Monsters

В каждом из Семи Королевств, несмотря на всевозможные различия, были и общие черты. К примеру, знать всегда держала нянек для воспитания своих детей, где бы они не жили. Каждый благородный отпрыск помнил их как старого, строгого учителя, преподавшего ему самые болезненные уроки, которые все равно оказались верными. Они учили их тому, что все действия, все поступки влекут за собой последствия. А еще эти старые няньки учили детей играть, сочинять и воображать. Они знали секрет, как заставить детей сидеть тихо и не шалить: нужно всего лишь рассказать им историю, которую они бы слушали с распахнутыми от восторга глазами, а затем воспроизводили ее в своих играх и мечтах.

***

В доме Тарли маленький Сэмвелл прятался под одеяло, когда старуха тихим монотонным голосом рассказывала про Белых Ходоков. Адские существа, сотканные изо льда и холода, которые когда-то давным-давно были людьми. Она рассказывала, что никто не может убить Ходока или пережить встречу с ним. В этом месте Сэмвелл всегда начинал плакать, неспособный сдержать рыдания при мыслях, что однажды он может столкнуться с таким чудовищем. Крупные слезы струились по пухлым щечкам, когда в комнату вошел его отец. Отвращение на его лице было для Сэма почти таким же страшным, как и мысль о ледяных трупах, отправляющихся за ним в погоню.

***

В доме Грейджоев двое маленьких детишек жались друг к другу, слушая рассказы старой рабыни. Она нарочно делала свой и без того низкий голос скрипучим и зловещим, повествуя об ужасных каннибалах, которые любят лакомиться молодой плотью. Рабыню радовал страх мальчишки, эта женщина не питала любви ни к одному из своих подопечных. Больше всего ей нравилось рассказывать им по-настоящему страшные сказки, чтобы они не могли спать по ночам. Она чувствовала к ним только презрение, даже когда видела, что их отец не питает к ним особых чувств и обращается с ними плохо. Так что ее истории всегда были по ту сторону грани допустимого для маленьких детей. Аша тряслась от страха, ее брат плакал. Если в этот момент на них натыкался отец, он частенько давал сыну подзатыльников. - Прекрати плакать, или сказок больше не будет, - привычно прикрикивала на него Аша, уже привыкшая вертеть своим слабеньким братом, как ей хотелось. Как-то раз в один пасмурный день разыгралась страшная гроза и детям не разрешали выходить наружу, чтобы поиграть. Вдобавок еще и все старшие братья были дома, учинив повсюду страшный разгром. Теон решил спрятаться в своей комнате и нашел там свою няню, дремлющую в кресле-качалке. Он разбудил ее и попросил что-нибудь рассказать. Фыркнув и недовольно вздохнув, она собралась, указала Теону на место у себя в ногах, и начала: - Как насчет по-настоящему страшной истории? Ммм... скажем, вот. На Севере есть одна семья, которую знают все, Теон... они прославились тем, что всегда сдирают кожу со своих врагов. Размеренно, не торопясь, лоскут за лоскутом... Не только, чтобы пытать или убить, но просто для собственного развлечения. Это - история дома Болтонов... Теон плохо спал пару месяцев, хоть и не знал, почему.

***

Старая Нэн усадила всех малышей Старков вокруг себя и еще раз пересчитала. Она даже добавила имя Джона, убедившись, что леди Кэйтилин ушла, - это заставило грустного мальчика торжественно улыбнуться. - Собирайтесь вокруг, мои ягнятки... давайте начнем. Хотите послушать хорошую историю, чтобы скоротать этот скучный дождливый вечер? И дети всегда с нетерпением ждали рассказы няни - самыми любимыми у них были те, что повествовали о людях, которые умели входить в тела животных. Как они видели, чувствовали все то же самое, что и звери. Еще няня рассказывала о Детях Леса, о волшебстве старых уже умерших воинов. Об огне мертвых драконов. Бран настырнее всех продолжал выпрашивать истории про оборотней и лесных обитателей, и она, смеясь, напоминала ему, что все это было выдумками. Но часто его ответы на эти насмешки отнимали ее желание продолжать смеяться. Особенно когда он говорил: - А я думаю, что они реальны. Я думаю, когда-нибудь мы с ними познакомимся.

***

Оберин почувствовал еще один обжигающий удар, когда пояс коснулся его ягодиц. Он не издал ни звука. Его нянька подвергла его самому страшному унижению за всю его жизнь. Он никогда не простит ее. Оберин вился вокруг той девицы много недель, и, наконец, заполучил ее в небольшом алькове. Готовая наконец освободиться от девственности, пара была слепой и глухой ко всему, что не касалось их соприкасающихся тел. Они даже не замечали, что их стоны и вскрики стали слишком громкими - так, что было слышно и за пределами комнаты. Именно тогда няня, сопровождавшая его сестру с урока музыки и услышала неприличные звуки, после чего поспешила увести девочку. Вернувшись уже в одиночестве, с тяжелым кожаным ремнем, она открыла дверь, и случился весь этот ад. Она заставила их обоих улечься рядом на кровати, обнажить ягодицы, после чего заслужено их отхлестала. Подростки больше никогда не посмотрели друг на друга снова, хотя их любопытство не исчезло - просто они удовлетворяли его с другими людьми. Оберин еще долго сердился на свою няню, пока однажды она не объяснила свой поступок, ласково гладя его по волосам, пока тот старательно отводил взгляд: - Когда-нибудь ты поймешь, что можешь получить все, что захочешь... Когда-нибудь ты увидишь прекрасную девушку и не сможешь отвести взгляд... И это будет опасно. Ты станешь воином, и одна секунда - один мимолетный взгляд на чье-нибудь хорошенькое личико может стоить тебе головы. Оберин тогда лишь и подумал: "Еще один год, и я сбегу от этой карги и ее жуткого ремня." Что за бред она несет? Как хорошенькое личико может убить? Он - лучший, ну, или скоро им станет, и никто не убьет его. И уж конечно не потому, что он заглядывается на девушек, пытаясь произвести впечатление, и не обращает внимания на опасность. Он никогда не будет таким идиотом. Глупая нянька.