре, а в конце рабочего дня ненадолго оставался, чтобы провести время с Луи, на которого у меня были большие планы. В первые дни я принёс ему немного своей одежды и до сих пор продолжал таскать из дома еду, радуя бабушку "проснувшимся аппетитом". Надо сказать ей спасибо, ведь если бы не она, мне бы пришлось крутиться в два раза быстрее, чтобы заботиться также и о своём подопечном. Каждый будний день я приходил к нему и учил говорить по ускоренной программе, читать, писать, считать, но потом (стыжусь этого, на меня было совсем не похоже) выкрал у доктора Вонга микрочип с базовыми знаниями среднестатистического человека и вживил его в голову своему мальчику. И знаете, я не очень-то сильно жалел о своём поступке. Конечно, моё сердце обливалось кровью, когда я увидел реакцию профессора, заметившего пропажу; мне было не по себе, когда он признался, что работал над этим проектом последние несколько лет, но чип уже находился в голове Луи, и доставать его было бы опасно для его жизни. Мы вместе выбрали ему новое имя - Уилл. Не мог же я его называть "второй Луи". У него возник бы вполне очевидный вопрос: а кто же тогда "первый"? Уилл оказался на удивление творческим парнем: ему нравились альбомы Arctic Monkeys и Oasis, которые я ему приносил, он неплохо подпевал, было видно, что природа его наградила хорошим слухом. Отдельного внимания заслуживала его артистичность: он мог с невероятной точностью пародировать героев кино из фильмов, что мы смотрели вместе на диванчике в лаборатории; более того - он любил это делать, его душа к этому лежала, и Уилл выглядел гораздо счастливее Луи. Вот только из знакомых ему людей он мог изображать только меня - Уилл больше никого не видел вживую и этот факт его немного беспокоил. Он не знал, доставит ли ему удовольствие живое общение или же разочарует, поэтому продолжал слепо доверять мне, послушно оставался в подвале и не показывал недовольства. Я совсем не боялся оставлять его одного в хранилище, ведь Уилл понимал ситуацию, и у него хватало ума вовремя спрятаться от охраны или переждать в подсобном крыле, где хранились инструменты, запасные детали, колбы и реактивы - туда ровным счётом никто и не ходил без надобности - только в случае поломок аппаратуры и то, посылали туда обычно меня. Да, наша с Томлинсоном работа заключалась в доставке доктору Вонгу необходимых предметов или минимальной помощи в качестве лаборантов, взамен на это он рассказывал нам разные полезности и позволял наблюдать за своими исследованиями. Первое время профессор скептически относился к Луи, доверял все ключи мне, а его старался держать под своим надзором. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто создал Томмо такую репутацию и слепил из него дьявола во плоти. Миссис Голдман продолжала нас навещать, интересовалась нашей стажировкой и постоянно спрашивала, не хочу ли я обратно в университет. Я не хотел. Научный центр изменил меня, и даже если бы я и согласился на её предложение, в вуз вернулся бы совсем другой человек, а не тот славный ботаник в очках с толстой оправой в вязаной жилетке. Во-первых, я больше не носил очки - это жутко неудобно. Когда ты бегаешь весь день от одного павильона к другому, постоянно что-то ищешь, роешься в документах и на складах, тебя до тряски выбесят эти съезжающие с носа окуляры. Я приобрёл контактные линзы специально для своего астигматизма и был безумно счастлив. Следующее изменение пришлось на стиль одежды. Чтобы соответствовать персоналу необходимо было соблюдать дресс-код, который, не буду скромничать, выгодно подчеркнул мое вытянутое тело. Рабочий день начинался рано, мне больше не хватало времени на причёску, поэтому я не выпрямлял волосы, а ходил прямо так, закалывая несколько прядей невидимками. Выглядело здорово. Я в кои-то веки начинал себе нравиться. У меня появились свои деньги (причём, немалые), которые я мог тратить на себя и делать подарки бабушке, ведь она для меня так много значила. Уилл надоумил меня записаться в тренажёрный зал, и я подумал: "А почему бы и нет?". Хоть мне и пришлось жертвовать временем, отведённым на учёбу, я не жалел - результат не заставлял себя ждать. В сочетании с правильным питанием и препаратами я быстро пришёл в форму, Уилл стал чаще провоцировать меня на секс, и я понял, что двигаюсь в правильном направлении. Пару дней назад я сделал своё первое тату - две птицы на ключицах, символизирующие свободу и вольность. Но не волнуйтесь, оно - временное, смоется через две недели - сделать настоящее я так и не осмелился. За птицами последовал корабль на руке, потом - по мелочи: замочек, звёздочка, ещё что-то, что я уже и не помнил. Это всё казалось таким новым, необычным, интересным, что я просто отдался этому искушению и наляпал рисунков по всему телу. Девушка в салоне знала моё имя и здоровалась со мной, спрашивала, как жизнь, а я был рад с ней побеседовать. Смущенный, худощавый и затюканный Марсель куда-то подевался, я вставал голым перед зеркалом и не узнавал того изрисованного, подтянутого кудрявого парня в отражении. Но кудрявым я был не везде, разумеется. Теперь я начал брить пах, потому что Уилл жаловался, что из-за лобковых волос ему неудобно делать мне минет. Однако многочисленные татуировки пришлись ему по вкусу, особенно бабочка на животе. Надеюсь, я не превращусь в одно сплошное чёрное пятно, когда рисунки начнут сводиться. Луи тоже не мог не заметить таких масштабных изменений. Он постоянно пялился на меня как на нечто неестественное и фантастическое, у него язык не поворачивался назвать меня по имени, ведь Марсель - это скромный, порядочный парень, который никогда ни с кем не спорит, не подаёт голос в компании, состоящей более чем из двух человек, а тот, кто сейчас взял на пользование его шкуру как минимум должен зваться Джеймсом или Бредом. Или другим богатым, красивым именем. Однажды Томлинсон сделал мне замечание, когда нашёл на моей шее шикарный засос, поставленный точно такими же как у него самого губами, попросил застегнуть рубашку и привести себя в порядок. Он всё чаще пытался учить меня жизни и привлекать моё внимание своим беспочвенным ворчанием: то пробирку я слишком быстро взбалтываю, то тёмно-зеленая стильная вытянутая бабочка не впишется в дресс-код, то я опоздаю на полминуты, то не поставлю телефон на беззвучный режим - он мог прицепиться к любой мелочи и очень раздражался, когда я по обыкновению приму к сведению его замечания и послушно исправлюсь. Это качество - бесконфликтность - являлось неотъемлемой частью моей натуры и, как бы я не изменялся внешне или внутренне, я не мог изменить одному своему принципу. Луи меня интересовал всё меньше, ведь я чаще чем нужно имел половые сношения с его близнецом. Мы с Уиллом оба учились основам секса, пробуя разные позы и другие новшества. Вчера я приобрёл для него замечательный подарок на полугодовой юбилей - "Коробочку Х", как я её называю. Это было сложно, но ради него и себя, в первую очередь, я сходил в секс-шоп, простоял, краснея, в очереди и купил полный набор всевозможных членов, страпонов и вибраторов, завернул в красивую обёртку и повязал пышным бантом, чтобы сегодня как следует поздравить своего мальчика с днём рождения. Боюсь, эта страница моего дневника будет последней, несмотря на то, что тетрадь не исписана и наполовину - жизнь слишком коротка, чтобы заниматься подобной хернёй. Раньше я был заложником общественного мнения, постоянно гнался за результатом, со стороны наблюдая, как перед глазами проносится моя жизнь; спешил быть первым по всем предметам, записывался на все олимпиады, какие только предлагала школа, благодаря чему я теперь учусь в одном из самых престижных университетов Европы. И за это я благодарен своей судьбе, но только сейчас я открыл глаза и понял, что жить будущим, задвигая настоящее - не всегда правильно. За рвением к одной большой цели вы упускаете то, что находится совсем рядом, ограничиваете себя в удовольствии общения и досуга, превращаете всю вашу жизнь в сплошную череду однообразных занятий, вы больше не живёте, а существуете. Когда мы вводили больному раком не испробованную ранее вакцину, я восхитился мужеством этого мужчины, ведь он рисковал жизнью ради шанса излечиться. Он висел на волосок от смерти, тот день мог стать для него последним, но он выжил. Тогда я задал себе вопрос: "Если бы мне оставалось жить всего один день, стал бы я тратить его на учёбу, постоянную подготовку к экзаменам, чтобы оправдать ожидания ничего не значащих для меня людей? Стал бы я врать Перри, что её новые туфли не слишком вульгарные, скрывать симпатию к Луи и сдерживать агрессию при виде Зейна? Сделал бы я, наконец, этот день таким же унылым, как и тысячи других дней, ему предшествующих?". И всё же, откуда такая уверенность, что этот день для меня - не последний? Меня всегда может сбить машина на дороге, я по-прежнему могу упасть под поезд в метро или словить на голову кирпич и, возможно, лишить человечества важной пешки, которая могла бы изменить мир. Живите настоящим, решительно действуйте, не позволяйте малейшим неприятностям сбить вас с пути и помните: вам дана только одна жизнь на реализацию. Мечтайте, создавайте, не бойтесь ошибаться, пытайтесь разнообразить каждый обыденный день чем-то необычным и новым и я обещаю, вы будете счастливы. Марсель захлопнул толстую тетрадь, отложил ручку, выдохнул и откинулся на спинку стула, посидел немного, переваривая свою вдохновенную мысль, после чего посмотрел на часы и решил неспешным шагом отправиться в научный центр, прихватив в большом пакете подарок для Уилла. *** Сегодня в первом павильоне работал Луи - у Марселя был выходной, но парень всё равно предпочитал проводить время на работе, нежели у себя дома. Доктор Вонг был приятно удивлён рвением своего ученика к знаниям и охотно содействовал его экспериментам, иногда даже самостоятельно принимал участие в его любопытных исследованиях. Марсель, однако же, не всегда находился под надзором своего куратора и рационально использовал свободное время для общения с Уиллом. Так и случилось сегодня - секретарша на входе завидела знакомую копну кудряшек, заколотых невидимками, сдержанно кивнула в знак приветствия и пропустила парня навстречу своим рискованным приключениям. Марсель не потратил много времени на спуск в лифте, легко набрал пароль от хранилища, подтвердил свою личность и отправился к криогенной камере, где он каждый день замораживал Уилла. - Привет, сладкий, - он дождался, когда шатен вылезет из кабины и подарил ему глубокий поцелуй, - С днём рождения. Уилл счастливо улыбнулся и обволакивающим шёлком обвился вокруг своего молодого человека, зарываясь носом в его густые волосы. - Какой, к черту, день рождения, мне и года-то нет! - Парень удивился точно как удивляется Луи - недоуменно подняв бровь. - Сегодня - ровно полгода, как ты появился на свет, малыш. И у меня есть для тебя весьма полезный подарок, - с этими словами Марсель вынул из-за спины плоскую коробку большой площадью, перевязанную зелёным бантом, и вручил её Уиллу. Тот едва разборчиво поблагодарил своего парня, уделяя больше внимания своему подарку, а не словам, которые произносил. Шатен распустил упругую ленту, развернул обёртку, открыл крышку и не смог сдержать поражённого вздоха: - Ох ты ж, - он захлебнулся воздухом, когда содержимое коробки сверкнуло в свете энергосберегающих ламп. На него из коробки смотрели всевозможные члены разной длины и толщины, разных размеров и расцветок, из разных материалов. Губы Уилла расплылись в восторженной улыбке, его глаза заблестели, а по телу разлилось сладкое предвкушение. Он любил члены. До данного момента он вбирал в себя только один единственный - член Марселя, но теперь ему предоставлялась возможность быть трахнутым всем богатым арсеналом, соблазнительно поблескивающим резиной и пластиком. Парень присел на излюбленный диванчик, устроился на нём с ногами, поместил коробку между бёдрами и с нескрываемым очарованием приступил к осмотру разногабаритных стволов. Его внимание привлёк особый стеклянный предмет. Оно, это нечто, напоминало бы толстую палку, если бы не было так сильно похоже на мужской эрегированный член. Не то что бы Уилл на своём веку пересчитал много чужих членов в подобном состоянии, разве что только собственный и пенис Марселя, но эта игрушка была короче и толще, чем член друга. - Он стеклянный? - зачем-то шёпотом спросил Уилл, кончиком пальца дотрагиваясь до прохладного гладкого бока. Марсель молча кивнул, и протянул руку, чтобы достать фаллоимитатор из коробки. Погладив пальцем прозрачное стекло, он только сейчас заметил, как заворожено наблюдает за его действиями Уилл. Сглотнув, Марсель придвинулся ближе и с сосредоточенным видом поднёс верхний край игрушки прямо к губам шатена. Осторожно обведя розовые приоткрытые губы друга, он толкнулся в щелочку между ними и протолкнул стеклянный фаллоимитатор прямо в глубь рта, но двойник Луи дернулся назад, отворачиваясь, и игрушка выскользнула из его рта, блестящая от слюны. Малыш был напуган, ему не нравилась такая замена натуральному органу, и он не отпрянул во второй раз только из желания доставить удовольствие своему возлюбленному. Марсель решил попробовать снова, он ещё раз подтолкнул закругленный кончик к губам своего парня, не соображая, что делает, в голове царил блаженный туман, а серые глаза, по-невинному детские, завораживали. Пододвинувшись ближе, Марсель опрокинул Уилла на спину, нависая над ним. На этот раз кончик искусственного члена вошел в расслабленный рот без сопротивления, но он был таким широким, что тонкие губы растянулись вокруг него, плотно обхватывая. Марсель то вводил его глубже, то вынимал совсем, чтобы провести мокрой стеклянной головкой по ярко-алым от прилива крови губам. Уилл освоился быстро и инициативно принял игру. Наблюдая, как маленький развратник языком проводит по неровному боку фаллоимитатора, обводя каждую псевдо-венку, брюнет чувствовал, что еще немного — и он просто кончит, даже ни разу не прикоснувшись к себе. Это было так необычно - видеть прямо перед глазами то, как парень его мечты обсасывает большой фаллос. Ладонь Марселя медленно поднялась и коснулась щеки Уилла — осторожно, словно спрашивая разрешения на дальнейшие действия. Тот машинально потерся о нее, прикрывая глаза, и рука шатена вдруг обвилась вокруг талии партнёра, с силой притягивая мальчиков друг к другу, пальцы вцепились в волосы, он выплюнул стеклянный член изо рта и прильнул к губам Марселя — жадно, словно изголодался по ним за прошедший день. Марсель охнул от неожиданности, приоткрывая рот и впуская настойчивый язык Уилла, и тут же почувствовал, как его рывком перевернули, сбрасывая с узкого дивана и придавили чужим телом, не прерывая поцелуй. - Твой вкуснее, — пробормотал Уилл, впиваясь губами в шею партнера, покусывая ее, - Горячее и слаще. Парень под ним уже тяжело дышал, возбуждённый пошлыми словами. Он вцепился в бедра партнёра, стискивая его пальцами и пытаясь собраться с духом. - О-о, черт.. - простонал он, невольно выгибаясь под его прикосновениями. Уилл поднял голову, и Марсель потерялся, на миг почувствовав слабость во всём теле. Сколько бы они ни были вместе, у него до сих пор срывало крышу каждый раз, когда он натыкался на такой вот взгляд - неиспорченный, но в то же время пошлый и порочный, когда серые глаза становились мутными, и в них билась такая жажда, такое желание, такая неприкрытая тяга, что хотелось только одного - запрокинуть голову и выдохнуть, отдаваясь ему.. Его жарким губам, его ладоням, его настойчивым объятиям.. Марсель смотрел на него, поглаживая ладонью его лицо, и его губы, так бесстыдно распухшие, еще влажные от поцелуев, они дрожали совсем близко, и расстояние снова неминуемо сокращалось, как будто само по себе, без усилий с их стороны, и дышать становилось все труднее, все невозможнее… - Ты такой.. такой потрясающий, - простонал Уилл, лаская губами полные губы напротив, покусывая их, стискивая ладонями виски Марселя, вжимаясь в него всем телом. — Как же мне хорошо с тобой.. Тонкие пальцы Уилла, расстегнув строгий пиджак и пару верхних пуговиц рубашки, проникли под одежду кудрявого, слегка царапая грудь ногтями, добираясь до возбужденных сосков, очерчивая контур едва заметных мышц пресса, перемещаясь к паху, и Марсель хрипло зарычал, запрокидывая голову, когда пальцы сжались на возбуждённом органе. Торопливо стянув с шатена собственную футболку, Марсель подхватил парня за талию, заставляя выгнуться, и принялся агрессивно ласкать губами открывшуюся голую кожу, чувствуя, как все сильнее кружится голова от отчаянных, беспомощных громких стонов, как Уилл, вцепившись в кудрявые волосы, все сильнее прижимает его к груди, как бьется и дрожит в руках смуглое тело… - Ты мне даришь не меньше удовольствия, - чуть слышно прошептал Марсель, поднимая голову и впиваясь в шею Уилла, чуть ниже уха, в то самое место, прикоснувшись к которому его парень совершенно перестает соображать, превращаясь в гибкий и яростный сгусток желания. Шатен сдавленно всхлипнул и запрокинул голову, выгибаясь в крепких руках, держась за плечи партнёра, - На полу холодно, мы можем снова переместиться на диван? Уилл кивнул, рассеянным взглядом впившись в Марселя. Тот скинул с себя разомлевшее тело, поднялся на ноги и помог встать своему парню, чтобы следующей секундой плюхнуться на диван. Шатен, тем временем, освободился от штанов и остался в светлых боксерах, не скрывающих поднявшийся член, головка которого оттопыривала эластичную ткань. - Снимай все, - произнёс Марсель, и Уилл исполнил его просьбу, после чего наклонился, расстегнул штаны партнёру и быстро их стянул, сел другу на колени и впился в его губы жадным, захлебывающимся поцелуем, обвивая за шею, оплетая руками подтянутое тело. Руки Марселя прошлись по смуглой спине, вдоль ложбинки позвоночника, спустились ниже, сжав округлые, упругие ягодицы, как будто созданные специально для его размера рук. Уилл хрипло простонал и прижался сильнее, оттопыривая попку, пытаясь получить больше от этого прикосновения. Одна рука Марселя спустилась ниже, поглаживая яички, массируя кожу под мошонкой. Запустив ладонь в ложбинку между ягодиц, он прижал указательный и средний пальцы прямо к маленькому отверстию, слегка надавливая и Уилл принял его сразу, впуская пальцы на две фаланги. Делая осторожные толчки, Марсель все глубже вводил их внутрь. Другой рукой он огладил член парня, плотно прижатый к его собственному. Обхватив оба ствола ладонью, он ритмично сжимал их, пальцем другой руки полностью входя в попку, идентичную той, на которую он дрочил всё своё студенчество. Уилл дергался вперед, стараясь усилить контакт с ласковой рукой, и в ту же секунду опускался ниже, насаживаясь на пальцы. - Ещё.. пожалуйста.. - прошептал шатен. Марсель резче протолкнул пальцы вперед, и Уилл вцепился в его плечи, дрожа всем телом. Еще пара толчков, и он отодвинулся, глядя в глаза любовнику, облизнув пересохшие губы. — Я хочу этим, — заплетающимся языком пробормотал он, указывая на фаллоимитатор, одиноко отброшенный в сторону. — Уверен? Уилл кивнул, его глаза были блаженно прикрыты, а сквозь призывно открытые губы вырывалось жаркое частое дыхание. Смазав стеклянный член лубрикантом, Марсель вернулся в ту же позу и приставил головку фаллоимитатора к отверстию партнёра, вводя ее внутрь. Разработанные стенки ануса сразу поддались, расширяясь и принимая часть головки. Уилл протяжно застонал. Шатен уткнулся носом в ямочку между ключицами любовника и тихо выдохнул. Как только фаллоимитатор вошел в него до конца, он содрогнулся и вскрикнул. Марсель испуганно замер, но в следующую секунду Уилл сам дернулся, насаживаясь на игрушку. Кудрявый придержал его за бедра, проталкивая фаллоимитатор глубже, всем телом ощущая возбужденную дрожь своего мальчика - ему потребовалась всего пара толчков, чтобы, громко вскрикнув, забиться в сладких судорогах оргазма. Содрогаясь от пережитого удовольствия, Уилл повалился на грудь партнёра, опаляя его шею тихим частым дыханием. А сам Марсель все еще был на грани, когда маленькая теплая ладонь накрыла его твердый член. - Он слишком холодный, — смущенно прошептал Уилл, кивая на забытый фаллоимитатор, - Теперь я хочу по-настоящему, с тобой. Где-то совсем близко, за стеллажами послышался негромкий чих, прозвучавший оглушающе в повисшей правильной тишине, и мальчики поняли, что они здесь не одни.