Ireland we've lost

Похоже, бедняга Том так измучился без ванны, что емкость с горячей водой растопила его полностью. Он впервые за все время пребывания в доме по-настоящему расслабился, на его лице то и дело появлялась улыбка, когда он поливал из мятой алюминиевой кружки свои волосы и плечи. - Можно я немного так посижу? - спросил он, открыв на минутку светящиеся от счастья глаза. - Я тебя не задержу надолго, обещаю. Конечно, я не смог ему отказать. Сидя рядом на низенькой табуретке, я разглядывал его влажную распаренную кожу, тонкие, но удивительно сильные руки, тяжело вздымающуюся от духоты грудь, острые коленки, торчащие у меня перед носом. На его теле тут и там были видны тонкие шрамы от порезов, даже под подбородком и над правым глазом на веке виднелись белесые ниточки, едва заметные следы былых приключений. Немного успокоившись и проникнувшись этой расслабленной атмосферой умиротворения, я решился, наконец, заговорить с ним о том, что тревожило меня с самого момента нашей встречи. - Том, - он повернулся ко мне, и открыл глаза, - я хочу знать, как ты оказался в моем амбаре в ту ночь. Неожиданно для меня самого, голос прозвучал твердо и уверенно. Наверное, мой мозг протестовал против того конфуза, что произошел ранее, и хотел реабилитироваться, и на том спасибо. Парень моментально посерьезнел, и, вместо вполне ожидаемого мной ответа "не твое дело", произнес: - Я ждал этого вопроса с того самого момента, как пришел в себя, и удивлен, что ты спрашиваешь только сейчас. Ты вообще удивительный парень - носишься со мной, даже не зная, кто я. Даже несмотря на то, что я чуть было не убил тебя. - Ты бы выстрелил? - слова сорвались с языка сами собой. - Честно? Не знаю, на полисмена ты не похож, наверное нет, - он снова улыбнулся одними только глазами, и я уткнулся подбородком в колени, чтобы не улыбаться без конца в ответ, и не испортить разговор. - Я преступник, Серж, я убил человека. Из того самого пистолета, - Том выжидающе на меня посмотрел, и не увидев на лице гримасы страха и ужаса, продолжил рассказ. - Меня, как ты понял, ищет полиция, и мне пришлось скрываться. Они выследили меня, я убегал, и поймал пулю. Плелся через поля, и дотянул до твоей фермы, на вид вполне заброшенной и безлюдной. Там бы и отдал богу душу, если бы ты не нашел меня. Вот такая история. Я не был удивлен его рассказом, за те дни, что он был здесь, я придумал несколько десятков сценариев, и рассказанная Томом история не была самой ужасной из того, что могло бы случиться. - Кого ты убил? Хотя это пустое. Скажи лучше, ты раскаиваешься? - не знаю, почему, но мне хотелось это знать. Он провел рукой по спутанным пшеничным волосам, и ответил твердо: - Настоящий мужчина ни о чем не жалеет. Я выполнил свой долг, и иначе поступить не мог. Если ты решишь сдать меня полиции - скажи, и больше ты меня не увидишь. Я не скажу, что ты укрывал меня, об этом не переживай. Только не приводи сюда никого. - Я помню, и уже клялся тебе, что не выдам. Этот разговор ничего не изменил. Вода остывает, нужно заканчивать. Я протянул ему мочалку с мылом, и уставился в стену, размышляя о том, что для кого-то еще честь - не пустое слово, и смог бы я убить, если бы иначе было нельзя? Наверное нет. А этот парень, с виду совсем еще юный, смог. Он сильнее меня. Может быть поэтому меня к нему так и тянет? Мокрая рука коснулась моего запястья, отрывая от невеселых размышлений. - Поможешь мне? Одной рукой никак не дотянуться. Том вложил мне в ладонь мыльную мочалку, и встал в полный рост. Его соблазнительная задница снова оказалась передо мной, и я поспешил встать. Рука двигалась по плечам, между лопаток, скользила по шее и бокам, не решаясь опуститься ниже. - Три сильней, я же не девчонка! И поясницу тоже, я не достану. Я удвоил усилия, спустился ниже, и, чтобы отвлечься, задал еще один интересовавший меня вопрос. - Том, может быть ты хочешь отправить весточку родным, или любимой девушке? Я мог бы разыскать их, они, наверное, места себе не находят. Он забрал у меня мочалку, и неуклюже, одной рукой принялся тереть ягодицы, живот и ноги. Едва не упал, наклонившись, и я вынужден был забрать у него губку и мыло, и по-хозяйски растереть оставшуюся поверхность стройных ног. - У меня нет семьи, - глухо ответил Том, - больше нет. И сообщать некому. Он снова плюхнулся в воду, смывая мыло, я подал ему полотенце и чистое белье, и оставил его одного. Сам справится. В целом, все прошло лучше, чем я мог надеяться. Кажется, лед между нами треснул, и это внушало оптимизм. Он доверился мне, значит, у меня есть шанс с ним сблизиться. На следующий день, как по заказу, вышло солнышко, и я поскорей затеял стирку, прихватив и старые томовы вещи. Натянув веревку между деревянными столбами, я пошел в ангар в поисках какой-нибудь подпорки, чтобы тяжелое от воды белье не волочилось по земле, и неожиданно для себя обнаружил в углу старенький велосипед. Он требовал небольшого ремонта, но в общем и целом был пригоден для езды, что существенно сэкономило бы мне время на поездки в город. Зайдя в свою комнату за инструментами, я услышал, что Том меня зовет. Войдя, я увидел его стоящим у окна, переминавшимся с ноги на ногу. - Серж, я хотел бы выйти подышать воздухом, сил нет уже сидеть в этих стенах. Ты не одолжишь мне какие-нибудь вещи, пока мои сохнут? Я выскочил из комнаты, и через миг вернулся со стопкой обновок. - Вот, это я тебе купил, надеюсь, подойдет. - Зачем ты... - он выглядел обескураженным, и в то же время по-детски счастливым этим обновкам. - Я верну тебе все потраченные деньги, отработаю! Том торопливо натягивал рубашку, дергая сильнее нужного на больном плече; натянул брюки, попытался застегнуть одной рукой, но они упрямо падали вниз. Пришлось прийти на помощь, и застегнуть пуговицы на ширинке, стараясь не касаться пальцами теплого тела. Эти простые действия превратились в бесконечные пытки, к этому невозможно привыкнуть! Продев руку в перевязь, я накинул ему на плечи теплое пальто, и мы спустились вниз. Кажется, Том перестал внутренне противиться моей заботе, и после того разговора мы действительно стали с ним ближе. Нужно развивать успех. Пол дня я возился с великом, перебирая соединения, смазывая все, что можно смазать. Поднял на сколько было возможно сидушку, сделал пару кругов по двору, изрядно повеселив Тома своей неуклюжестью. Закрепив понадежней корзину спереди, я решил завтра же на рассвете отправиться за провиантом для зимних запасов, получив от более опытного в бытовых вопросах Тома указания на счет поставщиков, ассортимента нужных нам товаров и порядке цен. Я не умел торговаться, хотя на рынке без этого никуда, так уж заведено. А вот дрова для печи лучше заказать в лавке, там склад сухой, в то время как на лесопилке подсунут сырые дрова, и чаду дома будет - не выветрить. - Как ты вообще такой вот неприспособленный решился ехать на старую ферму? - то и дело повторял Том, щурясь на солнце. - Хорошо, что теперь у меня есть ты, - ляпнул я, не подумав, что мои слова имели скрытый смысл. Он ничего не ответил, лишь задумчиво скользнул взглядом по моему лицу, и внезапно подмигнул в ответ. Не привиделось ли мне? Но в следующий миг Том прикрыл веки, и снова улыбался последним лучам заходящего солнца, как ни в чем не бывало.