Ужастики.

Я сидел в собственном ветхом доме и размышлял о том, как это всё началось. Ученые выяснили, а после рассказали о вирусе, быстро заражающем всё живое. Сначала люди были в панике, они не знали что делать и поэтому просто безрассудно бегали и кричали о том, что надо спасать детей и стариков. Я смотрел на них через окно своего дома и думал о том, как они это сделают. Ученые же сказали, что вирус заражает всё на своем пути и его нельзя остановить, но эти люди не хотели в это верить. Возможно, тогда их контролировал страх, а может что-то другое. Потом пошли первые зараженные. Вирус «проел» кожу так, что она висела клочьями. У этих людей были впалые уставшие глаза, а когда они пытались разговаривать, у них во рту появлялась кровь, и они начинали кашлять ею. Все их действия были медленными, а сами они были неповоротливыми. Дабы избежать заражения, люди начали истреблять больных. Причем, разными способами. Кто сжигал, кто стрелял в голову из дробовика, кто просто сносил головы топором. А смысл? Раз вирус начал заражать, то его не остановить. Люди, уже бывшие зараженными, разговаривая с докторами, полицейскими и с простыми людьми, погубили их уже этим. В помещениях вирус передавался по воздуху, а на улицах с помощью того же воздуха и насекомых. Люди избавлялись от зараженных, но не от их тел. Они просто оставляли их на дорогах, тротуарах, клумбах и в прочих местах. Ведь они думали, что тела просто разложатся, и таким образом вирус умрет. А может, как раз, они и не думали. В любом случае, как же они жестоко ошибались. Буквально спустя пару дней этих людей убили. Я видел как их вели на казнь. Они плакали, умоляли о пощаде, но палачи были непоколебимы. Зараженных повесили и люди, наблюдавшие это действие, радостно закричали. А потом начали увозить детей и стариков в бункера. Все говорили, что там они будут в безопасности. По новостям передавали, что большинство может жить спокойно. А я смотрел и улыбался, поражаясь людской глупости. Через два дня ко мне, как обычно, зашла Маргарет, но она была грустна, и в её глазах отчетливо читались боль и отчаяние. Я спросил у неё, почему она такая печальная. Её ответ поразил меня, но в глубине души я знал, что это могло произойти. Маргарет рассказала, что люди, отправленные в бункера, погибли, зараженные этим же вирусом... В том числе и наш сын. Она плакала у меня на коленях, тихо шепча, что это она виновата. Успокоившись и вытерев слезы, она принесла мне поесть и ушла на улицу. Я видел, как она убито шла по улице, заваленной трупами. Я, как никто другой, понимал её: потеря единственного сына – это страшное горе. Я размышлял об этом до её прихода. К еде я так и не притронулся. Через два дня из окна я снова увидел Маргарет. Её вели на казнь с ещё некоторыми несчастными. Вот палач выбирает её самой первой и заносит топор. Удар - и голова моей жены немного откатилась от тела. От этого "зрелища" у меня встал ком в горле, и появилось ощущение того, что прямо сейчас разрыдаешься... Я отвернулся. Я остался в своем доме один. Тишина, непривычная для мня, давила на уши. Сейчас я просто сидел в своем кресле и смотрел в окно безжизненным, ничего не видящим взглядом. Через три дня улицы окончательно опустели. Не было больше людей, не было больше постоянных криков больных и умирающих. Не было даже просто каких либо мельчайших признаков жизни. Включив телевизор, я удивился: за место новостей на экране была показана пустая студия, немного заляпанная кровью. Только потом до меня дошло - я остался совсем один в этом мире. Совсем без людей, без любящей меня жены и ребенка. Один, просто один... Два дня я кое-как выживал: ел еду, принесенную Маргарет пару дней назад, как только мог экономил воду из бутылки на столе. Я ослабел, как морально так и физически. Мне было очень плохо. Я уже придумывал варианты моей смерти, и некоторые из них были настолько глупы и странны, что мне иногда кажется, не сошел ли я с ума? А может я уже тоже, наконец, заразился?.. Было раннее утро, я доедал последние остатки несвежей пищи. Сегодня я твердо решил, что застрелюсь, а если патронов не окажется, то порежу вены. Я просто больше не могу так. Но моей «мечте» сбыться не удалось, помешал мне тихий стук в дверь. Я внимательно прислушался, мало ли мне кажется. Но он оказался реальным: стук повторился, но на этот раз он был уже настойчивым. Не вставая со стула, я медленно поехал на нем ко входной двери. До глазка я тянуться не захотел, слабость давала о себе знать, и поэтому я просто спросил: - Кто там? – В ответ тишина. Но я чувствовал, что там кто-то, или что-то, есть. И оно определенно ждет, когда я открою дверь. Хотя, мне уже всё равно. Я хочу умереть, и без разницы каким способом. Повернув ключ, я прислушался. Опять эта тишина. Я открыл дверь, и на моём лице отразился страх, но потом он сменился радостью. Я облегченно улыбнулся, медленно закрыл глаза и уснул. Уснул навсегда.