Парк

- Ты чего такой довольный? - спросил Джебом, когда Джексон вошел в комнату отдыха для персонала несвойственной ему по утрам «летящей» походкой. Лучший друг не мог не заметить явных изменений в его настроении. На работу Ван всегда приходил хмурым, злым, невыспавшимся. Правда, под вечер он, конечно, расцветал, но что сейчас произошло с ним – для Джебома загадка. - Ничего. Просто утро хорошее, и я выспался, - во все тридцать два улыбнулся молодой человек и плюхнулся на диван. - Что-то подозрительно... - наливая кофе и поглядывая на Джексона, сказал Джебом, - Ты даже выспался? - Ага. А теперь пойдем. Нас ждут дяденьки и тетеньки, которым срочно нужен кредит, - Джексон встал с дивана (скорее даже соскочил), подошел к зеркалу, поправил темно-синий галстук и идеально выглаженную рубашку, стряхнул невидимые пылинки с черных брюк и, улыбнувшись своей фирменной улыбкой, вышел в зал. День обещал быть веселым, если у Вана хорошее настроение. Ведь этот молодой человек без труда может заразить окружающих своей энергией и позитивом. Там, где он появляется, становится весело. Он с легкостью может разрядить даже самую тяжелую обстановку своим присутствием. Джексон очень быстро находит общий язык с людьми, и эта коммуникабельность очень помогает ему в жизни. В свои двадцать один он уже имеет хорошую квартиру, шикарную машину (конечно, с помощью родителей) и неплохую должность, хотя последнее его не очень устраивает. Хотелось чего-то большего, а не просто работу кредитного менеджера в банке. Но он идеально подходил на эту должность в силу своих личных качеств, поэтому платили ему хорошо. Исключительно грамотная речь и знание трех языков, привлекающие огромное количество клиентов, блестящая улыбка, приятная внешность и чувство стиля – те характеристики, которыми мог похвастаться не каждый, но у Джексона Вана была такая возможность. Хорошее настроение кануло в лету уже после обеда, и Джексон, прикрывая рот ладошкой, краем уха слушал щебетание своих коллег. Девушки думали, что их никто не слышит. Кто-то там не в тот цвет волосы покрасил, у кого-то там ужасная юбочка, а кто-то вообще надел просто невыносимо уродливые туфли, которые год назад вышли из моды. Еще чаще слышались выкрики, типа «да он вообще козел, а она с ним спала» или «ты прикинь, что мой дятел учудил». О, да, очень увлекательно. Закатив глаза, Джексон сделал глоток кофе, потянулся, разминая затекшую шею, и вышел на улицу, ибо голова уже трещала от этих прекрасных дам. Ван вдохнул полной грудью свежий воздух и зажмурился от яркого света осеннего солнышка. Рядом стоял его коллега и по совместительству лучший друг – Им Джебом. Он вышел на улицу по той же причине. Понимающе взглянув на друга, Джексон горько усмехнулся и покачал головой, прикрывая глаза рукой. Они понимали друг друга без слов, хоть и знакомы были всего несколько месяцев. Погода была приятной. Это было то время, когда осень уже начала окрашивать листья в оранжево-красные цвета и периодически пугать людей дождиком, но лето еще не уходило и радовало последними солнечными деньками. - Надоело, правда? – усмехнулся Джебом, кивнув головой в сторону девушек в банке. Он провел рукой по тёмным волосам и закрыл глаза, подставляя лицо легкому ветерку. - Ага, - кивнул Джексон, замолкая на несколько минут, - Ну что, Джейби, у тебя сегодня нет на примете какого-нибудь места, куда можно сходить? – спросил Ван через некоторое время. Он стал первым называть Джебома каким-то странным прозвищем, но Им был совершенно не против. - Хм, кстати, есть. Вчера нашел хорошее кафе через пару кварталов. Поедем? Время еще есть, - глянув на часы и убедившись, что обед кончится еще не скоро, сказал Джебом и хитро посмотрел на красный BMW 2. - Поедем, - засмеялся Джексон и сел в машину, - Куда ехать? Почему Джексон подружился с Джейби? На самом деле, он и сам не знал. Просто ему нравится, как этот с виду строгий, даже суровый, парень раскрывается и становится веселым и непосредственным в свободное время. Иногда он был слишком пунктуальным и прямолинейным, и это убивало, но Ван быстро привык к такому поведению и даже находил это забавным. Временами Джейби упрекал Вана с серьезным лицом: «Джексон, ты просто ужас. Как можно быть таким свином? Приберись уже» или «Хватит чавкать, животное». Первое время Джексон терялся от его «выпадов», думая, что это все говорится всерьез, но потом только отвечал что-то вроде: «Возьми да приберись, раз не нравится» или же специально начинал чавкать еще громче. У Джебома был дар, как и у Джексона. Он с легкостью находил различные кафе, рестораны, пиццерии – в общем, места, где можно отлично поесть. Джексон находил другое. Может быть, еще и эта причина послужила укреплению их дружбе, потому что именно вдвоем у них был шикарный отдых. И вот, сейчас они отправлялись в «просто потрясающее кафе», которое опять нашел Джейби, где «такие официантки, прямо муа», а «блюда – пальчики оближешь». Джексон только смеялся тому, что Джебом так по-детски счастлив и радуется обычному походу кафе в обеденный перерыв. В машине было прохладно, громко играла музыка, и парни подпевали ей, качая головой в ритм. Через несколько минут они остановились у того самого кафе. Интерьер был довольно интересным: окна во всю стену, высокие потолки, конусообразные люстры на длинных нитях, свисающие над каждым столиком. Стены были покрашены в фисташковый цвет, а мебель была выполнена из беленого дуба. Кафе было наполнено светом, легкостью. - Здравствуйте, выбрали что-нибудь? - от разглядывания меню Джексона отвлек знакомый низкий, бархатный голос. Парень не поверил своим ушам и поднял взгляд на официанта. Несколько секунд они смотрели друг на друга, кое-как контролируя свою челюсть, чтобы та не пробила пол от невероятного шока. В голове обоих крутился один и тот же вопрос: «Как? Как, черт побери? Опять?». Джебом почувствовал какие-то волны напряжения и отвлекся от своего меню: - Эй, а где Сюзи? Я хочу, чтобы нас обслуживала Сюзи! - в голосе слышались нотки разочарования. Джексон кое-как собрался с мыслями, сел полубоком к официанту и дерзко ухмыльнулся, закусывая губу: - Да какая тебе разница? Не отбирай у Марка деньги. - Ты его знаешь? - округлил глаза Джебом. - У него на бейджике написано, - пожал плечами Джексон. Марк тем временем прожигал дыру в Джексоне, сминая в руках маленький блокнотик для записи заказов, но буквально тут же его лицо озарила блистательная улыбка. - Извините, Сюзи сегодня не работает. Я могу принять Ваш заказ? – он пытался сказать это спокойно, но голос слегка дрожал. Джексон еще раз удивился тому, что этот парень мог с легкостью контролировать себя и скрывать свои эмоции, не смешивая личные отношения с работой. - Кхм, ну ладно. Я хочу кальмары в сливочном соусе с грибами и эспрессо, - закрывая меню и поворачиваясь к окну, пробурчал Джейби. - А мне салат из спаржи с беконом и... Зеленый чай с жасмином, - довольно улыбаясь, промурчал Джексон. Идеальная улыбка Марка слегка дрогнула. - Хороший выбор. Скоро всё будет, - сказал официант и, развернувшись на каблуках, ушел на кухню. Джебом отвлекся от безумно интересного разглядывания занавесок и наклонился ближе к Джексону. - Какой-то странный тип, не находишь? – шепотом спросил он, косясь на Марка. - Наверно, - пожав плечами и делая лицо «ой, да мне вообще плевать», ответил Джексон и вышел из-за стола, - Я сейчас приду. Где тут уборная? - По коридору и налево, - безразлично махнув рукой, ответил Джейби. Как только Джексон подошел к раковине и включил кран, в уборную кто-то вошел. В зеркало он увидел именно того, кого так ждал. Ухмыльнувшись, он выключил воду и развернулся лицом к официанту (или кто вообще такой Марк), опираясь на раковину и сложив руки на груди в ожидании новых наездов. - Мне кажется, туалет для персонала в другом месте. Вы ошиблись дверью, молодой человек, - едко сказал Джексон. - Ты чего тут забыл? Как ты это делаешь? Ты все-таки следишь за мной? – прошипел Марк, расставляя руки по бокам от Джексона, и оказался так близко к нему, что Ван почувствовал его горячее дыхание на губах. От Марка приятно пахло орехами, темным шоколадом и перечной мятой. Его тело сотрясала мелкая дрожь, вызванная, скорее, негодованием, а в глазах снова был тот огонек злобы. - Воу-воу, парень, спокойнее, - сдерживая улыбку и поднимая руки в знак защиты, сказал Джексон, - Я сам в шоке, честно. Мой друг меня сюда привел. Ты во всех заведениях Сеула, что ли, работаешь? - Аищ, заткнись, - сверля взглядом парня и поддаваясь вперед, прорычал Марк, - ты… - В любом случае, я не специально, и я пошел. Выпусти, - усмехнувшись, сказал Джексон, упираясь рукой в грудь и слегка отталкивая. Вану показалось, что он даже обжегся, потому что тело Марка было очень горячим. Нездорово горячим. Марк отошел от него спустя несколько мгновений, продолжая буравить взглядом, - И да, увидимся вечером, - Ван легко подмигнул и вышел в зал. - Что? Нет! Не смей… - начал протестовать Марк, но Джексон уже этого не слышал. Он был настолько доволен собой, что улыбался, пока шел до столика. Джебом подозрительно покосился на друга и спросил: - Ты что-то там нашел, что ли? Или все настолько успешно, что не лыбиться не получается? - О, ты даже не представляешь, насколько все успешно, - хитро улыбаясь, ответил Джексон. Пока им не принесли заказ, Джексон все время высматривал каштановую макушку, только краем уха слушая Джебома, который увлеченно рассказывал о какой-то девушке из этого кафе. Долгое ожидание стоило того. Блюдо пахло восхитительно, а смотреть, как злится этот официант, – одно удовольствие. Но Марк и не думал проигрывать наглому посетителю. Он просто потрясающе контролировал себя, совершенно не показывая, что что-то произошло между ним и Джексоном. Время уже поджимало, и парням надо было уходить. - Я оплачу, - Джексон потянулся за кошельком в карман, - Нет, не протестуй. Ты показал это место, а я угощаю, - он улыбнулся, - Принесите счет, пожалуйста. Марк, сверкнув глазами в сторону Джексона, исполнил просьбу. Джейби уже вышел на улицу и знатно потягивался на солнышке, присев на капот автомобиля. - Спасибо, Марк, - он подмигнул, - До вечера. Марк только устало покачал головой, закатывая глаза и не зная уже, как справиться с этим нахалом. Запустив пальцы в волосы, он тяжело вздохнул и опустился на стул. Увидев, что Джексон очень расщедрился, оставив такую сумму на чай, он очень удивился. «Что ему нужно от меня?» - подумал он, глядя вслед быстро удаляющемуся красному автомобилю. Остаток дня прошел у Джексона не очень весело. Хорошее настроение ушло также быстро, как и появилось. Солнце тоже, как специально, спряталось за тучи, и на улице стало темно. Джексона бесило все: от долго нагревающегося чайника до дедушки, который не мог заполнить форму для кредита. Ван держался до последнего, но, как известно, терпению когда-нибудь приходит конец. Оно кончилось, когда принтер отказался печатать, и Джексон, разозлившись, со всей силы пнул ящик стола. В зале воцарилась тишина, и все взгляды были направлены на него. Ван попытался исправить ситуацию. Засмеявшись и пробормотав что-то вроде «ой, что-то рука сорвалась», он ушел в комнату отдыха. Плеснув в лицо холодной водой, он смотрел в зеркало и спрашивал сам себя: «Да что с тобой? С каких пор ты стал таким? - А вот с тех самых, как этот акробат появился в твоей жизни. - Но прошло всего два дня». Увлекательный диалог с самим собой прервал Джебом: - Джексон, ты какой-то сам не свой сегодня. Иди уже домой. Я прикрою тебя, - он сочувствующе посмотрел на друга. - Спасибо, Джейби. Правда, мне лучше пойти. Я работу с собой возьму, - он покинул банк, не взглянув ни на кого. Педаль в пол, и Джексон почти дома. Он открыл окна в машине, чтобы хоть как-то успокоиться. «С чего я так сорвался? Все так неплохо начиналось», - устало думал Ван, почесывая переносицу. Если Марк мог контролировать себя в совершенстве, то Джексон – нет. У него все эмоции были написаны на лице. Все его переживания выплескивались наружу. Парень пытался с этим бороться, но, как говорится, через себя не перепрыгнешь. Всем его друзьям было сложно подстраиваться под него, ибо Джексон – человек настроения. Конечно, чаще он был позитивным и дарил людям радость и смех, но бывали и неприятные моменты. Джексон срывался, а друзьям приходилось терпеть. Но Джейби…он все понимал и принял его таким, какой он есть, с мыслью: «Все мы не идеальны». Потирая виски, Джексон зашел в квартиру, бросил портфель и переоделся в более неформальную одежду. Парень долго определялся с тем, что же надеть. Джексон очень следил за своим гардеробом и тщательно выбирал одежду. Почесывая затылок, он в недоумении глядел на шкаф. «Черт, я как девушка. Одежды хоть лопатой греби, а выбрать нечего», - стыдливо подумал Ван. В итоге он надел легкий белый пуловер, светло-голубые джинсы и жилетку того же цвета. Поправив прическу перед зеркалом и взяв нужные бумаги, Джексон вышел на улицу. Машину брать не хотелось, парень решил освежить мысли. До открытия того заветного места, которое с самого утра манило его, было еще много времени, и Джексон неторопливо шел по улице, вдыхая аромат осенней листвы. Красное солнце клонилось к горизонту, медленно смыкаясь с землей и окрашивая все вокруг в бордово-красные оттенки. Свежий ветер разгонял плохие мысли. Люди шли домой. Кто-то вел за руку сына из школы, кто-то обнимал любимую и предвкушал страстную ночь, а кто-то бесцельно блуждал по городу, лишь бы не встречаться еще несколько минут с родственниками. Город жил своей жизнью, состоящей из миллиона маленьких кусочков. Джексон любил иногда наблюдать за людьми. Так он отвлекался от своих проблем. Он присел на лавочке возле небольшого торгового центра и, потягивая банановое молоко, смотрел, что делается вокруг, как живут люди, что они чувствуют, как общаются между собой. Он словно растворялся, становился незаметным. Стороннее наблюдение ни к чему не обязывает. Быстро пролетело время, и на улице уже стало темнеть. Будто очнувшись от долго сна, Джексон, вздрогнув, огляделся вокруг. Также неторопливо он побрел в сторону бара. С каждым шагом какое-то трепетное волнение возрастало в нем. Но это волнение было направлено на место, на ту таинственность, на чарующую музыку и на волшебный чай, который дарит умиротворение (так убеждал себя Джексон), а не на того парня. «Good tonight» притягивал только искушенных посетителей, и их можно было по пальцам пересчитать. Каждый из них находился в своей сфере, не обращая внимания ни на что вокруг. Это было только на руку Джексону. Парень сел за стойку и постучал ногтями по деревянной столешнице. Дверь кухни открылась, Ван пытался сдержать улыбку ожидания. Но тот, кого он ждал, не вышел. Вместо него к Джексону подошел высокий молодой человек с черными волосами, зачесанными наверх, и красивыми черными глазами, которые всегда улыбались вместе с их обладателем. - Добрый вечер. Ты новенький? Раньше я тебя здесь не видел. Добро пожаловать в обитель красивой музыки и очаровательной атмосферы, - новый бармен, легко подмигнув, одарил Джексона своей улыбкой и протянул руку, - Я Джинен, но можешь звать меня Джуниор. А как тебя зовут? Что пить будешь? - Я Джексон, - Ван пожал руку, - А, к черту... Давай виски, - парень совсем не хотел сегодня пить, но так уж случилось, - А Марка сегодня нет? - Марка? Ты его знаешь? Нет, он позвонил мне и попросил выйти за него сегодня. Что-то там у него со здоровьем, - Джинен налил бокал виски и протянул Джексону. - Спасибо, - огненная жидкость обожгла горло, и алкоголь медленно начал действовать. Стало немного легче, но вместе с этим появилось нехорошее волнение. - А откуда ты знаешь Марка? У него, вроде, нет друзей. Да и он сам по себе нелюдимый парень. - Судьба свела нас. Шучу. В парке увидел, как он тренируется, - Джексон поставил стакан и подпер рукой голову, тяжело вздохнув. Головная боль снова приходила, но сегодня раньше, чем обычно. - Тебе лучше бы сейчас не пить, - Джуниор покачал головой и убрал бокал, - Я принесу кое-что получше. Джексон закрыл глаза и почувствовал, словно падает куда-то вниз. Музыка слабым эхом отдавалась в голове. Через несколько минут он уловил запах горячего вина, пряных специй, жженого сахара и жареного миндаля. Джинен поставил перед ним большой стеклянный бокал с ручкой, в котором был налит свежий, искусно сваренный глинтвейн, и маленькую чашечку с орехами. - Ого… Как вкусно пахнет. Спасибо, - Ван взял бокал, грея о него руки, и сделал первый глоток. Сладкий, приторный вкус, но такой приятный и разогревающий. Джексон улыбнулся, вспоминая почему-то Марка. «У него такого же цвета волосы. Они не каштановые, они именно цвета глинтвейна. И от него также приятно пахнет орехами», - думал Джексон, глядя в одну точку. Джинен, одобрительно хмыкнув, оставил его наедине со своими мыслями и ушел заниматься своими делами. Бармен легко может послужить собеседником или даже психологом, но сейчас Вану не нужны были разговоры. Пелена спокойствия медленно обволакивала Джексона. Каждый глоток приносил наслаждение. С легкой головой и дела лучше идут. Под низкий, бархатный голос какого-то афроамериканца, очаровательно поющего свою песню, Джексон сделал всю работу и, откинувшись на спинку стула и потягиваясь, подозвал к себе бармена. - Джуниор, повтори? Шикарный глинтвейн. - Будет сделано, - Джинен щелкнул пальцами, а в уголках глаз появились морщинки от улыбки. Второй и третий, а потом и четвертый стакан ушли влет. В холодные вечера этот напиток родом из Европы отлично согревает. Домой совершенно не хотелось. Ван знал, что там снова душно. Но завтра снова на работу, и надо быть не сонной мухой, а позитивным и бодрым Джексоном. Попрощавшись с Джуниором и пообещав обязательно прийти еще, парень вышел на улицу. Как тот мужчина, которого он сегодня видел днем, он не хотел возвращаться домой. Только в отличие от мужчины, Джексона в его пустой квартире никто не ждал. На часах было около полуночи, но в небе большого города не видно звёзд. Парк ночью был совершенно другим. Кто знает, зачем Джексон пошел этим путем, но что-то тянуло туда. Может быть, это была надежда увидеть Марка. Этот нелюдимый и странный, но такой загадочный и притягательный парень окончательно запал Джексону в душу. На улице уже холодало, и Джексон поежился от резких порывов северного ветра. Ван долго бродил, разглядывая причудливые тени от веток деревьев. Но все аллеи приводят к поляне. Луна сияла, оставляя блестящую дорожку на влажной траве. В центре поляны, согнувшись пополам и тяжело дыша, стоял молодой человек. Он опирался руками на колени и, казалось, чуть не падал от усталости. Джексон медленно подходил к нему, узнавая в этой сильной, но сейчас такой сломленной фигуре, знакомого акробата. «Черт побери, что он делает здесь в двенадцать ночи?» - переживал Джексон, тайком наблюдая, как Марк разбегается и пытается сделать обыкновенное переднее сальто. Но у него не выходит, и приземлиться на ноги не получается. Парень поскальзывается на влажной траве и падает на спину. Коротко вскрикнув от боли, он поворачивается на бок и обхватывает руками колени. Смысла прятаться уже не было, и Джексон резко срывается с места, чтобы помочь, ведь кроме них здесь никого нет. - Марк! Марк, ты в порядке? - бросая портфель в сторону, зовет Джексон, обхватывая горячее лицо акробата ладонями. Тот лишь что-то стонет, закусывая губу и морщась от боли. - Вот дерьмо... Что же делать? - шипит Джексон, встряхивая Марка и пытаясь поднять его на ноги, но тот отключается. - Какого хрена ты здесь забыл? Ты же еще и болеешь! - кричит Джексон, но его не слышат. «Черт, придется тащить его на себе», - кряхтит Ван, перебрасывая Марка через плечо. Идти пешком, да и еще с таким грузом и двумя портфелями в руках - тяжело. Джексон вызвал такси и как можно скорее направился к северному выходу из парка.